— Семя прижилось, — подтверждает волшебник. — Это будет мальчик.
В эту секунду ночь перестаёт быть ужасной.
Это самая радостная новость в моей жизни, после того, как я узнал, что Зелла моя суженная.
Я смеюсь и подхватываю любимую на руки.
— Сын. Я стану отцом.
Она улыбается и целует меня, обвивая талию ногами. Я делаю шаг вперёд и прижимаю её к стене. Мы целуемся так, словно весь мир исчез.
Я опоминаюсь слишком поздно — Дермота уже нет.
— Ну что ж, — улыбаюсь я, расправляя крылья. — Я даже рад, что приём закончился рано.
— Правда? — она приподнимает бровь.
— Да. Наш медовый месяц был слишком коротким. Думаю, нам нужна ещё как минимум неделя.
Когда мы подлетаем до балконных дверей нашей спальни, я позволил ей самой распахнуть их. Она радостно выдохнула, стоило лишь коснуться створки — замок послушно отъехал в сторону. Подхватив её на руки, я прошёл внутрь и бережно опустил на кровать.
— И что теперь? — Она тянет меня за ворот рубашки, проверяя рану на груди, но та уже почти исчезла.
— Я собирался зачать с тобой ребёнка, — усмехаюсь я, — но, кажется, уже справился с этим.
— Верно, — Зелла улыбается. — Подданные будут в восторге, не так ли?
— Перестань думать о других, — я подползаю ближе и легко прикусываю её за шею. — Их одобрение придёт со временем. Хотя да… рождение принца станет для них величайшим событием за долгие годы. Ну, если не считать сегодняшний вечер.
Я заканчиваю фразу игривым толчком в бок, и Зелла наконец смеётся, позволяя себе разделить со мной это безумие.
— По крайней мере, обо мне будут помнить, — хихикая, говорит она. — Мне нравится мысль о том, что я войду в историю.
Вот это настрой.
Я целую её, касаясь носом её носа, медленно скользя языком по её верхней губе.
— Я люблю тебя, моя сладкая девочка.
— И я люблю тебя, мой король Ночи.
Её платье почти рассыпалось на лоскуты, и я без колебаний пользуюсь этим. Моя ладонь скользит по внутренней стороне её гладкого бедра, а губы прижимаются к её шее. От волос тянет дымом и гарью, но мне всё равно.
Мы лежим здесь — промокшие от дождя, покрытые сажей и пятнами крови. И даже если бы нас обливали грязью или слизью, это не имело бы значения.
Каждое мгновение, прожитое рядом с моей возлюбленной, — мгновение, ради которого стоит жить.
Эпилог
~ Зелла ~
— Мама, — голос Киарана разносится по коридору. — Я жду.
Я улыбаюсь. Даже почти в одиннадцать лет мой сын не может уснуть без поцелуя на ночь. И, признаться, мне это нравится куда больше, чем следовало бы.
— Я могу укачать Гию, — Керит поднимается с кровати, чтобы забрать из моих рук нашу младшую дочь.
Я целую его на ходу, и, шаркая ногами по полу, спешу в соседнюю комнату.
Киаран лежит в своей кровати с балдахином; тёмно-синее покрывало небрежно обёрнуто вокруг его талии. Увидев меня, он криво улыбается и протягивает белый гребень.
— Поможешь расчесать спутанные волосы?
Как и большинство юношей из Царства Ночи, стоящих на пороге взросления, он решил отращивать волосы. К тому времени, как он станет мужчиной, его локоны будут длинными, густыми и блестящими.
Я присаживаюсь на край кровати, но, когда он поворачивается ко мне спиной, не удерживаюсь от упрёка:
— Киаран. Ты даже не попытался распутать их сам.
— И лишить тебя удовольствия сделать это за меня? — Он фыркает. — За какого сына ты меня принимаешь?
Самоуверенность — без сомнения, наследство от отца.
Я никогда не думала, что смогу любить кого-то сильнее, чем люблю Керита, но мои дети — это продолжение меня самой. Нас двоих. Керит — моя душа, а дети — моё сердце.
Усмехнувшись, я качаю головой и берусь за его волосы, уже достигающие плеч. Светло-коричневый оттенок — идеальный компромисс между моей светлой прядью и чёрными волосами Керита. А глаза… лавандовые, с примесью голубого — не такие фиолетовые, как у меня, но и не такие синие, как у отца. Самые красивые глаза, какие я когда-либо видела.
У Гии схожая окраска, и я рада этому разнообразию. Я вспоминаю, как много лет назад впервые увидела знать и как надеялась, что жители Царства Дня смогут найти любовь среди подданных Царства Ночи.
Мой энтузиазм оказался наивным.
Попытка социального объединения наших королевств обернулась катастрофой.
Чтобы помочь мужчинам из Царства Дня познакомиться с женщинами отсюда, мы организовали вечеринку знакомств в Рассвете и Закате.
Но отчаявшиеся мужчины склонны к глупостям. Страх остаться без пары перерос в панику. Паника — в бунт. Начались драки. Женщин похищали. Лилась кровь. Кериту и его солдатам пришлось вмешаться, чтобы вернуть наших граждан.
После этого положение в королевствах стало ещё хуже, чем прежде.
С тех пор мы разрешили мужчинам из Царства Дня подавать прошение о гражданстве в Царстве Ночи. Если они хотят найти здесь спутницу, им предстоит доказать свою верность: не менее пяти лет службы в нашей армии и обязательное знание наших законов и обычаев.
Признаюсь, количество мужчин, принявших эти условия с готовностью, приятно меня удивило.
Нашим женщинам, однако, строго запрещено пересекать границу с Царством Дня. Никогда. Это небезопасно.
Конечно, законы не всегда останавливают бандитов, проникающих через границы и похищающих женщин. Это случается редко, но когда случается — правосудие Царства Ночи быстрое и беспощадное.
Киаран не закрывает глаза на наши проблемы. И хотя мне хотелось бы уберечь его от суровой реальности, однажды он станет королём. Он наблюдает за мной и за своим отцом. Учится ответственности. Учится справедливости.
Если бы только он ещё и сам умел расчёсывать волосы.
Я провожу гребнем последний раз.
— Вот. Ни одного колтуна.
— Спасибо, — он откидывается на подушки, и я вдруг замечаю, как повзрослело его лицо.
Детская округлость постепенно исчезает. Я уже вижу в нём будущие высокие скулы и чёткую линию челюсти — как у Керита.
— У тебя день рождения на следующей неделе, — говорю я, подавляя внезапную волну ностальгии. — Куда ты отправишься в этом году?
Он задумчиво постукивает пальцем по подбородку.
— Рассвет и Закат?
— Нет, — я легко щёлкаю его по носу. — Слишком опасно.
— Да