— Я вижу вы приобрели две картины, — увидел Филипп два чехла в руках Грааса и Эдварда.
— Царевна Лина — само совершенство, — тут же ответил сладко герцог и улыбнулся так, что были бы перед ним девушки в обморок упали бы, — не смог отказать себе в удовольствии. Покажу отцу. Уверен он придумает такие условия, что вы не устоите.
Филипп громко засмеялся. Ему этот юноша нравился на самом деле больше всех, но было много непреодолимых, но! Мужчины распрощались и разошлись. Лица всех тут же стали серьезными. Икар несколько раз оглянулся и подозрительно глянул на чехлы иноземцев. Уж что-то не понравилось ему ни в поведении этого скрывающегося под личиной оруженосца мага Грааса, ни в сладких речах его выкормыша Эдварда Гессен Эденбургского.
— Не нравятся мне эти двое, — бубнил Икар себе под нос.
— Тебе никто не нравится, мой старый учитель, — смеялся Филипп, — оставь свои бесплодные подозрения.
— Все равно не нравятся мне они и все.
Не унимался Икар. Он сейчас думал об Этэри. Вернулась ли она домой вовремя. Ведь гроза разразится совсем скоро.
Эдвард шел и думал тоже об Этери. Лина ему была абсолютно не доступна. И пусть он тут павлином рассыпался в комплиментах перед царем Филиппом. Было очевидно, что разведка того работает на отлично. А вот его вторая внебрачная дочь. Тут вполне можно и поторговаться. Этери незаметно и войдет в возраст невесты и рано или поздно Филиппу придется решать с нею вопросы. А он уже сработает на опережение. Но надо полагать, что не один он такой умный. Только царевна Этэри скрыта от высшего двора. Босая лохматая девчонка в ярком сарафане. Обстриженная как прислуга со странными висюльками в волосах. Кто еще может распознать в ней царевну? Правильно! Не многие. И в этом его преимущество.
— Понравилась царевна?
Спросил Граас, стоило им оказаться в комнате.
— Очень!
Завалился в кресло Эдвард. Он вздыхал и все думал о босой девчонке с такими веселыми смешинками в глазах. Какой бы она стала ему женой? И не сомневался, самой лучшей. Такой больше нигде не найти!
Граас глянул на ученика и распаковал картины. Установил их рядом и озабоченно схватился за свою жидкую бороденку.
— А с этим что делать?
Подошел к нему Эдвард.
— Это хороший вопрос, — ответил старик, — надо подумать.
Оба смотрели на глаза Этэри. На первой картине их цвет был изумрудный, как молодая свежая зелень. А на второй, где виднелся лишь один веселый глазок. Цвет радужки был насыщенного шоколадного оттенка. Такого Эдвард еще в жизни не видал. Мурашки побежали по плечам, он обхватил себя и растер руки.
— Ты знаешь, что это значит? — спросил он.
— Нет, — ответил Граас, — но знаю того, кто знает.
— Эй, — раздалось сверху, — суслик-агроном!
Этэри мигом сжала кулаки и стала оглядываться по сторонам. Никто, кроме ее Икара не имел права так ее называть. Обидное прозвище из его уст звучало как ласка, а из чужих, как оскорбление.
Шла к себе домой, никому не мешала. Мокрая одежда холодила тело, подол прилипал к ногам. Веселый день, весело завершился. Напрыгалась, наплясалась, познакомилась с интересным художником. И даже ее образ был запечатлен как у Лины на холсте. О чем еще можно было мечтать? Все мечты маленькой царевны тут же обычно исполнялись. А все потому, что мечтала она о несерьезных вещах. Таких, например, как побегать в отдаленных частях города или о новых бусинах для своих украшений.
Никого вокруг не было. Голос исходил будто бы сверху. Этэри задрала голову. Никого. Она как раз проходила мимо старой библиотеки. Их излюбленному месту встреч с Линой.
Старшая царевна все свободное время проводила со своими лучшими друзьями — книгами. Она училась без остановки. А Этэри была рядом и не мешала. Читать она умела прекрасно, как все образованные девушки высшего общества. Только не любила.
В отличии от Лины у Этэри не было столько усидчивости. Гораздо интереснее гонять на каное среди стаи дельфинов или бегать босиком по площадям с ребятнёй. А еще Этэри обожала приставать к ремесленникам и учиться с них: чистить рыбу, раскладывать на сушку травы, просеивать муку для сладких булочек, плести сети. В лазаретах, подносить ослабшим больным воду и кормить их крутым говяжьим бульоном.
На чтение даже самой интересной книги у Этэри просто на просто не было времени. На скрип Икара она так и отвечала: «Закажи у божеств лишний час в сутках. Его я и потрачу на чтение. А у тех суток, что сейчас у меня просто нет нужного часа». Ну не суслик-агроном эта Этэри?
Маленькая царевна подергала лиану, что плелась по стене и в один миг забралась на второй этаж. Прошла два стеллажа с книгами и увидела там Лину.
— Долго же ты соображала, растрепа, — увидела она сестру и скривилась.
— Твой голос я не угадала.
Призналась Этэри. Лина многому научилась с тех пор, как во дворце появились новые маги учителя. У жены и дочери царя Филиппа проявилась неугасающая страсть к изучению своей магии.
И если царица Лира была настроена на то, чтобы при помощи магии воздействовать на других. И тем самым добиваться своих целей.
Лина избрала другой путь. Она изучала больше силовую и физическую магию. А точнее метаморфозы тела, превращения, боевые заклинания.
Лина подошла и обсушила одежду Этэри. Затем привела ее волосы в порядок. На эти два бытовых заклинания они истратила много сил. На белоснежной коже лба образовались маленькие капельки пота. Она промокнула их платком и вздохнула.
— Силы духа во мне великая мощь! А силы телесной мизер. Все вот думаю, как поправить ситуацию.
— Поменять местами силу духа и тела? — удивленно округлила глазки Этэри, — не сильный ли тот, у кого дух крепок?
Лина скептически посмотрела на Этэри.
— Ничего ты не понимаешь, потому что мала еще. Больше читала бы умных книжек и знала, что есть ситуации, когда умений много, знаний прорва, а сил мало. Магических сил не хватает. Я вот, — указала она на Этэри, — ничего толком не сделала, а все. Выдохлась! Разве это сила? Смех один. Это прям несчастье мое.
— Может быть, — задумалась Этэри, — если довольствоваться тем, что имеешь и не прыгать выше головы,