Узнав о том, что первый самолет врезался в здание Всемирного торгового центра на Манхэттене, я поспешил на работу и вернулся домой почти через месяц, помотавшись между Пентагоном, Шэнксвиллом и Нью-Йорком. Утром 11 сентября я только‑только вывел свой джип из гаража, чтобы отправиться в офис, как из дома выбежала жена и сказала, что частный самолет столкнулся со зданием Всемирного торгового центра. Большинству людей это показалось нелепой случайностью, но я, поскольку авиакатастрофы являются важной частью моей деятельности, знал о существовании подобных прецедентов. В последние дни Второй мировой войны бомбардировщик В-25, перевозивший группу военнослужащих, врезался в небоскреб Эмпайр‑стейт‑билдинг при заходе на посадку в аэропорту Ла-Гуардия в условиях низкой облачности. Погибли три человека на борту самолета и одиннадцать находившихся в здании. По дороге на работу я услышал по радио, что это частный самолет, но затем мне начали звонить мои знакомые из Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям (FEMA) и Министерства обороны. Меня известили, что это была не случайность – самолет был рейсовым, и есть вероятность, что последуют и другие крушения.
К моменту моего появления в офисе еще один самолет врезался в другую башню Всемирного торгового центра, и стало ясно, что наша жизнь круто изменилась. Я не отходил от телефона, разговаривая с федеральными чиновниками, региональными судмедэкспертами и сотрудниками нашей компании, которые могли прибыть к местам катастроф. В то время я был главным операционным директором «Кеньон». Генеральный был в командировке в Мексике. И, так как он застрял там, его обязанности выполнял я. На тот момент в стране было только два полностью оснащенных мобильных морга – у FEMA и у нас (даже в наши дни их всего лишь три: у FEMA появился еще один). Все внутренние авиаперевозки были приостановлены, но в FEMA предложили выслать за моими людьми в Хьюстон один из немногих самолетов, которым было по‑прежнему разрешено летать. Их морг отправился в Нью-Йорк, где, по первоначальным оценкам, количество погибших составляло около десяти тысяч человек. Они хотели отправить нашу команду в Вашингтон самолетом, но, поскольку мы не занимаемся спасательными работами и поисками выживших, а погрузить два авторефрижератора в самолет затруднительно, мы сказали, что поедем своим ходом и прибудем на место не позднее чем через двадцать четыре часа. Во второй половине дня мы собрали свое оборудование и выстроились автоколонной. Прямо перед отъездом я заскочил домой, чтобы повидаться с дочкой. Было понятно, что вернусь я не скоро, и мне захотелось пообещать ей, что все будет хорошо. Вечером того же дня наша автоколонна в составе мобильного морга и нескольких черных джипов отправилась к Пентагону. В прошлом я неоднократно бывал в этом здании, где до сих пор работали некоторые мои бывшие коллеги.
Поездка заняла более двадцати часов. Время от времени мы останавливались заправиться и перекусить, и нам всегда предлагали оплатить наш счет (но всякий раз я вежливо отказывался). Люди понимали, что небольшая колонна во главе с черными джипами может ехать по пустым ночным дорогам только к месту какой‑то из трех катастроф. Таким нехитрым способом они хотели почувствовать себя причастными, преодолеть ощущение беспомощности и смятения. По дороге я постоянно говорил по сотовому, стараясь заранее разобраться в хаосе, который охватил подвергшуюся дерзкому нападению государственную систему. По счастью, я лично знал и главного судмедэксперта штата Вирджиния, и главного судмедэксперта вооруженных сил. Судмедэкспертом штата была доктор Марселла Фиерро, послужившая прообразом доктора Кей Скарпетта из детективных романов Патрисии Корнуэлл. Марселла считала, что погибшими из Пентагона будет заниматься ее служба, поскольку здание находится на территории штата Вирджиния. Тем не менее, зная, что оно относится к федеральной собственности, я обсудил это с судмедэкспертом вооруженных сил, и тот заявил, что проблемой будет заниматься Министерство обороны. Мне стало понятно, что чиновники штата и федеральных органов власти не взаимодействуют друг с другом. Впрочем, в чрезвычайных ситуациях это не редкость.
Я перезвонил Марселле и сказал, что она может дать своим людям отбой, если они не понадобятся. Положение независимого подрядчика с обширным кругом знакомств дает определенные преимущества. Ты знаешь всех нужных людей и не скован бюрократическими процедурами государственной организации. К моменту прибытия в Вашингтон нам тоже изменили первоначальные инструкции, и теперь нам требовалось срочно доставить мобильный морг в Шэнксвилл.
Работы в Шэнксвилле возглавлял окружной коронер Уолли Миллер. Ему помогали оперативные бригады похоронной службы катастроф (DMORT) при Министерстве здравоохранения и социального обеспечения США, а мы осуществляли техническую и логистическую поддержку. DMORT были созданы в 1995 году, сразу после теракта в Оклахома‑Сити. Человеком, стоявшим за их созданием и успешным функционированием на первых этапах работы, был Том Шепердсон, начальник похоронной службы из Нью-Йорка. Мы познакомились в Оклахоме и сперва не поладили, но впоследствии стали близкими друзьями. Я считаю, что он сделал для нашей страны очень многое, но, к сожалению, многое и не успел: он безвременно скончался от сердечного приступа в 2003 году. Мне его ужасно не хватает. По характеру деятельности и используемому оборудованию DMORT похожи на «Кеньон» и во многом опираются на наши наработки. Расследованием, конечно же, занималось ФБР при поддержке Национального совета по транспортной безопасности США (NTSB). Как и всегда, на месте работала целая куча аббревиатур! Не жалея времени, я обеспечивал людей всем необходимым и старался помогать Уолли и работникам ФБР опытом, почерпнутым из прошлых чрезвычайных происшествий.
Я пробыл в Шэнксвилле всего пару дней, когда меня вызвали в Нью-Йорк. К тому времени стал очевиден реальный масштаб нападения на Соединенные Штаты, и вся страна была в шоке. Меня попросили приехать на руины Всемирного торгового центра, которые все называли Граунд-Зиро [22]. Я добрался туда к ночи. Взору предстала зловещая картина города, застигнутого врасплох: на столиках все еще стояли недопитые стаканы апельсинового сока и тарелки с едой, на спинках стульев так и остались висеть пиджаки – при виде рушившихся башен люди вскакивали на ноги и спасались бегством. Мне было не впервой проходить по современному городу, больше похожему на город‑призрак. И, к сожалению, этот раз был не последним.
Компании, чьи офисы располагались в ВТЦ, потеряли тысячи сотрудников и понимали, что им необходимо решить проблемы, связанные с огромным количеством потрясенных людей, лишившихся своих близких.
Мы старались справиться сразу с несколькими задачами. Самой крупной из них была организация центра оказания помощи родственникам для компании, потерявшей несколько сотен своих сотрудников. Кроме того, мы предоставили услуги кол‑центра и группу по работе с родственниками