Это бы ведь означало, что я и этот шикарный мужчина…
Да я бы от остановки сердца умерла, прикоснись он ко мне в романтическом смысле! Тут от одного его присутствия: то дышать забываешь, то, наоборот, не можешь это самое дыхание унять, будто после интенсивной пробежки…
А если бы он…
Ох…
Разве нечто большее, чем те случайные прикосновения с Эрнандом возможно пережить⁈ А раз я до сих пор не померла от счастья и относительно в своём уме, — значит такого со мной просто не происходило!
— Прости, но я не могу быть твоей мамой, как минимум потому, что мы с тобой из разных миров, — сдержанно ответила Дамиру, и даже эти слова дались невероятно тяжело.
— Ошибаешься. Ты из нашего! Я, конечно, ребёнок и ещё не всё в состоянии тебе объяснить, но маму с чужой тётей никогда не перепутаю…
— Иногда и правда начинает казаться, что ты только выглядишь, как шестилетний малыш, а на самом деле гораздо старше, — больше для себя, задумчиво пробормотала я.
Теперь, имея возможность взглянуть на Дамира в сравнении с остальными сверстниками, я видела, насколько же они зависимы от взрослых и не уверены в себе. Пусть многие и ведут себя даже отчаянно, но это скорее капризы и детская неразумность, которая необоснована чем-то бо́льшим, чем сиюминутное желание. Стоит ребёнку потеряться в толпе, и он тут же растеряет всю уверенность, и дело закончится слезами. Дамир же, не только не запаниковал, когда его отец умчался куда-то прочь, оставив одного в чужом мире, он ещё и успокаивает взрослую меня. Старается прояснить ситуацию, чтобы я не волновалась.
— Ты действительно совершенно ничего не знаешь о драконах… — выдохнул Дамир. — Мы значительно отличаемся от обычных детей мудростью предков. Иначе, как минимум, были бы опасны для окружающих из-за наших врождённых способностей. Драконья часть не мешает мне быть ребёнком, но даже в самом раннем возрасте уберегает от спонтанных и опасных для окружающих поступков.
— Это не мешает быть тебе своенравным, — заметила я, вспомнив, в каком гневе Эрнанд вышел из портала.
— О, это тоже чисто драконье качество, — улыбнулся Дамир, которого малышом теперь язык не поворачивался назвать. — Мы до последнего будем защищать то, что нам дорого, и стремиться к тому, что для нас важно. А ещё у нас очень развиты инстинкты. В том числе родственные. У нас с тобой общая кровь, как и у меня с папой. И я это чувствую. А папа не узнал тебя только потому, что кровной связи у вас нет, а его дракон грустил и не желал появляться. Прятался глубоко внутри, пока его не разбудила его же частичка из твоего кулона.
Вроде слова Дамира логичны, но я до сих пор не могла поверить. Я же обычный человек с тяжёлым прошлым. Как я могу вдруг оказаться принцессой из сказки. Ведь иначе ту счастливицу, что стала женой Эрнанда, не назовёшь. В любом случае такие вещи нужно обсуждать непосредственно с мужчиной, а не его сыном, который мечтает о маме. До этого и мысли, что всё это может оказаться правдой, не следует допускать.
— Как думаешь, твой папа скоро вернётся? — спросила я, чувствуя, что от сидения на прохладной лавочке начинаю подмерзать.
— Сложно сказать. Знаю только, что он не сможет вернуться, пока не возьмёт контроль над эмоциями и своим драконом. У папы он слишком долго не появлялся, почти исчез, а, почуяв тебя, ожил. И не просто ожил. Я уловил чуть ли не ментальный взрыв от папы. Чудо, что он сумел удержать себя в руках, убежать прочь от истинной и не обернуться прямо здесь. Это прямо высшая степень самоконтроля. А ещё боюсь, что время в наших мирах действительно идёт по-разному. Возможно, мне придётся переночевать в этом мире, а может даже немного у тебя пожить. Мой дракон не слишком-то ориентируется в межмировом пространстве, поэтому у меня нет чёткого ответа на твой вопрос, прости, мам.
— То есть, ты имеешь в виду, что ждать твоего папу здесь на катке не имеет смысла⁈
— Если ты не любительница спать на льду, то никакого. Давай ещё погуляем и пойдём к тебе домой⁈
— А вдруг твой папа вернётся и потеряет нас? — забеспокоилась я.
— Тебе не о чем беспокоиться. Я же только что объяснил тебе про инстинкты. Теперь, когда папа тебя всё же узнал, у него не будет проблем нас найти. Да и по нашей с ним кровной связи, он безошибочно выйдет из портала недалеко от меня.
Слова Дамира были разумными, но я до сих пор не могла осознать, что могу оказаться той самой женщиной с портрета, который находится совершенно в другом мире! Всё же я обычная сирота, выросшая в этом мире. Или то, что я не помню своего прошлого, заставляет меня усомниться в его существовании. Да и идентифицировали меня после трагедии методом исключения. На тот момент моё лицо покрывали ожоги и даже волосы опалились. Врачи говорили, что сделали всё возможное, но морально готовили меня к тому, что после того, как ожоги на лице заживут, целостность кожи не восстановится. Но уже до конца первого курса, я стала замечать, как бугристые уродливые красные пятна на лице будто постепенно рассасываются, а к концу второго года обучения, я уже ходила без маски, закрывающей лицо, так как кожа стала идеально чистой и гладкой. Это было настоящее чудо, что на мне не осталось следов! Врачи объяснили мне это особо редкой магической способностью к регенерации, которая настолько редка, что за всю историю, в источниках упоминается лишь пару раз.
После чудесного исцеления, у меня даже несколько раз брали кровь на исследование и образцы тканей. Однако анализы ничего особенного не показали. Так врачи пришли к выводу, что дело исключительно в моей магии, а значит, дальнейшие медицинские обследования, будут бесполезной тратой времени, и пользы науке не принесут.
Как хорошо, что тот кошмар уже далеко в прошлом и даже кажется, что всё это происходило не со мной.
Переехав в этот городок, я действительно начала новую жизнь, перечеркнув всё самое страшное и до сегодняшнего дня даже не вспоминала о прошлом.