— Это тебе, — берет с заднего сиденья шикарный букет роз и кладёт мне на колени.
Вот опять. Из груди вырывается тяжёлый вздох.
— Спасибо большое, Макар, но я не могу принять от тебя цветы.
— Почему?
— Потому что у меня есть молодой человек.
Голубые глаза Макара сверкают злым огоньком.
— Он кинул тебя одну в новогоднюю ночь. Это так он тебя любит? — из голоса Макара сочится яд.
— Андрей приглашал меня к себе домой отмечать Новый год с его семьей. Я сама не захотела ехать.
— Все равно он не должен был оставлять тебя одну. Я бы тебя никогда не оставил.
— Спасибо за цветы, — сухо отрезаю и убираю букет обратно на заднее сиденье. — Поехали к Юре?
Макар зло смыкает челюсть и газует так резко, что шины издают рёв. Едет достаточно быстро для темной ночи и гололеда. Мне хочется попросить Макара сбавить скорость, но не решаюсь. Не хочу раздражать его по такому пустяку. Мне ещё предстоит обрушить на себя гнев Макара, когда буду в грубой форме просить его отстать от меня раз и навсегда.
До пентхауса Юры Шапошникова доезжаем почти в тишине. Я первый раз в гостях у одногруппника. В уши бьет очень громкая музыка, в нос — запах сигарет. Здесь собрались ребята с нашего потока, которые живут в Москве, и, соответственно, никуда не уезжают на каникулы. Одним словом, тусовка коренных москвичей. Я здесь явно лишняя.
Юра замечает нас с Макаром и салютует рукой. Машу ему в ответ. Он слишком увлечён Маргаритой из соседней группы, чтобы подойти поприветствовать нас лично. В центре большой комнаты с панорамными окнами стоит стол с бутылками алкоголя и бокалами.
— Будешь что-нибудь пить? — Макар кричит на ухо.
Отрицательно качаю головой. Я не люблю алкоголь от слова совсем. Он ассоциируется у меня с пьющей матерью. Но упёртый Макар все равно идёт к столу и наливает мне бокал шампанского. Так уж и быть, беру его в руки, но пить не собираюсь. На мое счастье Макара хватает за руку кто-то из его приятелей. Я замечаю на диване в конце комнаты двух одногруппниц и направляюсь к ним.
Девочки приветствуют меня. Они обсуждают грядущие экзамены, поэтому я быстро включаюсь в разговор. На диване больше нет свободных мест, поэтому Макар не может сесть рядом. А потом его увлекают разговорами ещё несколько приятелей. Очень хорошо. А то отбиваться от его знаков внимания на людях слишком сложно.
За разговором с подругами не замечаю, как время приближается к полуночи. Про Макара я уже забыла. Больше он ко мне не подходил, развлекался и выпивал с друзьями. Музыка резко глохнет, и Юра включает на огромной плазме размером почти во всю стену выступление президента.
Андрей тоже его в данную секунду смотрит, вдруг думаю, и на глаза наворачиваются слезы. Сейчас пробьют куранты, и я ему позвоню. Поздравлю с Новым годом, скажу, что люблю и очень жду обратно.
Полночь. Наступил Новый год. Чокаюсь с подругами бокалами, но сама не пью, а лишь прикладываю его к губам. Большая часть присутствующих сразу высыпает на огромную террасу, чтобы посмотреть фейерверк. Пользуясь тем, что стало меньше народу, направляюсь к лестнице на второй этаж.
Я впервые в таком роскошном доме. Здесь все кишит богатством. Лишний раз боюсь до чего-нибудь дотронуться, чтобы ненароком не испортить. Даже не кладу руку на перила, пока поднимаюсь. Здесь много дверей. Не знаю, куда можно, а куда нет. Отхожу чуть дальше по коридору и открываю одну. Помещение похоже на кабинет: шкафы с книгами, большой деревянный стол с компьютером, два мягких кожаных кресла.
Думаю, рабочая зона вряд ли кому-нибудь понадобится в новогоднюю ночь, так что можно поговорить с Андреем тут. Достаю из сумочки телефон, но не успеваю даже экран разблокировать, как дверь в кабинет открывается.
Резко оборачиваюсь.
— О, ты тут! — заходит Макар. — А чего ушла?
Он закрывает за собой дверь и поворачивает замок.
Глава 22. Фильм ужасов
Алиса
10 лет назад
Мне сразу это не нравится. Зачем Макар закрыл дверь? Убираю телефон обратно в сумочку. Ну ладно. Раз Макар сам пришел, то поговорим.
— Хотела позвонить своему парню, — отвечаю.
Ковалёв издаёт саркастичный смешок.
— А чего он сам тебе не звонит?
— Наверное, перегружена сеть.
Макар делает ко мне пару шагов. Я замечаю, что он не очень устойчиво стоит на ногах. Много выпил, наверное. К горлу подкатывает брезгливость. Не люблю пьяных людей.
— Ну зачем он тебе, Алис? Что он может тебе дать?
Вот опять. В венах закипает злость. Я правда старалась быть с Макаром вежливой и тактичной, не хотела сильно его ранить, поскольку понимала: чувства Макара ко мне искренние. Но он сам не оставил мне выбора.
— Макар, послушай, — бойко начинаю. — Я уже не знаю, как ещё тебе сказать, что не собираюсь расставаться со своим парнем. Я его люблю, понимаешь? Твои ухаживания за мной неуместны. Посмотри, сколько вокруг девушек! Что ты ко мне пристал? Я несвободна.
Выпалив речь, замолкаю. Глаза Макара сверкают злым огоньком. В последнее время это стало происходить слишком часто.
— Да что ты заладила: «люблю, люблю». Этот нищеброд общажный ничего тебе дать не может и никогда не сможет. А я тебе могу дать все!
Выражение «нищеброд общажный» задевает меня до глубины души. Если Андрей, который из очень приличной интеллигентной семьи, — это «нищеброд общажный», то кто тогда в понимании Макара я?
— Мне не нужно твоё «все», — цежу сквозь плотно сжатую челюсть. — И ты мне не нужен. Пойми ты уже это, блин. Сколько можно? Ты достал меня! Просто достал! Отстань от меня и прекрати оскорблять моего парня! Задолбал!
Последние слова я выкрикиваю, но они тонут в орущей музыке, что доносится с первого этажа.
— Ах вот как ты заговорила, — Макар делает ко мне ещё несколько шагов. Между нами теперь пара метров. — Задолбал я тебя, значит.
— Да, задолбал. Отстань уже, а?
— Какая же ты дрянь! — яростно выплевывает. — Я тебе все дать могу, все купить могу. Но ты вцепилась в этого общажного нищеброда.
— Иди на хрен со своими деньгами. Они мне не нужны. И ты тоже.
Пора заканчивать спектакль. Я правда до последнего не хотела