— Что же…
Руслан встал, вышел из-за стола и внезапно протянул мне руку. По-дружески. Я удивленно посмотрела на нее, чувствуя, как будто на свет выхожу.
— Тогда пошли на кухню. Что ты решила делать?
— Лавандовый торт со смородиной.
— Не боишься шампунь на выходе получить? — Руслан довольно улыбнулся. — Или вкус жеванного саше от моли?
— Нет, не боюсь. Нужно только правильные пропорции сделать. Поверь, будет очень вкусно.
— Верю, поэтому я и выбрал тебя.
Я вернула улыбку Руслану и взялась за его руку.
Да… Во всем нужны верные пропорции. Во всем.
Новый виток
— Здесь хорошее место, до метро не очень далеко. Квартира чистенькая…
Я рассматривала новые хоромы с каким-то разочарованием. После Олиной квартиры и ее знакомого — такая ошеломительная разница. Разница и правда была ужасающей.
Старый дом, времен Хрущева, наверное. Четвертый этаж. Маленькая однокомнатная квартира, в которой каждый метр был очень важен. Это жилище никогда не знало ремонта. Мне показалось, что там жила какая-то пенсионерка — родственница нынешней хозяйки. Тут даже пахло как-то по-стариковски, на окнах висели кружевные занавески, видавшие лучшие годы, а на подоконниках бурно цвели герани, от которых у меня тут же начал чесаться нос. Хотя, может, дело не в цветах, а в пыли, витающей клубами в воздухе.
— Посуда есть, мебель тоже. Вот тут краткая опись того, что есть в квартире. Ценного, я имею ввиду.
Хозяйка, суетливая женщина лет шестидесяти, расписывала свою квартиру в красках, желая ее сдать поскорее. Мне так было все равно на условия, потому что главным достоинством этого жилья было то, что пешком до кондитерской — всего пятнадцать минут. Не нужно вставать чуть ли не ночью и тратить деньги на такси.
— Если что-то выйдет из строя, то ремонт пойдет в счет аренды. У вас есть деньги на залог?
— Да, конечно, — я потянулась к сумке.
— Наличными, если можно.
— Без проблем.
Я это предвидела, поэтому сняла часть денег в банкомате. Многие уклонялись от уплаты налогов, официалов на этом рынке можно было по пальцам рук пересчитать. Меня это отчасти устраивало, потому что нет следов, нет причин передавать какую-то информацию. Уверена, Игорь носом землю роет.
Хозяйка квартиры перестала зудеть и позволила мне осмотреться. Кухня маленькая: сидя за столом, одной рукой можно было окно открывать, а другой посуду мыть. Раковина не менялась со времен постройки и сдачи дома. Ржавая, эмалированная, со сколами. Кухонный гарнитур тех же времен. Его пытались отмыть от многолетнего жира, но получилось плохо. Газовая плита, некогда белая, напоминала мне о самых худших годах в профессии, когда я работала в адских местах. Ванна могла похвастаться лишь старой стиральной машинкой, у которой успешно не работал отжим.
В коридоре был сделан простенький ремонт, вешалка для одежды новая, как и коврик у двери. Комната оказалась не очень большой. Из мебели был раскладной диван, старая односпальная кровать и шкаф с антресолями. За старыми шторами можно было разглядеть балкон, заваленный коробками. Балкон не застеклен.
Да, цена, конечно, завышена. Но если ремонт входит в аренду…
— Если… Если мне захочется что-то поменять? Мебель, обои переклеить?
— Пожалуйста! Меняйте, только ничего вычурного и кричащего.
— Когда осмелюсь на ремонт, то с вами обязательно посоветуюсь.
— Прекрасно.
Хозяйка заметно нервничала и переживала, будто боялась, что я не соглашусь. Условия тут, конечно, аховые, но я была рада и такому. Ничего, все будет в порядке. Денег хватало.
— У меня два комплекта ключей для вас и один будет у меня, на всякий пожарный случай. Ходить к вам не собираюсь, просто… Вы же понимаете, да?
— Понимаю, — кивнула и улыбнулась. — Меня все устраивает.
Сделав расписку, что обязуюсь сохранять ценное имущество в целости, к нему относилась стиральная машина, телевизор и старинный журнальный столик в зале, спрятанный за диваном. Это имущество можно было сохранить вполне спокойно. Обсудив некоторые детали, мы с хозяйкой сошлись на том, что я не буду тратить на ремонт больше половины ежемесячной платы.
Не прошло и получаса, как я стояла с ключами в руках в квартире, которая на некоторое время стала моей. Переезд не займет много времени, потому что ожидая подобного исхода, я уже сложила свой нехитрый скарб в чемодан. У меня даже посуды, кроме чашки для кофе, не было.
Я заперлась и принялась за осмотр квартиры, более детальный. Фронт работ намечался большой, одной уборки предстояло сколько! Невольно я вспомнила те времена, когда мы с Ларой убирались, у родителей и у нее самой. Невольно задумавшись, вспомнила, что давно не звонила сестре.
Номер ее знала наизусть, поэтому рискнула напомнить Ларе о себе. Она долго не брала трубку, я успела найти на кухне старый чайник и кое-что из посуды, заодно и наметить список покупок.
— Да?
— Лара, привет. Это я.
— Кира?!
Голос у сестры был хриплым и недовольным, хотя меня она, похоже, была рада слышать. Но что-то в ее тоне казалось странным.
— У меня все в порядке, ничего не нужно. Просто… хотела поговорить.
— Почему ты сразу мне не позвонила, господи… Я уже не знала, что думать! Попался бы мне этот козел со своей мамашей. Ты точно в порядке?
— Ну, в относительном. Работаю, квартиру сняла. Хочешь, приезжай на ча. Если хочешь, конечно.
— Игорь ко мне приходил, Кира. Угрожал. Следит за нами, недавно вон поджидал меня у работы. Так что чай отменяется, как и любые встречи. Может только по телефону говорить, но лучше тебе номер сменить. Давай… Давай лучше в каком-нибудь мессенджере переписываться, на худой конец — по электронке. У твоей мужа, Кира, крыша поехала из-за тебя. Ты знаешь об этом?
— Догадываюсь.
— Ко мне еще кое-кто приходил, я сброшу тебе его номер. Тебя он найти не мог.
— Он? Ты про кого?
— Про адвоката.
— Такой пожилой, седой?
— Нет, — Лара усмехнулась. — Довольно молодой. У него были к тебе имущественные вопросы, но Игорь его не интересовал.
— То есть он не от него?
— Нет, ему нужна ты. Не находишь, что после того, как ты ушла от Игоря, то стала очень популярной?
— Поверь, — я тяжело вздохнула. — Мне это совсем не нужно.
Вкус к жизни
Торт вышел кривоватый. Сегодня у меня весь день руки дрожали, так что я ограничилась йогуртовым кремом и мелкими цветочками, даже рисовать не стала.