— Обнадёжили, — фыркнула я, закатив глаза.
— Я ведь не шут. Моя работа не в том, чтобы вызывать улыбки.
— Не спорю.
В зале дяди уже не было, зато его место заняли девицы с тряпками в руках. Они, весело щебеча, совершенно забыли об уборке. Из обрывков разговора я поняла, что у Юэна «великолепные руки и пресс», а вот Фергюс может похвастаться иным... Не удивлюсь, если их тряпки так и не коснутся ни одного пыльного угла. И главное же некому разогнать этих сплетниц, чтобы они, наконец, занялись прямыми обязанностями!
— Никакого уважения, — брезгливо оглядываясь, пробурчал Арчибальд. — У девиц?
— У всех, кто тут живёт! Сердце замка — это гордость, святилище… А здесь?
Мы без труда нашли лестницу, ведущую вниз. По запахам становилось ясно: где-то рядом находилась кухня или её подобие. Множество пустых бочек источали кислый, затхлый аромат, от которого начинало першить в горле.
Мы прошли мимо, углубляясь в тёмный коридор: мрачный, сырой, с грязью под ногами.
— Сплошная антисанитария, — тихо буркнула я.
— Что?
— Говорю, не удивлюсь, если здесь будут бегать крысы.
— Само собой… Слышите? Я чувствую его…
Замерев, я попыталась успокоиться и почувствовать, увидеть… сердце замка.
К старой двери в самом конце коридора вела сеть выгоревших магических каналов — не меньше сотни. Они тянулись по полу и стенам, словно засохшие жилы, обугленные временем и забытыми ритуалами. И всё же, несмотря на то, что сердце замка не билось, именно здесь, в этом месте я ощущала странное тепло, отзывающееся в груди.
Собравшись с духом, я уверенно сделала несколько быстрых шагов и толкнула тяжёлую дверь. От того, как замок отзовётся, зависела моя дальнейшая судьба.
Из-за двери повеяло холодом, густым и сырым, словно я спустилась ещё ниже, в старый погреб. Я пыталась разглядеть помещение, с любопытством всматриваясь в темноту, но различить что-либо было почти невозможно. Лишь пара редких голубоватых всполохов мелькнули в глубине и сразу же угасли, привлекая моё внимание. Может, показалось? Тогда я зажгла на ладони магический огонёк — он мягко вспыхнул, осветив ближайшее пространство.
— Никакого уважения… — снова буркнул Арчибальд, и теперь в его голосе слышалось нарастающее возмущение, когда он окинул взглядом пустые бочки, сваленные тут в беспорядке.
— Согласна… — вздохнула я и решительно спустилась по каменным ступеням, ведущим ещё на пару метров ниже.
Пол здесь был не вымощен, а представлял собой самую настоящую скальную породу — древнюю, нерушимую, что стояла на этом месте задолго до появления замка. Она была холодна, горда и неприступна.
Обогнув бочки, я подошла к месту, где, как мне показалось, сверкнули всполохи. Там возвышалась каменная площадка, а в центре неё — странный выступ в форме чаши. Приглядевшись, я заметила, что именно к нему вели высохшие магические каналы.
Проведя ладонью по гладкому краю чаши, я замерла. Один фрагмент отсутствовал — небольшой кусочек породы будто намеренно был вынут.
Очертив пальцем острые края выемки, я замерла, осознавая, какой именно кусок должен был находиться здесь. Догадка вспыхнула в голове ярким озарением, и уже в следующую секунду я полезла в карман. Как чувствовала, — взяла с собой и старый кинжал, и безликий осколок камня.
— Похоже, его давно не питали, — хмуро заключил Арчибальд, окинув взглядом истощённые магические каналы.
— Это не так. Присмотритесь, — я кивнула на два канала у самой чаши. — Эти почти не выгорели.
Видно, именно их питала настоящая Линн… а до неё — её мать. Ведь замковые артефакты питались от них, — мысленно размышляла я.
— Хм... не заметил. Мне казалось, из вас магичка посильнее.
— Верно. Теперь всё должно получиться гораздо лучше. Проклятие наконец ушло, — прошептала я, осторожно поворачивая камень в руке, словно подбирая ключ к замочной скважине.
Я приложила его к выемке — он идеально совпал по форме… но не хотел держаться, снова и снова соскальзывая вниз. Я прикусила губу, борясь с разочарованием. Второго шанса могло не быть. Линн всё предусмотрела. Значит, у меня должно получиться.
В памяти всплыли оставленные ею предметы — кусок скалы, старинный кинжал… и кольцо. Кольцо она никогда не упоминала. Значит, сейчас нужно использовать только камень и кинжал.
Не позволяя себе сомнений, решительно полоснула по ладони, ощущая, как острая боль пронзила руку. Я не стала скупиться — щедро окропила чашу и камень своей кровью.
— Не многовато ли? — хмыкнул Арчибальд, не теряя привычной иронии.
— Вам выпадала честь поить силой сердце замка?
— Нет, сия участь меня миновала, — усмехнулся он, но в голосе зазвучало нечто новое. Его взгляд потемнел. В нём горел исследовательский азарт, скрытый за личиной скепсиса. Мужчина поехал со мной ради знаний, и теперь жаждал результата.
Я ощущала, как слабею — лёгкое головокружение, пульсирующее в висках, подрагивающие руки. Стиснув зубы, приложила окровавленный камень к чаше. Но он, зараза, не крепился. Меня обуревали сильные эмоции: отчаяние, желание новой жизни, злость, надежда… В моей голове мелькнули воспоминания о Дави, об искре, что я сумела нечаянно зажечь… Тут ведь тоже самое — были каналы, но ссохлись. А вокруг — мир, полный магии, что циркулирует по каналам: живым, бьющимся силой.
Вдох-выдох. Почувствовать, как дышит мир, как движутся его живые частицы, как движутся они во мне и как могли бы двигаться по этим каналам. Ухватившись сознанием за золотистую искру, что была частью меня, я нырнула в сухой источник. Представив, как черпаю щедрую часть, направила её в тот канал, который по моему мнению использовала настоящая Линн, но сила всё ещё была моей. Она дрожала на кончиках пальцев, не принимаемая чашей, сколько бы я ни шептала заклинаний, сколько бы ни уговаривала.
— Не упрямься, глупый, — фыркнула в сердцах, когда собственных знаний стало не хватать. — Я хочу добра — и тебе, и себе. Почувствуй мою кровь — кровь тех, кто однажды нашёл и поднял это место. Тех, кто заботился о тебе, питал и защищал. С ними ты процветал — и со мной тоже сможешь. Они создали у твоего истока мощную крепость, замок, слава о котором до сих пор ходит в этом мире, хоть замок и угасает, как и этот род. Если ты позволишь, то вдвоём мы создадим новое будущее.
В моей голове замелькали образы: просторные чистые коридоры, новая мебель, услужливые слуги, процветающие деревни, ткацкие станки, выпускающие ткань не хуже, чем у Грудера. Я видела рессоры на телегах, виски, как символ Шотландии в моей старой жизни; водопровод и