После победы Франко восторжествовал «национал-католицизм», авторитарная личная диктатура каудильо, тоскливая Испания «казармы, конторы и ризницы», описанная во второй части «Солдат Саламины». Фиксировались только преступления республиканцев: жертвы с «национальной» стороны были захоронены, им установлены памятники, многие священники канонизированы, виновные наказаны, мир поделен на черное и белое. И вот 20 ноября 1975 года Франсиско Франко умирает.
В соседней Португалии диктатура пала в результате «мирной революции». Испания пережила уникальный опыт транзита — переходного периода. Франко надеялся, что король Хуан Карлос продолжит его дело; правительство возглавлял Ариас Наварро — прокурор военного суда в Малаге, который лично участвовал в вынесении 4000 смертных приговоров республиканцам. Но в 1976 году «малагского мясника» — с титулом маркиза — отправили в отставку и руководство правительством пере-дали Адольфо Суаресу, человеку из «системы», но готовому к переменам. Именно он убедил франкистских депутатов Кортесов разрешить свободные выборы — это было «харакири» для режима. Суарес победил на этих выборах, и вскоре парламент, избранный впервые за 30 лет демократическим путем, принял закон об амнистии и через год — 6 декабря 1978 года — демократическую конституцию. «Отцами демократии» стали бывшие франкисты. Тогда все понимали, что полный разрыв с прошлым, суд над режимом может привести к новому столкновению. Последние политические заключенные вышли на свободу в 1977 году по всеобщей амнистии. Но по тому же закону лица, ранее занимавшие государственные должности, освобождались от ответственности за нарушения прав человека. Оппозиция заплатила молчанием за самороспуск профранкистских группировок и за легализацию запрещенных ранее левых партий. Председатель правительства Адольфо Суарес получил возможность реформировать режим мирным путем, но амнистия повлекла за собой амнезию.
Финалом переходного периода в Испании стала попытка переворота 23 февраля 1981 года. Подполковник Антонио Техеро с группой военных, названных в романе Серкаса «опереточными путчистами», захватили здание Кортесов. Вопреки ожиданиям правых сил, король Хуан Карлос в знаменитом телевыступлении потребовал, чтобы солдаты вернулись в казармы, подтвердив, что для Испании возможен только путь демократии, заданный в принятой на референдуме конституции. Его слова стали вехой в истории. Неудавшийся путч катапультировал во власть социалистов во главе с Фелипе Гонсалесом: они будут правящей партией до 1996 года.
Негласный «пакт молчания» снова был признан политической необходимостью. Левым пришлось заплатить за мирные и спокойные перемены забвением старых ран. Историки, конечно, изучали период франкизма, но политики воздерживались от оценок прошлого и сведения счетов. В результате среди лидеров мнений акценты поменялись на противоположные: левые получили знак «плюс», а правые — «минус», общество же направило свою энергию на строительство новой Испании, позабыв о «солдатах Саламина». Всегда проще жить в мире, где черное и белое диаметрально разделено и сразу понятно, кто прав, кто виноват, и где «наши» — как на футболе.
Амнезия постфранкистских поколений пародийно явлена в романе Серкаса в образе девушки писателя, гадалки на местном телевидении. Она язвительно реагирует на идею книги о Санчесе Масасе: «Н-да, глубоко копаешь, — скривившись от омерзения, произнесла Кончита. — Это ж надо! Вцепиться в какого-то, блин, фашиста, когда у нас наверняка пруд пруди отличных писателей из красных! Да вот хоть Гарсиа Лорка. Он же красный был, да?» Кончита, отвечающая в романе за эротико-комическую линию, появляется по закону романтической иронии в те моменты, когда необходимо снизить пафос. Впрочем, в третьей части становится понятно, что гротескная Кончита, возможно, самый мудрый герой романа, настоящая Беатриче из «Рая» Серкаса, которая раньше писателя-интеллектуала поняла главное и повела его к победе.
В середине 90-х правые набирают силу, и накануне выборов 1996 года выходит знаменитый рекламный ролик социалистов «с доберманами», нарушающий «пакт молчания»: Хосе Мария Аснар явлен тенью фашизма, злобно лают собаки. Черно-белая хроника «Испании в негативе» сменяется на сияющие цветные кадры — технологическое процветание, музыка и веселье, улыбающийся Фелипе Гонсалес, который призывает голосовать за «Испанию в позитиве». При всей эффектности саморекламы, перевесили коррупционные скандалы вокруг политиков-социалистов. Выборы выиграл Аснар, лидер правой Народной партии (PP), первый с 1930-х годов демократически избранный председатель правительства от правых.
Социалисты, оказавшись в оппозиции, критикуют «пакт молчания», видя корень политических проблем в непроработанном прошлом. Темы гражданской войны и исторической памяти обретают актуальность. Фильм «Земля и свобода» Кена Лоуча, вышедший в 1995 году, произвел в Испании эффект разорвавшейся бомбы: показаны конфликты между адептами Республики, столкновения в Барселоне испанских сталинистов и POUM — Рабочей партии марксистского единства. То, что для бывших граждан СССР, знакомых с тактикой «красных», было очевидно и в фильме казалось представленным весьма топорно, для испанцев 90-х оказалось откровением.
Британец Кен Лоуч заставил зрителей спорить о собственном прошлом, и многие темы современной испанской истории первыми серьезно изучали именно иностранцы: Раймонд Карр, Ян Гибсон. О трагедии в Паракуэльосе, где республиканцы расстреляли в ноябре 1936 года от 2500 до 4000 «врагов народа» без суда и следствия, постоянно твердила франкистская пропаганда. Мемориальное кладбище с огромным белым крестом на холме виднелось из мадридского аэропорта. Но за годы демократии про Паракуэльос «позабыли» и снова обсуждать неудобную тему начали только в конце 90-х, после публикации перевода книги Яна Гибсона «Паракуэльос. Как это было» и ответа на нее Сантьяго Каррильо (генсека Компартии Испании с 1960 по 1982 год, в годы гражданской войны — руководителя комитета общественного порядка Совета обороны Мадрида). В «Воспоминаниях» Каррильо снимает с себя вину за массовые расстрелы. Ему отвечает Рикардо де ла Сиерва в книге «Каррильо лжет» с подзаголовком «153 документа против 106 фальшивок». В обществе назревала необходимость восстановить прошлое во всей его сложности, преодолевая клише «позитива» и «негатива».
Роман Хавьера Серкаса поразил современников новизной взгляда. Он не только воплотил в своем названии метафору исторического беспамятства, забвения «солдат Саламины», но и провел читателей по пути исторических открытий и откровений. Серкас был одним из первых, кто вывел тему гражданской войны из области идеологических штампов («половина из них — это невольное вранье, а вторая половина — вранье намеренное»), из эпической