Положа руку на сердце, я не могу сказать, что Макар плохой отец. Но на него совершенно нельзя положиться ни в чем, что касается ребенка. Он предпочитает заплатить деньги няням, сиделкам, репетиторам, охранникам, чем заниматься дочкой самостоятельно.
Кира не в реанимации — уже хорошо. Выходит заведующий отделением, и я принимаюсь рассказывать ему о состоянии Киры и течении заболевания. Выписок из больниц на бумаге у меня с собой нет, но они есть в электронном виде на телефоне. Пересылаю их все врачу. Когда разговор с врачом затягивается, Макар подходит к нам. Стоит рядом и молчит. Порыв, когда жизнь Киры он поставил выше ненависти ко мне, прошёл, и теперь Макар снова решил показать всем, кто здесь главный.
— Я буду находиться с дочерью в больнице, — безапелляционно заявляю врачу.
— Да, конечно.
— Подождите, — подаёт голос Макар. — С ребенком будет няня.
— С ребенком может находиться только один законный представитель, — строго говорит врач. — Ни няни, ни бабушки, ни тети с дядями не допускаются.
— У нас есть доверенность на няню.
— Нет, — безапелляционно возражает. — Только один законный представитель: мать или отец. Решите между собой, кто будет находиться с ребенком. Но это должен быть человек, который может отвечать на вопросы врачей.
Я бы порадовалась, если бы не вся чудовищность ситуации. Макар ещё пытается спорить и даже предлагает врачу деньги, но тот оказывается непреклонен. Андрей все это время стоит чуть поодаль, привалившись к стене и скрестив на груди руки. Когда врач уходит, и мы с Макаром остаёмся вдвоём, Андрей незамедлительно подходит к нам.
— Здорово вы спелись, — ядовито изрекает Макар.
— Хватит, пожалуйста, — устало прошу. — Кире стало хуже, можно хотя бы сейчас не воевать?
— Я все равно выиграю суд, и дочь будет жить со мной. А ты со своим общажником к ней не приблизитесь.
— Кто выиграет суд решит суд, — спокойно заключает Андрей. — А пока Алиса останется с ребенком в больнице.
— Нет, — категорично заявляет Макар. — Я останусь с дочерью.
Шок сковывает меня. Я не ослышалась?
— Я буду в больнице с Кирой столько, сколько потребуется, — продолжает. — А вы свободны. Алиса, держи телефон рядом, я буду тебе звонить, — отдаёт команду.
Да он издевается! Собирается жертвовать здоровьем дочери ради личных амбиций. Я поторопилась говорить, что Макар готов задвинуть неприязнь ко мне на второй план ради выздоровления Киры.
— Не самое здравое решение, если хочешь выиграть суд, — спокойно парирует ему Андрей.
— Да неужели?
— У девочки очень серьёзный диагноз. Ты и так уже убавил себе баллы в глазах суда, доведя состояние ребёнка до экстренной госпитализации. Твой адвокат тебе разве не сказал?
Макар опешил, а Андрей тем временем продолжает голосом судьи:
— Макар Александрович, почему вы не заметили, что вашей дочери стало хуже? В качестве преимущества перед супругой вы указали, что можете обеспечить ребёнку услуги няни, гувернантки, педагогов. Означает ли это, что на самом деле вам безразлична дочь и вы не хотите заниматься ее воспитанием самостоятельно? И что касается няни, гувернантки, педагогов… Почему они не заметили, что здоровье ребёнка ухудшается? Получается, они халатно относятся к своим обязанностям и ребенку попросту опасно находиться под их наблюдением.
Андрей уделал Макара. Стоит как ведром помоев облитый. А вот я не испытываю радости от монолога Андрея. Получается, он дал Макару подсказки, как действовать в суде.
— Если ты останешься с ребенком в больнице, — Андрей возвращает голосу свою интонацию. — И что-то здесь пойдёт не так, ты же понимаешь, что никогда не выиграешь процесс.
Макар сжимает челюсть и простреливает Андрея ненавидящим взглядом. Затем поворачивает голову на меня.
— Я буду приезжать к Кире каждый день, — цедит.
На этом разворачивается и направляется на выход из отделения.
— Зачем ты все это ему сказал? — набрасываюсь на Андрея. — Ты дал ему подсказки, как действовать в суде!
— Пришлось это сделать ради того, чтобы ты осталась в больнице с дочкой.
— Но Макар теперь поменяет свою стратегию!
— Его стратегия не будет иметь никакого эффекта, если дочь скажет в суде, что хочет жить с тобой. Это твой шанс, Алиса. По-другому ты не приблизишься к ребенку без опеки, адвокатов и охранников.
Андрей как всегда прав.
— Иди к ребёнку. Я поехал домой за твоими вещами. Напиши сообщением, что нужно привезти или купить.
— Спасибо, — искренне произношу.
Жду, что Андрей ответит что-то типа «отработаешь», но он лишь повторяет:
— Иди к ребёнку.
Глава 15. Для ребенка
Алиса
Андрей уходит, а я в страхе гляжу на дверь палаты Киры. Макар оплатил для ребенка одноместную. Это мой шанс. Я должна донести до дочки правду: я не бросала ее! Это Макар выставил меня за дверь, когда Кира была в школе. Пока я две недели снимала со счетов деньги, сдавала в ломбард драгоценности и покупала крошечную студию на окраине Москвы, муж наплёл дочери с три короба о том, что я ее бросила. Когда я попыталась поговорить с Кирой у школы, она уже не хотела меня видеть и к ней были приставлены два охранника.
Моя ошибка, что я не забрала дочь в тот же день, когда Макар меня выгнал, дав на сборы два часа. Подумала, что не надо таскать ребёнка по гостиницам и пугать таким неожиданным разводом с ее отцом. Побоялась, что Кире станет страшно, занервничает, и это плохо отразится на ее здоровье. Решила, что куплю квартиру и сразу заберу дочь. Но не тут-то было. Когда я купила квартиру, Кира уже не хотела меня видеть и считала предательницей.
Набравшись смелости, стучу в дверь палаты. Ответа не следует, тогда я сама открываю. Кира лежит на постели и листает книжку. Бледная, напуганная.
— Привет, Ангелочек, — улыбаюсь и прохожу.
Дочка не ожидала меня увидеть. Глаза расширились в удивлении.
— Ты? — только и молвит.
В палате есть вторая кровать для сопровождающего взрослого и пара стульев. Ставлю один рядом с постелью Киры и сажусь.
— Я буду с тобой в больнице.
— Зачем?
— Как это зачем? Я же твоя мама, я всегда с тобой.
— Ты бросила нас с папой, — произносит обвинительно, и глаза наполняются слезами.
— Кира, это не правда.
— Как не правда? Я приехала из школы, а тебя не было дома. И вещей твоих не было. Ты мне не звонила, а на мои звонки не отвечала. Ты ни разу не приехала меня навестить!
— А ты мне звонила?
— Да! Много раз!
Шумно выдыхаю. Как так получилось, что я не могла дозвониться до Киры, а она до меня, я сама не