Теперь уже Кирит пытается заслонить меня собой.
— Свою дочь? — яростно кричит он. — Ты не посмеешь!
— О, ещё как, — холодно отвечает отец. — Ты отнял у меня суженую. Поэтому я заберу у тебя твою. Смотри, как она страдает, как страдал я.
Я немею, глядя на него. Последняя нить его рассудка оборвалась. Слёзы застилают глаза — не только от страха, но и от осознания: отца больше нет.
— Ваше Величество… вы уверены? Она же принцесса… — нерешительно произносит солдат.
— Делай, как я сказал! — рычит отец.
Мужчина поднимает копьё. Остриё направлено прямо мне в сердце. Но по какой-то причине я не боюсь. На меня нисходит странное спокойствие. Я чувствую, как силы пробуждаются внутри. Кирит, должно быть, ощущает то же самое, потому что замирает.
Затылок покалывает. Детям-фейри знакомо это чувство, когда их сила растёт и находит выход. Я не ощущала его уже много лет.
Я не знаю, что произойдёт. Знаю лишь одно — это будет нечто грандиозное.
Внезапно налетает сильный ветер, чуть не сбивая с ног стоящих мужчин. Взглянув на небо, я вижу, как над головой закручиваются воронкообразные облака. В тёмном вихре потрескивают искры, рождая огненный смерч. Пламя кружится в циклоне, обдавая кожу жаром.
Это сочетание моей силы и силы Кирита.
И это пугает.
Я даже не пыталась этого вызвать. Теперь мне по-настоящему страшно: лес может загореться. Я уже вижу, как пламя охватывает ветви на самых высоких деревьях.
Солдат с копьём отступает, его глаза полны ужаса. Он расправляет крылья — перья дрожат — и я понимаю: он боится той же участи, что постигла Седрика.
Отец выхватывает оружие.
— Если ты не собираешься этого делать, это сделаю я.
Он не делает и двух шагов, как внезапно замирает. Его рот открывается в беззвучном крике. Когда копьё выпадает из рук, он опускает взгляд на грудь. Мне нужно мгновение, чтобы осознать: он ранен. Кровь стремительно заливает белую рубашку, и, когда он разрывает ткань посередине, я вижу острый кончик железного шипа, торчащий из груди.
Я не вижу, кто стоит за ним, но этот кто-то вытаскивает копьё. Даже сквозь рев ветра я слышу влажный, тошнотворный звук, с которым железо вырывается из сердца отца.
К горлу подкатывает спазм.
Отец падает на колени, открывая того, кто стал его палачом.
— Зарид… — выдыхаю я.
Мой брат стоит перед нами, держа в руке кровавое копьё. Зарид весь забрызган кровью отца — и меня мутит.
Он тяжело вздыхает, глядя прямо на меня:
— Не радуйся. Я сделал это не ради твоего спасения, хотя, возможно, и пощажу тебя. Хестон, освободи короля и королеву Царства Ночи.
Солдат неохотно подчиняется, ведь теперь королём стал Зарид.
Отец ещё жив, но это ненадолго. Удар железа в сердце не оставляет пути назад. Всё же могут пройти дни, прежде чем его тело поддастся отравлению, уже стекающему по венам. Корчась от боли, он издаёт хриплый стон. Артерии на шее чернеют, он кашляет, и с его губ срываются кровавые брызги.
Даже после всего, что он сделал, я не хочу, чтобы он страдал.
Когда сетку снимают, я, не обращая внимания на боль, поднимаюсь. Кирит обхватывает меня за талию, поддерживая.
— Пожалуйста, Зарид, — умоляю я, слёзы текут по щекам. — Положи этому конец. Прояви милосердие.
Он машет пальцем в небо:
— Только если ты это прекратишь.
Я поднимаю взгляд. Над нами всё ещё бушует вихрь. Кирит смотрит на меня с таким же недоумением — мы оба не управляем этим.
— Я... я не думаю, что смогу, — с трудом выдыхаю я, пытаясь мысленно усмирить огонь.
Кирит закрывает глаза, делает то же самое. Циклон ослабевает, но небо всё ещё гремит и трещит.
— Я мог бы вызвать дождь, — предлагает он, — но нет гарантии, что он не будет огненным. Это может закончиться катастрофой.
Зарид качает головой, глядя на горящие деревья:
— Ну и беспорядок ты устроила, сестра.
— Это не её вина, — защищает меня Кирит.
— Я никогда не хотела всего этого, — моя грудь судорожно вздымается. — Я просто хотела быть с Киритом.
— Теперь твоё желание исполнится, — отвечает Зарид. — Но помни: ты в долгу передо мной. Ты живёшь благодаря мне.
— Чего ты хочешь? — осторожно спрашивает Кирит, немного заслоняя меня собой.
— Мира. Нового договора. Более выгодных торговых соглашений. Я принёс огромную жертву ради нашего королевства, — говорит Зарид с видом праведника, будто убийство отца — доблестный поступок. Но я знаю его.
Он сделал это ради себя.
Я стараюсь не смотреть на умирающего отца, когда спрашиваю:
— А тебе что с этого?
Мой брат ухмыляется:
— Я хочу, чтобы Царство Ночи не вмешивалось в наши дела. Позвольте мне править так, как я сочту нужным.
— То есть игнорировать тот факт, что ты крадёшь женщин из мира людей?
После чумы отец приказал совершить немыслимое. Чтобы восполнить число женщин, его солдаты начали похищать смертных — прорывались через порталы и возвращались с измученными девушками. Когда он понял, что люди плодовитее фейри, похищения участились.
Зарид фыркает:
— Держи свои моральные принципы при себе, и мы поладим.
Я была права.
Кирит протягивает ему руку:
— Твоё королевство — твоё, моё — моё. Пока ты не трогаешь моих подданных, я не вмешаюсь.
Я хочу возразить, но это бесполезно. Зарид всегда поступал по-своему и не знал совести.
Когда мужчины пожимают друг другу руки, всё решено.
— З-Зелла, — отец хлопает по земле рядом с собой, приглашая сесть.
Кирит хватает меня за локоть, удерживая. Его взгляд тревожен, и я понимаю — он прав бояться. Но если есть шанс услышать последние слова отца, я воспользуюсь им. Может, в конце пути он осознает свои ошибки.
Тем более, он уже бессилен.
Мокрое платье липнет к коже, когда я опускаюсь на колени. Я не знаю, куда деть руки — тянусь к нему, но боюсь причинить боль, и просто сжимаю ладони на коленях.
Тяжесть произошедшего давит на грудь. Пламя в небе стихает. Начинается дождь — прохладные капли падают на волосы и руки. Надеюсь, они потушат лесной пожар.
Туман стелется низко над землёй — неясно, это пар от водопада или дым. Возможно, и то, и другое.
Отец издаёт хриплый кашель и подзывает меня пальцем. Когда я наклоняюсь