Ужасно. Стою в полутемной комнате наедине с голым мужчиной. Со злющим голым мужчиной, если быть точной. Ещё и мысли о его боевом предназначении из головы не выходят. Как-то не по себе.
— Чем могу быть полезен? — он сделал шаг ко мне, а я инстинктивно — назад.
Раб снова усмехнулся, но на этот раз решила игнорировать его поведение.
— Я… уезжаю, зашла предупредить. Вернусь через неделю. Твоя задача — не угробить особняк.
— Иных указаний не будет?
Он снова сложил губы в ниточку. Всегда так делает, когда очень зол, уже заметила. Явно намекает на последний инцидент.
— Нет, иных не будет. Больше в аренду тебя никто брать не станет.
— О, благодарю, госпожа, — мне же не кажется, что это чистое ехидство?
— Или ты сам не против? — захотелось уколоть в ответ.
Кажется, получилось, судя по злому взгляду исподлобья.
— Разве имеют значение мои желания?
— Ты прав. Не имеют, — я просто не могла остановиться, а он, вдруг сделав буквально пару шагов, оказался рядом.
— Тогда — почему?
Почему что? Улавливать суть разговора всё сложнее. Его горячее дыхание опалило мне щёку. Вообще его фигура источала какой-то ненормальный жар, который сейчас передавался мне. А в глазах мне снова почудился золотой водоворот. Совсем сойду с ума с этим рабом.
Хорошо, ему пока хватает ума меня не касаться.
Может спрашивает о причинах нежелания сдавать его в аренду? Да… Мы же об этом говорили. Вроде…
— Я так решила, этого мало? Не хочу возиться с тобой в следующий раз.
Ай теперь посмотрел сверху вниз мне прямо в глаза. Так нельзя. Не должен раб себя так вести. Не должен.
Но я тоже не могла отвести взгляд, и отмерла, только когда он усмехнулся, заметив мои приоткрытые, будто чего-то ожидающие губы. Что это на меня нашло? Каждый мужчина в моей жизни вызывал лишь отвращение. Собственно, поэтому я и осталась одна в таком уже не молодом по нашим меркам возрасте.
Ни с кем я не могла поделиться своими истинными намерениям отказов, ведь боялась дополнительных насмешек. А сама даже рукопожатия терпела с трудом, не то что поцелуи руки, как того требовал светский этикет. Меня буквально выворачивало потом в уборных, едва успевала добежать. Но вот я стою рядом с мужчиной и меня вроде бы не тошнит. Наверное, потому что он мой раб…
Кстати, нужно ему об этом напомнить.
— Ты же понимаешь, что ведёшь себя неподобающе?
Постаралась безразлично указать ему на недопустимое поведение. Всё же он сейчас совсем раздетый, не смущается, не пытается прикрыться ещё чем-то кроме этого крохотного полотенца. Смотрит прямо в глаза своими глубокими тёмно-зелёными омутами. У меня от этого немного голова кружится…
И он же рядом совсем, непозволительно близко. Так нельзя. Привычка у него, наверное, к хозяйке так близко подходить. Но я-то не такая. Я не просила ничего такого. Вообще даже в планах не было… Хотя если быть честной, то не могу выбросить эти мысли из головы… О том, какое у него предназначение…
Поморщилась, и судя по всему, он заметил. Словно мысли читает!
— Прощу прощения, — снова усмешка, — госпожа.
Чувствую, как он выдыхает. Поток тёплого воздуха достигает моей шеи и словно обручем на ней сжимается… Что это ещё за новости?
Встряхнула головой, отгоняя наваждение.
— За что на тебя надели те артефакты? — таки не выдержала, чтобы не спросить. Ясно, что он не образцовый раб, но возможно есть что-то серьезнее, может напал на кого… — Отвечай правду, — добавила, зная, что прямого приказа ему не обойти.
— Не был послушным, — в его глазах снова появилось презрение.
— Ты что-то не сделал? Или сделал что-то, что не стоило?
За что он меня так презирает?
— Не выполнил прямой приказ, — сухо, без подробностей.
— Какой приказ? И что значит не выполнил? — переспросила на автомате.
Ведь прямой приказ невозможно игнорировать… Или возможно? Неужели его магия настолько сильна? Как же я тогда влипла.
— Вы действительно хотите знать подробности… госпожа?
И такая злость во взгляде.
Чтоб тебя! Он же, наверное, про постель говорит. Нет, точно не хочу. Нет, нет, нет.
— Неважно, — отмахнулась я, стараясь не показать своего смущения и сделать как можно более безразличный вид, будто и дела нет до этого, от скуки спросила. — Мне пора. Следи за домом и своим здоровьем.
— Как прикажете.
Ну и славно.
Из особняка я выходила с непередаваемым облегчением. Будто груз с плеч, что мне не нужно снова находиться с ним наедине. Видеть его презрительный взгляд, слышать эти упреки, усмешки. Совершенно неправильный раб.
Жаль, оставила документы в кабинете, надо бы посмотреть, как долго он в рабстве и на каком основании. Явно не потомственный.
А вообще — не слишком ли много внимания я уделяю мыслям о рабе? Какая разница? Нужно немного подождать, а потом избавлюсь от него, и дело с концами.
Но тут перед глазами возникла картинка его мощной обнажённой фигуры в полутьме подвала…
Это ещё что такое⁈ Прекрати немедленно, Марион! Мы больше не станем о нём думать. О его спине этой, крепких руках, о злом, но таком порочном взгляде, о надменной усмешке, словно это он мой хозяин… Так, что я опять несу⁈
Нужно срочно окунуться в работу!
Глава 12
Моей шеи коснулось что-то мягкое, приятное, и я откинула голову, не открывая глаз так, чтобы не мешать этому чему-то двигаться по артерии ниже, к ключицам. Но тут же почувствовала лёгкий толчок в области сердца, будто тёплый клубок дёрнулся за ниточкой куда-то назад, и резко распахнула глаза.
Повозка мерно качается, я в ней одна, а странное чувство не отпускает. Будто зовёт куда-то. Но это невозможно. Ощущения похожи на магический зов, я достаточно читала о магии и знаю многое, если не всё. Только на меня он не мог действовать.
Я абсолютно пуста в этом плане, даже резерва нет, не то что искры магии… Значит и позвать меня вот так просто невозможно. Наверное, просто перенервничала со всеми этими событиями, вот и кажется всякое.
Приоткрыла окно, впустив свежий воздух.
Сколько же мне пришлось пережить из-за того, что я пустая. И будь я дочерью какого-то мелкого торговца, никто бы и внимания особо не обратил, но мне же не повезло быть внучкой великого мага, известного всем. Да ещё и история с моим названным батюшкой…
Мать так и не сказала мне, кто был настоящим отцом. Она