— Чего ты хочешь, Кира?
Игорь внезапно вспылил. Его сильно раздражали такие мои слова, только уж не знаю, что злило моего мужа больше: правдивость или моя наглость — я ведь озвучивала все это ему в лицо.
Мы были один на один в комнате. Дверь закрыта на замок, бежать некуда. На миг мне показалось, что Игорь даст мне повод все решить махом, даже зажмурилась в ожидании.
Щеки коснулась теплая ладонь. Игорь всегда так любил делать, зная, что такой ласки я начинаю таять. Вот сейчас сердце екнуло. Отступала назад, пока не уперлась руками в стену. Игорь зажал меня, поймал в угол. Я отчаянно жмурилась, пытаясь найти в себе силы дать отпор. Пальцы Игоря скользили по моей коже, словно перебирали чувственные струны. Вот дотронулись до подбородка. Впившись в мой рот страстным укусом, Игорь прихватывал мои губы, упорно добиваясь от меня хриплых стонов.
— Ты же моя, моя девочка, моя малышка. Я никогда тебя не отпущу и никому не отдам. Слышишь?
Слезы текли по щекам. Я попыталась вырваться, но Игорь с такой силой стиснул пальцами мой подбородок, что мне пришлось упереться кулаками в мужскую грудь. Наваждение былой страсти и любви ушло. Мне так хотелось бы вернуться в прошлое, но осознание горькой правды отравленной иглой впивалось в сознание.
Игорь ничуть не изменился, он был таким же пылким и настойчивым, а вот я… Я не могла плыть с ним по течению.
— Не надо, пусти меня!
— Кира, ты можешь сопротивляться, можешь бороться, но ты моя, — жарко шепча, Игорь прижимал меня к стене все сильнее и сильнее. — Смирись с этим. Выхода у тебя нет. Слышишь, нет! У нас будет ребенок. И это мой ребенок, Кира. Тебе не получится отнять его у меня.
— Я не могу… — глотая слезы, уворачивалась от жалящих губ. — Каждый раз, когда ты меня целуешь, я вспоминаю о ней. Ты ее целуешь также, как и меня! Обнимаешь, ласкаешь! Ты с ней такой же! Когда мы с тобой женились, ты не говорил, что будет она… Тебе мало одной женщины, а мне слишком много такого мужчины! И я люблю тебя, ты мой муж, моя опора…
— Глупышка, какая же ты глупышка, — горячие губы коснулись моего лба. Я дернулась всем телом, будто это был не поцелуй, а выстрел. — Я не отказываюсь от этого. Я до сих пор твой муж, я делаю все для тебя. Разве ты не видишь? Не чувствуешь этого? Дом, лучшие врачи, теплая и сытая жизнь. За все в этом мире нужно платить, Кира. Инна — маленькая цена твоего счастья. Я буду с тобой таким же ласковым и заботливым, а с ней другой. Она никогда не заменит тебя, да и не пытаюсь я этого сделать. Мне нужен секс, качественный секс. Постоянный, разнообразный. Или ты хочешь, чтобы я ходил по проституткам?
— Ты ненормальный…
Игорь отпустил меня. Я выскочила из его объятий и отошла в сторону. Обхватила себя руками и еле сдержала слезы обиды. Смотрела на мужа и не понимала…
Как я могла не заметить, какой он? Я не хотела этого видеть? Когда он таким стал? Или Игорь был таким с самого начала, а я… я лишь была рада обманываться?
— Пойдем, Кира. Пора домой.
Бракованная
Я оставила сообщение Марте, трубку она не брала. У меня всегда был мягкий и нерешительный характер. Чтобы сделать решительный выбор, нужен был стимул. Очень мощный стимул! Так страшно было рушить то, что выстраивалась так долго. И я понимала, что сама виновата в том, что у меня нет крепкого тыла. Но кто же мог подумать, что он мне понадобится?
Дома было все по-прежнему. Даже пахло корицей, я всегда любила натуральные специи и держала их в особых коробочках. В животе закрутило, но не от голода. Я могу стараться, печь что угодно, но все равно буду не нужной. До сих пор не могу понять, зачем Игорю такой бракованный инкубатор? Ладно, если бы я детей рожала год за годом, мне бы тогда, может быть, не было бы никакого дела до измен мужа. Но я не могу родить так легко. Так сильно любит?
Какая-то извращенная любовь.
— О! Вернулись!
У меня ноги подкосились от этого голоса. Я рухнула на пуфик, даже не пытаясь ухватиться за что-нибудь. Игорю повезло: у него не было тещи. Чего нельзя было сказать обо мне, свекровь досталась дай Боже. Сколько раз она пыталась нас развести, а Игорь не поддавался.
— Мама!
Игорь поставил мою сумку, разулся и не без удовольствия оказался в тесных и душных объятиях своей матери. Властная женщина, рано оставшаяся вдовой, она была Железным Феликсом в юбке. Получая деньги от горячо любимого сына, хорошо выглядела и стремилась быть настоящей дамой. Модная стрижка, волосы благородной платиновой седины, моложавое лицо. Фигура неплохая, потому что от скуки свекровь не вылезала из спа и фитнес-залов.
— Привез Кирочку домой? Как вы?
Низкий гортанный голос сочился елеем, обволакивал меня и стекал на пол. Мне хотелось отряхнуться, но я ощущала себя мухой, попавшей в сети.
— Все в порядке?
Меня пронзило колким взглядом голубых глаз — это у них семейное. Я затравленно смотрела на свекровь, которую у меня язык не поворачивался называть мамой. Нет, она мне не мать, а я ей не дочь. Я самый главный враг, она не упускала ни одной возможности, чтобы ткнуть меня носом и не показать, чего стою.
— Да, скрининг будет через две недели. Узнаем, кто у тебя будет: внук или внучка.
Свекровь от такой новости улыбнулась, но вымученно, будто набрала полный рот едких лимонов. Всплеснув руками, подошла ко мне. Настал черед объятий для меня. Терпкий сладкий запах, очень тяжелый, почти перченый вызвал приступ тошноты. Осторожно касаясь плеч женщины, ждала, когда она меня деланно поцелует, почти воздушно, и отпустит.
— Ай, ты опять поправилась!
Меня ущипнули за бок, да так по-хозяйски, словно кусочек от опары пытались отхватить. Я поморщилась, но виду не подала. Бесполезно было объяснять, что мне, худощавой от природы, пришлось платить свою цену за беременность. Гормональная терапия имеет свои последствия. Стоит мне перестать ее принимать, как вес вернется в норму. Галина Николаевна объясняла, что это даже и не жир скорее всего, а отеки, которые никак не проходят. Да и десять килограмм для моего роста — не так уж много, я не