— Госпожа, — позвал меня стражник, указывая взглядом на кровать, где были разбросаны яркие подушки и скомкано покрывало, что медленно поднималось и опускалось, будто в такт с дыханием.
Я осторожно обошла постель и облегчённо выдохнула. Доротея спала. Её рыжие ресницы отбрасывали тень на белоснежную кожу щёк. Слишком белую, слишком бледную… Аккуратно подойдя к ней, я надеялась не напугать её, когда она проснётся, но всё же решилась коснуться холодного лба.
— Доротея, милая, — шепнула я, но она даже не вздрогнула. — Позови Кайру, — бросила я взгляд на побледневшего, словно полотно, стражника, а сама присела перед девушкой. Казалось, что её дыхание ровное, вот только сама она была холодна. Я помнила, что касания её рук были тёплые, даже горячие, а сейчас — ледяные.
— Доротея, — ухватив её за плечо, я пару раз встряхнула драконицу. Безрезультатно. — Милая, надо проснуться! Пожалуйста! — сипло выдохнула, чувствуя, как собирается влага в уголках глаз, и я начинаю паниковать. — Вспомни, на твоей стороне хвалёная регенерация драконов!
— Что случилось?! — обеспокоенно произнесла Кайра, сидя на спине моего стражника. — Этот бугай буквально притащил меня сюда!
— Кайра, скорее! — не нашла я слов, желая, чтобы она быстрее приступила к лечению.
Потирая поясницу и чуть прихрамывая, она подошла к Доротее.
— Олух, а теперь беги ещё быстрее и тащи мой котелок, что остался в лекарской! Как чуяла, — сварила новый отвар, ему бы настояться… — провела она дрожащей рукой вдоль тела драконицы, нахмурившись, когда дошла до ребёнка. — Ты хотела снять ошейник… сегодня мы это сделаем. Для лечения драконов нужно много магии. А ты, в идеале, имеешь безграничный потенциал, девочка.
— Но как же последствия, о которых вы говорили? — я взволнованно закусила губу. Спонтанный выброс сейчас не нужен.
— Мне пригодится весь твой скопившийся потенциал до последней капли. Представь, что ты заряжаешь сердце замка. Только в этот раз тебе нужно наполнить силой меня. Думаю, ты справишься. Что выкинула твоя глупая сестра?
— Она приготовила пирог из красавки…
— Что же… она сама решила свою судьбу, — прокаркала старуха, держа ладонь над животом и шепча заклинание. — Он будет мстить!
— Всё решено?.. — сипло выдохнула я, понимая, что она не слышит меня, отдавшись процессу.
Когда стражник принёс котелок с отваром, нам всё же удалось привести Доротею в чувство. Её зрачки приняли звериную форму, а на лице появились чешуйки.
— Дракон борется, но ты ему не позволяй, Роти, — схватила Кайра её за руку, — иначе потеряешь ребёнка. Дракон избавится и от него, ведь тебе нужны все силы.
Я в унисон с Доротеей испуганно выдохнула, чувствуя, как она с усилием заставила дракона уйти, оставаясь слабым человеком.
Поддерживая её под голову, я помогла ей выпить жидкость, а после подставила горшок, чтобы избавиться от части яда в организме, пока старуха непрерывно колдовала. По тому, как глубоко залегла складка у неё на лбу, я понимала, что всё серьёзно. И бахвальство Джона не имеет ничего общего с хрупкостью беременной женщины. Будь она хоть человек, хоть драконица.
— Милая, что случилось?! — взволнованный голос Грома неожиданно раздался над моим ухом, когда драконица вновь провалилась в беспамятство.
— Не отвлекайте Кайру, — велела я, видя, что она стала совсем белой. — Это всё красавка… — бросила я мимолётный взгляд на столик, где всё ещё стоял ароматный пирог.
— Откуда? Я самолично спалил всё на той поляне до тла! — рыкнул мой супруг, и я поняла, что игры закончились. Он изменился. Стал злее, жёстче и гораздо собраннее. Я даже не смогла обернуться, боясь встретиться с ним взглядом. От него исходила тёмная мощь, которую я даже как простой человек ощущала сполна. В комнате стремительно расползался аромат озона и гари. Словно вот-вот грянет буря.
— Сними с неё ошейник, — прокаркала Кайра, — мне нужна её сила.
— Я могу поделиться! — заявил Гром.
— Не препинайтесь, человеческая магия мягче, а я уже стара, чтобы в таком состоянии бороться не только за чью-то жизнь, но ещё и с силой, что забираю…
Она ещё не договорила, как я почувствовала, что ко мне со спины подошёл Мэтью. Его пальцы коснулись замка, еле ощутимо задевая кожу.
А дальше я утонула в море силы.
Я не чувствовала его рук, не ощущала реальность, только ту тёплую силу, что плещется во мне и вокруг меня. Права была Кайра, ошейник отделил меня от магии, но не забрал её, она была во мне, копилась и теперь была готова поглотить меня. Мир вновь засверкал линиями, что пронизывали всё вокруг, они полнились магией, теплом, самой жизнью, которая ласково обнимала меня. И только костлявые пальцы тёмной силой впились в меня… в мою магию, что хоть и сопротивлялась, но подчинялась захвату. На мгновение я захотела взбунтоваться, оттолкнуть их, но сознание прояснилось. Образ лежащей передо мной Доротеи резко привёл меня в себя, и я позволила старухе забирать силу.
Вдохнув несколько раз и вернув себе контроль, я стала направлять потоки собственной магии к ней в солнечное сплетение; именно там скручивались и переплетались магические каналы.
И только после этого я почувствовала на своих плечах мужские ладони. Супруг, открыв замок, не отошёл, а продолжал стоять рядом, поддерживая меня. Его тепло и запах вновь начали кружить мне голову, что было не кстати. Это было сумасшествием, не поддававшимся контролю.
— Медленнее… — прохрипела Кайра, и я, задержав дыхание, вернула всё своё внимание ей. Пронизывающие её сухонькое тело каналы сильно расширились, будто были перегружены. Потому я стала дозировать магию, наблюдая, как она перетекает из меня тонкой струйкой в неё, а после, изменённая, впивается в тело Доротеи.
— Магия не проникает в малыша… — констатировала я с ужасом.
— Пока он не родился — не может, — бодро ответила Кайра, не разделяя мой страх. — Хватит, магии больше не нужно, — остановила она меня, и я отметила, что щёки драконицы порозовели, а дыхание стало ровным. — С ней всё будет хорошо, дальше её собственная магия и регенерация справятся и без нас. Она сейчас заснула, пусть набирается сил!
— Слава огненному богу! — Гром стал зацеловывать тонкие пальцы любимой. — Милая моя, как же я испугался!.. А ребёнок? — опомнился он, не мигая глядя на старуху, что медленно поднялась и выпрямилась с хрустом в пояснице.
— Он жив, — заявила она, — угроза миновала.
— Как такое могло случиться?! — посетовал Гром, впиваясь в меня взглядом. Промолчать — не вариант, а сказать правду страшно.
— Откуда этот пирог? — медленные шаги и правильный вопрос Мэтью заставили меня обернуться. Он смотрел прямо на меня своим тяжёлым потемневшим взглядом. Казалось, жизненное тепло покидает меня, а вместо него леденящий