– Да вроде неплохо получилось, – пожимаю я плечами. – У него поставленный голос. Хотя слишком пафосно.
– Вот как раз к пафосу у меня нет вопросов. Братан, этос, логос, пафос. Три кита, на которых стоит выступление. Личность оратора, логика в словах и эмоции. Пафос – это эмоции, взывание к чувствам судей. Там, на сцене, ты должен красоваться. Понимаешь? То, как ты выступаешь, – это половина успеха. А в остальном он, конечно, воздухан.
– Спасибо. А теперь я хочу пригласить… – Опять звучит резкий свист. Мадам вновь отпрыгивает от колонки. – Ой! Да что ж такое-то. Я хочу пригласить Рябцеву Карину, капитана команды «Звезда смерти».
Я смотрю на Джамала, а он напевает главную тему Дарта Вейдера:
– Ту-у. Ту-у. Ту-у. Ту-туту. Ту-туту. Карина, аннигиляция! – кричит он и быстро затихает, заметив гневно-изумленный взгляд ведущей. Хулиганы за спиной ржут.
– Карина, вы готовы?
– Да, – кивает она, вытянувшись струной, и от этого, и от того, что центр сцены захвачен ею, она выглядит еще выше. Ее взгляд бежит по аудитории, будто ей – королеве страны – предстоит отправить жителей на священную войну.
– Ваши пять минут пошли.
– Несмотря на плохую погоду за окном, у меня хорошее настроение. Я бы даже сказала, бойкое. Ведь наша команда пришла сегодня настроенная на конкурентную борьбу, и борьба действительно была конкурентной, – говорит она, глядя на стол соперников, а затем меняется в лице, – до этого так называемого финального слова.
Гости из Гатчины переглядываются между собой.
– Пошла кровь… – усмехается Джамал.
– Мы с большим интересом и недоумением слушали эти пять минут бессвязной речи. Начнем с прямой цитаты – «рисования картинок». Напоминаю коллеге, что тема нейросетей заботит нас в контексте живых людей – дизайнеров и художников, которые не занимаются «рисованием рисунков».
– Искажатель… все-таки использовала, – замечает Джамал.
– Одни занимаются произведениями искусства, а другие генерируют продукт, и именно поэтому нейросети не должны претендовать на рабочие места наших специалистов. На кону не рисунки, а произведения искусства и жизни людей.
– Не очень конструктивно, но больно пристыдила, – комментирует сосед, а я, сжав влажные кулаки, наблюдаю за самой настоящей магией перевоплощения. На моих глазах милая, нежная девушка превратилась в лидера революции. Изменился ее голос, ее взгляд, мимика и жесты – все в ней говорит о том, что она пришла сюда за победой и только за ней.
Победой над «Победой». Ха.
– Нельзя относиться к семьям как к картонным фигуркам. Это живые люди. Я бы не стала говорить об увольнении человека, о трагедии в семье: «Кого-то увольняют, кого-то нанимают» – и уж точно не стала бы мириться с таким положением дел, подкрепляя это словами…
– Это жизнь… – опережает Джамал.
– «Это жизнь».
– Молодец. Заметила, – улыбается он. – Вот это уже не искажатель. Это было по делу. Чувак плохо подобрал слова. Надо это раскрутить. Такое мы не прощаем.
– …По-вашему, так должен реагировать президент страны, узнав о том, что уровень безработицы где-нибудь вырос? «Ну, это жизнь». – Она демонстративно пожимает плечами. – Давайте посмотрим на вашу аргументацию. Вы назвали нейросети угрозой. Я не совсем поняла, вы уже приняли нашу сторону? В первом раунде вы называли нейросети прекрасными возможностями, а теперь – угрозой? Вы можете сразу поднять белый флаг. Хотя бы маечку, и тогда я остановлюсь.
– Рябцева, – еле сдерживая улыбку, говорит учитель. – Придерживайтесь, пожалуйста, темы.
– Простите. – Она делает глубокий вдох. Капитан «Победы» Калинин теперь уже не Иван. Максимум Ваня, а может, уже и Ванька, съежившийся на стуле. Словно используя секретное советское мастерство бесконтактного боя, она дает каждым своим словом оплеухи, а парню, да и всей его команде остается молча впитывать риторический ущерб. – Очевидно, вы мало понимаете в теме, если предлагаете нам «брать новые технологии». Это не яблочко на веточке. Технологии не берутся из воздуха. Их необходимо разрабатывать, тратя на них десятки миллиардов рублей, и затем использовать по назначению. Внедрять в деятельность российских профессионалов так, чтобы они не лишались работы, а становились подспорьем. Это как минимум. А еще лучше, чтобы искусственный интеллект создавал новые возможности для граждан страны.
Я не понимаю, как она умудрилась запомнить речь оппонента и выудить из нее прямые цитаты. А еще у меня складывается впечатление, что ее критика не обладает большим конструктивом, но она мастерски придирается к неаккуратным репликам и пользуется тем, что Ванек просто не сможет на это никак ответить. Да и что бы он ответил? На фоне Карины его слова типа «вы неправильно поняли, я не это имел в виду» выглядели бы жалкими попытками оправдаться. Да и их, не сомневаюсь, Карина загнала бы гвоздями в гроб команды из Гатчины.
– Завершая выступление… хочу обратиться к «победному» пассажу. «Молодежь должна занять эту нишу, потому что дорогу молодым тра-ля-ля». Очень красивые слова. Проникновенные. Да и звучат красиво. Складно. Честное слово. Аплодирую стоя.
– Заряжает что-то… – комментирует с предвкушением Джамал. – Сейчас будет панч.
– Вот только проблема в том, что во всех этих красивых речах вы потеряли тех, кому были посвящены наши с вами дебаты. Мы говорили о людях, находящихся в профессии прямо сейчас. В нашей стране сегодня. Это налогоплательщики и кормильцы семей, а ваши профессионалы будущего прямо сейчас, скорее всего, их дети. Вы просто-напросто за красивыми словами для судей попытались спрятать реальную проблему, а если вы ее забыли, обратитесь к уважаемой ведущей. Живите не завтрашним днем, а сегодняшним. Только так вы гарантированно обеспечите нам завтрашний день. Все. – Карина собирается отдать микрофон, но, остановившись, добавляет: – Ах да. Я бы предложила вам вместо выписывания шуточек о пустом зале, то есть об актуальной проблеме отсутствия популярности дебатов среди молодежи, заняться выписыванием серьезных аргументов. Вот теперь все.
– Контрольный. – Джамик перезаряжает воображаемый пистолет и стреляет в воздух. – Умеет Карина душнить, конечно. И патриотическая часть где надо.
Мило улыбнувшись ошеломленной ведущей, она передает микрофон, затем легким шагом, будто идет в сад собирать букет цветов, направляется к своей баррикаде. Ванек, к этому моменту переквалифицировавшийся в Ванюшеньку, приземлив лоб на стол, готовится к расстрелу. На его месте я бы приподнял белый флаг после первых трех ее предложений. Если не майку, то хотя бы трусы. А на своем месте хорошенько бы подумал, стоит ли мне влюбляться в эту валькирию.
– Ну что ж… Спасибо всем участникам. Я предлагаю судейской коллегии перейти к обсуждению результатов и по старой доброй традиции призываю заполнить эти десять минут ожидания короткими дебатами наших зрителей из зала.
– Ну че, попробуешь? – спрашивает меня Джамал.
– Я? Нет, конечно. Я же говорил.