Сумка издала довольное урчание, и плотнее прижалась к боку Друзиллы.
— Ладно, — Аберрант провёл рукой по лицу. — Теперь у нас есть ходячий гном и говорящая сумка. Что дальше? Ожившие носки?
— Не давайте ей идей! — испуганно сказала Друзилла, глядя на свою сумку, которая теперь сама застегнула молнию и довольно поёживалась.
Им пришлось сделать привал. Друзилла сидела на пне, а Аберрант шагал вокруг, пытаясь придумать план.
— Слушайте, — сказал он наконец. — Может, попробуете... де-оживить её?
— Я не умею де-оживлять! Я умею только оживлять! Обычно не то и не так!
Пока они спорили, сумка тихо открыла молнию и выплюнула один из носков Друзиллы. Затем второй. Потом она извергла расчёску, зубную щётку и с довольным видом захлопнулась.
— Кажется, ваша сумка решила облегчить вам жизнь, — заметил Аберрант.
— Она выплюнула мои носки! — возмутилась Друзилла. — Мои любимые носки с совами!
В этот момент из леса появился прохожий — странный тип в пёстром плаще, с посохом.
— Эй, вы! — крикнул он. — Не видели тут двух беглецов? Ведьму и дракона?
Друзилла и Аберрант замерли. Аберрант медленно повернулся, прикрывая Друзиллу собой.
— Нет, — сказал он твёрдо. — Не видели.
— Жаль, — странный тип почесал затылок. — Награда за них хорошая. Ну, ладно. Счастливого пути!
Когда он скрылся за поворотом, Друзилла выдохнула.
— Награда? Кому мы нужны?
— Гильдии, наверное, — мрачно сказал Аберрант. — Или моему клану. Нам нужно сойти с основной дороги.
Они свернули в лес, и через полчаса вышли к одинокому зданию с вывеской "Последний приют". Гостиница выглядела так, будто её строили пьяные гоблины — кривая, покосившаяся, но с тёплым светом в окнах.
— Ну что, — вздохнул Аберрант. — Похоже, это наш вариант на ночь.
Внутри пахло жареным мясом, пивом и чем-то ещё, что Друзилла не смогла опознать. За стойкой стоял огромный бородатый мужчина, который смотрел на них так, будто оценивал их вес и стоимость.
— Одну комнату? — спросил он хриплым голосом.
— Две! — быстро сказали Друзилла и Аберрант одновременно.
Хозяин усмехнулся.
— Две так две. Но предупреждаю — вторая комната на чердаке. Там живёт призрак бывшего владельца. Он иногда поёт похабные песни по ночам.
— Одна комната, — тут же передумал Аберрант. — Но с двумя кроватями.
— С двумя кроватями нет, — хозяин показал гнилые зубы. — Только двуспальная. Или тот самый чердак.
Они переглянулись. Из кармана Аберранта послышался одобрительный скрип.
— Ладно, — сдалась Друзилла. — Двуспальная. Но я сплю у окна!
Комната оказалась такой же кривой, как и вся гостиница. Пол был под наклоном, на стене висел портрет какого-то угрюмого типа, а двуспальная кровать скрипела при малейшем прикосновении.
— Ну что, — Аберрант бросил свой мешок на пол. — Похоже, придётся делить не только автобус, но и кровать.
— Я могу спать на полу, — предложила Друзилла.
— Не стоит, — Аберрант махнул рукой. — Судя по всему, этот пол ещё более опасен, чем тот, что в автобусе. Давайте просто установим границы.
Он достал из мешка свёрток с фарфоровыми кошками и аккуратно развернул его на кровати, создавая импровизированный барьер из хрупких фигурок.
— Серьёзно? — Друзилла смотрела на него с недоверием. — Фарфоровые коты как пограничные войска?
— Они отлично выполняют свою работу, — строго сказал Аберрант. — Ни один уважающий себя кот не позволит нарушить свои границы.
Ужин в таверне был весьма своеобразным. Мясо было жёстким, картошка — подгоревшей, а пиво — таким кислым, что Друзилла после первого глотка скривилась.
— Знаете, — сказала она, отодвигая кружку. — После вашего гнома и моей сумки это кажется вполне нормальным.
Аберрант хмыкнул. Впервые за весь день он расслабился.
— Знаете, это странно, но я начинаю привыкать к этому хаосу.
— Не привыкайте слишком сильно, — предупредила Друзилла. — Завтра я могу случайно оживить вашу бороду.
Они поднялись в комнату, когда в таверне уже начиналась потасовка между двумя завсегдатаями. Крики и звон разбитой посуды доносились снизу.
— Мило, — заметил Аберрант, запирая дверь. — Надеюсь, они не решат продолжить здесь.
Они молча готовились ко сну, стараясь не смотреть друг на друга. Аберрант снова аккуратно разложил своих фарфоровых котов посередине кровати — целую армию из десяти фигурок.
— Вы точно уверены, что это надёжная защита? — скептически спросила Друзилла.
— Абсолютно, — кивнул он. — Попробуйте перелезть через них ночью. Уверяю вас, звук разбивающегося фарфора разбудит даже мёртвого.
Они легли по разные стороны баррикады из котов. Свет погас. В комнате стало тихо, если не считать доносящихся снизу криков и раздражающего скрипа из кармана Аберранта.
— Знаете, Аберрант, — тихо сказала Друзилла в темноте. — Это был не самый худший день в моей жизни.
— Да, — после паузы ответил он. — У меня тоже были дни и похуже. Например, когда мой дядя решил, что мне нужно пройти обряд инициации, сразившись с горным троллем. Тот тролль оказался сентиментальным типом, который коллекционировал бабочек. Мы в итоге пили чай и обсуждали их миграционные пути.
Друзилла тихо рассмеялась.
— А у меня был экзамен по зельеварению. Я пыталась сварить зелье невидимости, а в итоге получила зелье, которое заставляло всё вокруг пахнуть жареной курицей. Весь факультет неделю ходил голодный и злой.
Они лежали в темноте и рассказывали друг другу истории своих неудач. И странное дело — чем больше они рассказывали, тем менее страшными казались эти неудачи. Как будто, разделённые на двоих, они теряли свою силу.
Первым заснул Аберрант. Его дыхание стало ровным и глубоким. Друзилла лежала и смотрела в потолок, прислушиваясь к скрипу кровати, дыханию соседа и тихому шуршанию своей сумки, которая устроилась на стуле.
Утром их разбудил крик хозяйки. Оказалось, что призрак бывшего владельца не просто пел похабные песни — он ещё и переставлял мебель. Весь первый этаж гостиницы был уставлен столами и стульями в причудливом порядке, образующем гигантское сердце.
— Ну что, — сказал Аберрант, спускаясь по лестнице. — Похоже, даже призраки здесь романтики.
— Или просто бездельники, — добавила Друзилла, пробираясь между стульев.
Они вышли на дорогу, где их уже ждала попутная повозка — ветхая, запряжённая уставшей лошадью, но готовая довезти их до Перекрёстка Трёх Лун.
Знаете, — сказала Друзилла, усаживаясь на мешки с сеном в кузове. — После вчерашнего даже эта повозка кажется роскошью.
Аберрант кивнул, устроившись рядом. Из его кармана послышался одобрительный скрип, а сумка Друзиллы в ответ радостно шуршала.
Путешествие продолжалось. И что самое странное — оба начали понимать, что им уже не так хочется, чтобы оно заканчивалось.
Глава 4. В которой появляется говорящая лошадь, герои теряют последние деньги и находят неожиданный способ заработка
Повозка оказалась не такой уж и роскошной. Она скрипела, подпрыгивала на каждой кочке и пахла