"Если эти примитивные люди считают ее богиней, хотя абсурдно считать такое существо богиней, она может казнить меня за то, что я так к ней прикоснулся".
- Простите, - обратился молодой Адольф к богине. - Я прошу прощения.
Ему было трудно говорить искренне.
- За что? - спросила жена Золотого угря.
Они миновали уровень с небольшими импровизированными бараками, в которых вплотную друг к другу стояли шесть красных клетчатых кроватей. На одной из них сидел на корточках человек с коровьей головой и смотрел на Адольфа, облизывая черный кожаный ботинок.
- За то, что я так к вам прикоснулся, - сказал молодой Адольф. - Я знаю, что это неприлично.
- Мужчины - глупые существа, - прошептала богиня. - Они как насекомые.
- Вы говорите так, будто мужчины стоят меньше, чем женщины?
- Разумеется, это так. Женщины намного превосходят мужчин во всех отношениях.
- Тогда почему женщины здесь не более чем домашние животные для мужчин? - спросил молодой Адольф. - Почему женщины считаются гражданами третьего сорта?
- Мужчинами легко управлять, - сказала богиня. - Я беспокоюсь только о женщинах.
Они проехали мимо равнины с заброшенной детской площадкой.
- Я слежу за тем, чтобы их социальный статус оставался таким же, как у животных, - продолжала госпожа Золотой угорь, - чтобы они не использовали свои мозги. С тех пор у меня не было никаких проблем.
Они прошли еще один уровень с огромным миниатюрным городом, полным микроскопических людей, даже в сто раз меньше, чем Адольф в его уменьшенном состоянии. Шумный мегаполис с миллионами этих микроскопических существ. Спускаясь вниз, богиня провела указательным пальцем по боку одного из этих миниатюрных небоскребов. Когда палец достиг уровня улицы, она прижала его к тротуару и раздавила миниатюрного бизнесмена, направлявшегося на работу. Она вытерла его окровавленные останки о живот и бедро.
Наконец они добрались до стерильного лабораторного комплекса, и платформа остановилась.
- Сюда, - сурово прошептала госпожа Золотой угорь и сошла с платформы.
Остальные последовали за ней по коридору к большой красной двери. Она открыла отсек рядом с дверью и опустила руку в зеленый бульон.
"Должно быть, это какая-то проверка личности".
Дверь зажужжала и распахнулась. Богиня провела липкой рукой по животу и бедру, пока кожа не впитала бульон.
Они вошли в помещение, которое показалось Адольфу гигантским моргом. Там стояли десятки рядов столов с трупами на них. Несколько сотен трупов. Мертвые существа-мутанты.
- Думаю, вы будете впечатлены моей работой, - сказала госпожа Золотой угорь. - Я хочу создать расу чрезвычайной красоты и идеала. Я хочу создать совершенную расу.
Она повела их вдоль ряда столов.
- У меня есть люди, похищенные с улиц и использованные для моих исследований, - продолжила она. - Я беру у людей лучшие гены и вживляю их в свои образцы.
Адольф ехидно усмехнулся, с отвращением глядя на окружающих его существ. Отвратительные мутанты, еще хуже, чем существа из верхнего города.
- Вот почему мы пришли, - сказал бородавочник. - Мы полагаем, что человека, которого мы ищем, похитили с улиц и привели сюда. Вы его поймали?
- Возможно, - сказала богиня. - Мне нужно много людей для моих исследований.
Адольф заметил мутанта, шевелящегося на одном из столов, мимо которых он проходил. Ему стало интересно, жив ли еще кто-нибудь из присутствующих.
- Он был бы мертв, если бы они его забрали? - спросил бородавочник.
- Возможно, - ответила госпожа Золотой угорь. - Многие люди умирают, принимая участие в моих исследованиях.
Она провела их в другой конец комнаты к другой двери и повернулась к ним лицом. Сестра прислонилась спиной к стене.
- Я выбрала вас, чтобы вы первыми изучили мое новое творение, - сказала богиня. - Кроме моей сестры, я не встречала никого, кто заботился бы о совершенстве. Всю жизнь нам твердят, что совершенство невозможно. Что все несовершенно.
- Глупости, - сказал бородавочник.
- Полная чушь, - согласился Гитлер. - Совершенство - это единственное, к чему нужно стремиться.
- Я согласна с вами, - сказала жена Золотого угря. - Я не очень люблю вас как людей, но мне очень нравятся ваши идеалы. Поэтому я награжу вас видом совершенства.
Она открыла дверь и впустила их.
- Вот оно, - сказала госпожа Золотой угорь. - Самое совершенное существо, которое вы когда-либо видели.
Когда Адольф вошел, перед ним предстал большой биотоп, окруженный решетками клетки. Внутри находилось существо. Его кожа была серой и бронированной. У него были крылья летучей мыши, глаза, как у орла, зубы, как у акулы, и металлические когти. Отчасти насекомое, отчасти рептилия, отчасти демон. Самое отвратительное чудовище, которое Адольф когда-либо видел.
- Что вы думаете об этом? - спросила богиня.
И Адольф, и человек-бородавочник были словно парализованы от отвращения. Существо сочилось. От него исходил запах, напоминающий запах тухлой курицы.
- Ну как? - спросила богиня. - Разве он не великолепен?
Существо облизнуло глаза длинным лягушачьим языком.
- Это... - начал Адольф, - это самое отвратительное, несовершенное существо, которое я когда-либо видел.
Адольф сказал что-то не то. Хотя бинты полностью закрывали лицо богини, он видел, как под ними нарастает ярость.
- Несовершенное? - спросила жена Золотого угря. - Что ты знаешь о совершенстве, жалкий человек?
- Что я знаю о совершенстве? - сказал молодой Адольф, повышая голос. - Я - живое воплощение совершенства! Никогда не было более благородных генов, чем мои и моего народа!
- Ты? Совершенный? - шепотом вскричала госпожа Золотой угорь. - Ты думаешь, что превосходишь мое творение?
- Да, я, безусловно, намного превосхожу, - сказал Гитлер.
- Ты можешь слышать разговор на расстоянии ста километров? - спросила богиня.
Молодой Адольф в замешательстве поднял брови.
- Что?
- У тебя такой хороший слух, что ты можешь слышать других существ на расстоянии ста километров? - затем она указала на своего зверя. - Потому что он может. А ты умеешь летать или дышать под водой?
- Нет, - сказал Адольф.
- А он умеет, - сказала она, - и у него есть когти, которые могут прорезать сталь. Он может читать роман с расстояния пятидесяти метров, даже в темноте. Он может бегать со скоростью до ста пятидесяти километров в час. Он сильнее десяти медведей. Его кожа почти непробиваема. Он почти не нуждается в еде и сне. Он невосприимчив ко всем известным болезням и может прожить более