— Вы же понимаете, что это худшее объяснение за всё время существования Империи? — фыркнул наставник, сложив на груди руки.
— Другого нет, — парировал Годунов. — И, как ни странно, единственно верное в данной ситуации. Орловы будут бороться за власть, как и другие княжеские дома. Ты же просто будешь делать свою работу. С максимальным раздражением и минимальным почтением к окружающим.
— Он сдался и принял неизбежное, — прошептал Павел. — Отдай ему мой расстрельный список, пускай начинает развлекаться. Если что, я его дополню и доработаю, — доверительно сообщил мне артефакт, но я только шикнул на него.
— И что, этот яд нельзя как-то нейтрализовать, ну хотя бы на пару лет? — пробормотал Лебедев, пристально разглядывая императора.
— Эту демоническую дрянь? Не нашими силами, — поморщился Годунов. — Правда, Уваров говорил о действии крови и пламени феникса на демоническую магию, — неожиданно произнёс он, поворачиваясь к нам, глядя при этом исключительно на Милу.
— Ну, в предложениях и идеях Юрия Владимировича иногда проскальзывает рациональное зерно, но только в виде исключения, — пробормотал наставник. — Так зачем ты нужен Булгакову вместе с Милославой? Насколько мне известно, он загорелся только одной идеей: найти феникса и использовать его в своих интересах.
— Я по чистой случайности стала его фамильяром, — тихо пробормотала Мила, тем не менее прямо посмотрев в глаза удивлённо вскинувшегося императора. Я укоризненно на неё покосился, но ничего не сказал. Возможно, в данной ситуации следовало сказать правду.
— Ты что сделала? — воскликнул Лебедев. — О, боги, ну за что мне такое наказание в виде свалившихся на меня пустоголовых подростков? — возвёл он глаза к потолку. — Вы чем вообще думали, и почему об этом знает главный демон, а мы даже не в курсе?
— Это случайно произошло, — тряхнула головой Мила. — Но, именно поэтому, я думаю, Булгакову нужна теперь не только я. Другого объяснения я не вижу.
— Да, это он ещё не знает о бобре-некроманте и о гиене, способной по запаху найти любую демоническую дрянь, — фыркнул Лебедев. — Я тут подумал, что их всех четверых можно бросить в стан врага, и они своими тупыми и практически всегда лишёнными логики действиями обратят могущественную армию демонов вспять.
— Я не могу по запаху ничего найти, — возразил Рома, нахмурившись.
— Значит, я поспешил с выводами, — отмахнулся Лебедев под возмущённое сопение нашего оборотня.
— Как ты сумел разглядеть уязвимые точки в плетении астрального двойника, если его защита была выстроена на демонической энергии? Даже у нас этого не получилось сделать. — Спросил у меня Годунов. Да, этого вопроса я ждал и уже давно. Почему-то только у императора возникла идея расспросить меня об этом. Все, находившиеся в кабинете, повернулись в мою сторону, ожидая ответа.
— У меня есть артефакт, — немного подумав, ответил я. — С его помощью я могу чувствовать демоническую энергию и видеть её структуру. Но я не могу объяснить, как именно это происходит. Я просто понимаю общий смысл. — Аккуратно ответил я, стараясь не обращать внимания на усиливающееся сопение со стороны Павла.
— Ещё раз будешь прикрывать свою задницу моим честным именем, я тебя воспламеню и докажу, что теория самовозгорания имеет право на существование, — прошипел обиженно перстень.
— Этот тот самый артефакт, известный в воровской среде, как самый сильный помощник? — насмешливо поинтересовался Годунов. — Наслышан о нём. Правда, больше в негативном ключе.
— А вот сейчас вообще обидно было, — просопел Павел, но тут же замолчал, когда раздался короткий стук.
Мы все резко повернулись в сторону открывшейся двери. В кабинет вошёл отец, без разрешения тут же устроившийся в единственном оставшемся незанятом кресле.
— Ты в курсе, что отчудили твой сын и Панова? — сразу же спросил Лебедев.
— Ты про их связь? Да, я выслушал красочную лекцию от её отца в своё время, обещая, что об этом никто не узнает. Судя по всему, знают уже все, — покачал он головой. — Мстиславский и Пронский готовят зал. Пока не стало слишком поздно, нужно провести все необходимые ритуалы.
— Вы нашли что-нибудь подозрительное в Академическом саду? — спросил Годунов, внимательно разглядывая моего отца.
— Ничего. Это странно, но, похоже, тот, кто помог разрушить барьер изнутри, либо успел уйти, либо не имеет ничего, что связывало бы его с демонами напрямую. — Раздражённо повёл отец плечами. — Ты уверен, что выдержишь? — обратился он напрямую к Годунову. — Как только ты снимешь все блоки, чтобы использовать магию, яд начнёт стремительно распространяться. Ты можешь умереть прямо там.
— У нас нет выбора, — как-то буднично ответил император.
— Мне не нравится такой расклад, — тихо произнёс я. — Мы можем попробовать с Милой воздействовать на этот яд и стабилизировать его перед тем, как вы начнёте.
— Ты уверен в том, что это сработает, а не сделает только хуже? — задал вопрос князь Уваров, проведя ладонями по лицу.
— Нет, но…
— Тогда вы двое идёте с нами, тем более что тебе, Миша, необходимо ознакомиться с этими ритуалами лично. И если после всего случившегося император останется жив, то вы сразу же начнёте проведение своего эксперимента, — прервал меня отец, поднимаясь на ноги. — Если мы не успеем передать тебе силы правящей династии, то тебя просто разорвут, несмотря на твой седьмой уровень, и магия рода тебе не поможет, — холодно проговорил он, глядя на Лебедева. Тот сжал губы и, ударив по подлокотникам, резко поднялся на ноги.
— Дошло до того, что моего мнения никто не спрашивает, — усмехнулся Годунов, первым выходя из своего кабинета.
— Ты сам это допустил, не заметив предательства и бунта у себя под носом, — холодно проговорил отец.
— А нам что делать? — раздался неуверенный голос Сергея.
— Вас отведут домой, в наше поместье, — немного подумав, ответил Уваров, подзывая к себе ближайшего стражника. — И прошу вас, без экспериментов и незапланированных авантюр.
— Мы будем сидеть тихо, — заверил его Роман и стукнул по спине что-то пытавшегося возразить бобра-некроманта.
Я покачал головой и вышел из кабинета последним, думая над словами отца и вообще над всем, что произошло за неполный день. Слишком стремительно развиваются события. Мы рассчитывали на то, что у нас будет время добраться до деда. Но сейчас это зависело только от того, успеем ли мы с Милой хоть что-то противопоставить этому странному яду и оставить императора в живых, пока мы не придумаем ничего, что могло спасти ему жизнь. Ведь нет ядов, к которым нельзя сварить противоядие.
Я не заметил, как мы дошли до старой части дворца и начали спускаться в подземелье по длинной лестнице из чёрного матового камня. Воздух был густым и спёртым, но пахло не затхлостью, а чем-то цветочным. Стены украшали