Для многих участников этой операции она стала волнующим событием, чем‑то, что бывает только раз в жизни. Для меня же это было одним из многих дел, к которым я привык, заняв свою нынешнюю должность. Все началось с телефонного звонка. В моей профессии это нормально: я то встречаюсь с руководителем международной корпорации, то совещаюсь с бухгалтерами и юристами, то помогаю безутешным родственникам пройти через самый страшный период их жизни, то разыскиваю в далекой глуши человеческие останки и личные вещи погибших.
За два года до этой поездки в Перу наша компания выполняла заказ ООН. Нужно было найти тела погибших при крушении двух самолетов этой организации в Анголе много лет назад. Оба самолета были сбиты местными повстанцами с интервалом в неделю, причем во втором находился сын одного из членов экипажа первого, отправившийся на розыски отца. Несколько тел были найдены, но не идентифицированы. Никто не знал, кто погиб, а кто, возможно, жив до сих пор. Ходили слухи о том, что людей может удерживать в плену антиправительственная группировка УНИТА, хотя спустя почти десятилетие надежда на это почти угасла. Обнаружение останков погибших принесло бы огромное облегчение их родным и близким.
В ООН царит бюрократия, которую я не перевариваю. Но я сотрудничаю с ней, поскольку она занимается делами огромной важности. Принято обсуждать провалы и недостатки этой организации, а я смотрю в первую очередь на ее многочисленные успехи, на которые часто закрывают глаза. Не могу представить себе наш мир без ООН.
В тот раз доктор Кристен Халле из Департамента миротворческих операций поставил перед собой цель вернуть тела погибших домой, и мы согласились помочь ему в этом. После четырех веков португальского колониального правления в Анголе разразилась полномасштабная гражданская война, длившаяся почти 40 лет, в результате чего поля этой страны до сих пор усеяны противопехотными минами. Активную кампанию против этого вида вооружений вела покойная принцесса Диана. Известно, что Ангола является одной из самых заминированных территорий на планете: общая площадь хорошо замаскированных минных полей составляет несколько тысяч квадратных километров. Это не самое подходящее место для путешествий в поисках обломков крушений самолетов, случившихся почти десятилетие назад.
Гражданская война в Анголе стала причиной многочисленных жертв и разрушений. Партизанские группировки, в свое время воевавшие с португальскими колонизаторами, вступили в схватку за контроль над страной. Советский Союз и Куба поддерживали коммунистов из Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА), контролировавших столицу страны Луанду, а США и Южная Африка оказывали помощь антикоммунистам из Национального союза за полную независимость Анголы (УНИТА). Шедшие время от времени боевые действия унесли полмиллиона человеческих жизней, лишили крова еще миллион человек, полностью разрушили экономику и оставили страну в руинах.
В 2005 году кровавая гражданская война наконец завершилась. За три года до этого лидер УНИТА Савимби погиб в бою с правительственными войсками. Партизанские группировки превратились в политические партии. В ООН посчитали, что в Анголе стало достаточно безопасно, чтобы попытаться найти останки людей, погибших при исполнении гуманитарных миссий в горячих точках.
Самолет ООН, выполнявший рейс 806, был сбит 26 декабря 1998 года. Он принадлежал компании Transafrik International, которая по контракту с ООН осуществляла перевозки ее сотрудников в зоне конфликта легкомоторными воздушными судами. Для доставки гуманитарных грузов компания использовала тяжелые транспортные самолеты С-130. Обычно их пилотировали опытные южноафриканские пилоты, искавшие дополнительный заработок. В составе экипажей были также филиппинцы, ангольцы, иногда русские и американцы. Поскольку наземные перевозки были гораздо опаснее, приоритетным видом транспорта для ООН стали самолеты С-130.
Командиром воздушного судна был один из самых опытных летчиков мира, 51‑летний Джонни Уилкинсон из Южной Африки. Он налетал свыше 23 тысяч часов, преимущественно на С-130, и пилотировал самолеты в самых горячих точках мира. Уилкинсон летал в Сомали, где попал под зенитный огонь, Мозамбике, Судане и Руанде. В Анголе к тому моменту он работал уже восемь лет: в течение двух месяцев он совершал по 5–6 рейсов с базы Transafrik International в Луанде, после чего проводил месячный отпуск с женой и дочерями у себя дома в Йоханнесбурге. Сын Уилкинсона Хилтон, которому тогда было 25 лет, боготворил отца и пошел по его стопам. Он получил свидетельство летчика коммерческой авиации в Южной Африке и уже несколько лет летал в Анголе. Под конец 1998 года родители смогли уговорить его вернуться на родину и работать пилотом гражданской авиации. Они понимали, что так будет безопаснее.
В тот день Джонни Уилкинсону и его коллегам предстояло вылететь из Луанды в Уамбо – третий по величине город Анголы примерно в 300 милях к юго‑востоку от столицы. Там они должны были взять на борт сотрудников ООН, перевезти их в гарнизонный городок Сауримо и вернуться в Луанду. Уамбо осаждали силы УНИТА, которая считала этот город своей столицей. На вооружении окруживших город боевиков были в том числе высокоэффективные американские переносные зенитно‑ракетные комплексы «Стингер», предоставленные в их распоряжение ЦРУ. Точно такие же мой приятель Чарли Уилсон поставлял афганским моджахедам. Скорее всего, выстрелом одного из них и был сбит борт ООН. Это произошло сразу после взлета С-130 с аэродрома Уамбо. Самолет внезапно ушел со связи с базой в Луанде, но, стоит заметить, это не редкость для зоны боевых действий. Опасения возросли после того, как другим самолетам не удалось установить контакт с экипажем С-130.
Узнав о том, что его отец пропал без вести, сын Уилкинсона поспешил обратно в Анголу. Поскольку никаких новостей о самолете не было, родственники, ООН и авиакомпания предположили, что такой опытный пилот, как Уилкинсон, сумел успешно совершить вынужденную посадку и экипаж находится в плену у боевиков УНИТА. Когда Мэри Уилкинсон прощалась с сыном перед его вылетом в Луанду, Хилтон заверил ее: «Мама, я привезу папу домой».
Хилтон уже был знаком со многими опытными пилотами, работавшими в Анголе. Он договорился с Transafrik International, что полетит в Уамбо следующим рейсом, который был запланирован неделей позже. Командиром воздушного судна был опытный филиппинский летчик Рамон Думлао. Он планировал провести новогодние праздники в Найроби с женой и детьми, но вернулся в Анголу, чтобы участвовать в поисках своих пропавших коллег. Думлао пообещал расстроенному Хилтону лететь на небольшой высоте, чтобы можно было поискать хоть какие‑то признаки аварии исчезнувшего самолета.
Этот борт исчез с радаров в той же самой местности.
Примерно через неделю ООН договорилась о краткосрочном визите своих собственных авиаинспекторов на место первого крушения. Еще через пару недель УНИТА разрешила