— Почему ты не сказал, чтобы нас поселили раздельно?
— А что смущает мою госпожу? — усмехнулся он.
Я мысленно выругалась. Вдохнула. Выдохнула. Успокоилась. И стараясь не обращать внимания на выступивший румянец, попыталась заговорить спокойным голосом:
— Я не знала, что это обращение значит здесь. И уже говорила тебе, что можешь звать меня согласно титулу, ты сам отказался от этой идеи.
— У нас не принято обращаться друг к другу по названию титула.
— Рассказывай. К тебе-то так обращались.
— К обычным людям, — поправился он, — не принято.
— А ты у нас необычный?
— Я у вас?
— Айрон…
Мужчина снова подошёл непозволительно близко, осматривая меня. Я машинально сделала шаг назад и непроизвольно поморщилась. От долгой ходьбы ноги отекли и гудели сейчас. Это ещё хорошо, если мозолей нет.
И он заметил, тут же взглянув на мою обувь.
— Присаживайтесь, — указал мне рукой на маленький диванчик.
Я не стала противиться, потому что как бывает после недолгой передышки и приёма пищи, отдохнуть хотелось только больше. Но, к моему изумлению, Айрон сел на пол, снимая мои дорожные туфельки.
— Что ты… делаешь?
— Помогаю, — бесстрастно ответил он, ставя одну мою ступню на свою широкую, тёплую ладонь, которая немедленно засветилась.
— Айрон… Это не обязательно.
Конечно, его забота была приятной. Но практически чужой мужчина сейчас сидит у моих ног и касается их… Да, он видел меня и раздетой, когда спасал жизнь, но то было другое. Я была почти без сознания. Просто крайняя необходимость. Сейчас же всё иначе.
— Завтра нам не придётся так долго идти, — не стал он комментировать моё смущение и коснулся второй ступни.
Мне показалось, что даже воздух в помещении нагрелся. Или просто мне стало сложнее дышать. Его тёмные волосы чуть закрывали лицо, и нестерпимо хотелось отвести их назад. Только касаться его, когда мы наедине, казалось неправильным. Да и он же больше не мой раб… Кажется. Сейчас я ни в чём уверена не была.
Но один вопрос покоя не давал. И я его задам, даже если он не ответит, как всегда.
— А ведь теперь, когда ты у себя на родине и свободен, как говоришь, то можно меня как-то вернуть обратно?
— Стражам порядка? — усмехнулся он.
— Необязательно, — я задумалась.
А правда, куда мне вообще возвращаться? Наверняка мой дом теперь принадлежит королю, я же сама признана злостной нарушительницей порядка или страшной преступницей. Благодаря своему «добродетелю».
— Я тут подумала… Ведь и статью написал ты, раз документы у тебя были?
Он лишь пожал плечами.
— Стиль у тебя ужасный.
— Я не ставил себе задачу, чтобы вам понравилось, — пояснил как-то раздражённо.
Интересно, что именно его разозлило в этот раз? Мысленно прислушалась тишине в своей голове. Сейчас его мысли были для меня скрыты. Разузнать бы, как мне открывать этот ларчик не по стечению обстоятельств, а по желанию.
— Тогда может… я просто пойду своей дорогой, а ты своей?
В его взгляде показались смешинки, словно я сморозила жутчайшую глупость.
— У нас с вами теперь одна дорога… моя госпожа…
Вот снова он меня дразнит!
Глава 27
Решив не поддаваться на провокации, молча встала и отошла ближе к постели. Прилечь на неё, особенно после плотного ужина, хотелось неимоверно. Матрас казался невероятно мягким, а подушки взбитыми и пуховыми. Как можно удержаться?
Завтра, наверное, мы окажемся во дворце. И что там меня ждёт, кроме ещё менее любезного Айрона, совсем не известно. Поэтому силы понадобятся. Но опуститься на единственное ложе тут, а тем более снять дорожную одежду, я себе позволить не могла.
Так и застыла, стоя спиной к мужчине.
К тому, который использовал меня, который не единожды обманул и вообще не производил впечатление галантного джентльмена и достойного господина.
В голове тут же промелькнули воспоминания, как его руки срывают с меня одежду вместе с меняющим внешность артефактом, как от них по моему телу разливается жар, а потом я просыпаюсь уже в другой одежде. Или как я вхожу в его комнату, а он там стоит не вполне одетый. Точнее вполне не одетый.
В совокупности с нашими последними перепалками и тем, как он меня называл совсем недавно, а ещё поцелуем, который стал моим первым… Нет. Нужно решительно отказаться ночевать вместе. Это же просто непозволительно. Что обо мне подумают хозяева дома? В каком виде я перед ними предстану?
И ведь он специально снова перевёл тему, когда я спросила про разные комнаты. Может и это тоже спланировано им, чтобы выставить меня в неприглядном свете?
Щёки начинают полыхать, но сил в себе озвучить требование не нахожу. И отчего-то мне кажется, что он знает о моём глупом, беспочвенном смущении. От этого становится только ещё более неловко. Я готова провалиться сквозь землю. Или просто исчезнуть.
Однако, к моему удивлению (ведь ожидала, что снова начнёт задирать или насмехаться) Айрон вдруг поднялся со пола и сделал несколько шагов к выходу из комнаты.
— Ложитесь спать, я вернусь позже.
С этими словами он оставил меня одну.
А я закусила губу, не решаясь остановить и спросить, как же мы будем спать, если кровать одна. Диванчик при самом сильном желании в качестве места для сна не сгодится. И если учитывать «специализацию» Айрона, то лежать с ним рядом всю ночь я просто не смогу. Не сказала бы, что всё ещё было противно, но просто мысли об этом сведут меня с ума. Лучше бы тогда мне поспать сидя.
Но решив, что встать и уйти всегда успею, расстегнула пуговицы жакета и прямо в одежде (к счастью, без корсета! Вот где помогла моя нелюбовь к этому предмету гардероба) улеглась под одеяло, укрывшее приятной тяжестью. Только стоило голове коснуться подушки, как свет померк.
Сквозь сон я ещё почувствовала, как чужие руки укрывают меня одеялом снова (видимо, оно сползло во время сна) и касаются моих волос. Только приняв всё это за сон, не смогла проснуться и начать разговор о подобающем для леди ночлеге.
Зато пробуждение оставило неизгладимое впечатление.
Первое, что почувствовала — нестерпимый жар вокруг. Словно я нахожусь в самом эпицентре костра. Но отчего-то этот костёр не обжигает, а греет даже изнутри.
Вторым был смутно знакомый аромат, забивающий ноздри и пробуждающий в душе и теле какие-то новые для меня чувства,