— Но у меня нет определённых знаний и навыков, — проговорил я.
— Так ты всё равно останешься здесь на какое-то время. С моей помощью ты вылечишь свои травмы и практически разрушенные кольца. Никто, кроме меня, не знает, как нивелировать побочные действия артефакта трансформации. А потом ты будешь учиться. Ты будешь изучать то, чему никогда не научился бы в своей Академии Стражей или при дворе. Алхимию. Искусство ядов и противоядий. Истинную природу магии, не ограниченную дурацкими условностями Имперского Совета.
— Он что, издевается над тобой? — завопил Павел. — Да он же прямо до этого сказал, что хочет над нами опыты проводить. Так, слушай мой план. Ты улыбаешься, кланяешься и топаешь ножками очень быстро к выходу, когда я его отвлеку. Попробую оглушить, думаю, нападения с твоей стороны он явно не ожидает.
— Неожиданно, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. — Я готовился к менее радушному приёму, а вместо этого вы хотите сделать меня своим учеником? И чем я заслужил подобное?
— Я хочу посмотреть, на что ты способен, — поправил он. — Ты проявил неординарные способности и ещё большую глупость. Первое можно развить. Второе — исправить. Это моё условие. Согласишься — я помогу твоему императору и научу тебя тому, что может однажды спасти тебе жизнь. Откажешься, — он развёл руками. — Можешь возвращаться к своему отцу с пустыми руками и наблюдать, как Империя горит. Я тебя держать не стану.
— У меня нет времени, — коротко ответил я.
— Время — это относительное понятие, тебе ли, обучающемуся в Академии Стражей, этого не знать, — удивлённо посмотрел он на меня.
— А вот почему я не могу определить, где мы находимся. Так и знал, что это ловушка, — выругался Павел, чем-то громко стукнув, едва меня не оглушив. — Как теперь и понятно, почему никто не знает, где этот старый хрен свои алхимические опыты проводит. Слушай, а ты уверен, что он восьмого уровня? Просто у меня есть какие-то сомнения на этот счёт…
— Хорошо, — тихо проговорил я. — Я согласен на ваши условия.
— Ты чего ответил? — охнул Павел и замолчал, часто и глубоко дыша. Я же смотрел на деда, который едва заметно улыбнулся.
— Отлично. Начнём завтра. А сейчас ты примешь первое лекарство. Для начала займёмся твоими надорванными кольцами. Это будет немного болезненно. — Он тронул рукой кристалл, который достал некоторое время назад с полки, и прокатил его по столу в моём направлении. Я взял его в руки, понимая, что это ничерта не артефакт. Этот кристалл был заполнен какой-то мутной, переливающейся жидкостью.
— Итак, если меня кто-то слышит, я завещаю себя в руки того, кто, собственно говоря, меня слышит, — выдохнул Павел, а я лишь усмехнулся. Если бы старик хотел меня убить, то сделал бы это одним щелчком пальцев, потому что, вспоминая золотистое свечение его духовного оружия, я тоже начал сомневаться, что по силе он является магом восьмого уровня.
Свечение кристалла усиливалось, пульсируя в такт ноющей боли в груди. Мутная жидкость внутри переливалась, словно живая ртуть, и в ней плавали микроскопические золотистые искры.
— Выпей это. Не торопись, маленькими глотками, — голос Уварова не предвещал ничего хорошего. — Постарайся не реагировать на вкус. Он немного своеобразный.
Я поднёс кристалл к губам. Горлышко оказалось на удивление узким. Первый же глоток обжёг рот и горло невыносимой горечью, в которой угадывались ноты металла, прожжённой травы и чего-то, что пахло корицей и какой-то тухлятиной. Я едва не выплюнул эту гадость, но поборол в себе это желание и залпом осушил кристалл, чувствуя, как липкая, тяжёлая субстанция медленно стекает по пищеводу, оставляя за собой жжение, переходящее в онемение во всём теле.
— Ну вот, — обречённо прошептал Павел. — Прощай, мой друг. Было приятно с тобой повоевать. Хотя нет, было больно исключительно тебе, конечно неприятно и местами очень страшно.
И тут боль вернулась. Не колющая, как раньше, а разрывающая, выворачивающая наизнанку. Она исходила из магического ядра и растекалась по каналам, словно раскалённая лава. По коже поползли мерзкие золотистые прожилки, светящиеся изнутри. Дыхание перехватило, и я пытался сделать несколько судорожных вдохов.
— Расслабься, — практически приказал Уваров, поднимаясь на ноги и вставая рядом со мной и внимательно наблюдая.
Расслабиться не получалось. Я чувствовал, как ломаются и тут же воссоздаются заново связи между кольцами души, как по магическим каналам проносится очищающий огонь, выжигая остатки демонической скверны от контакта с Паймоном и побочные эффекты артефакта трансформации.
Внезапно Павел замолк. Его панический монолог, в который я не вслушивался, оборвался на полуслове. Перстень на пальце стал непривычно холодным, а сам он едва не соскользнул с моей руки.
— Павел? — я, не скрываясь, попытался достучаться до артефакта, но никакого ответа не получил.
— Не волнуйся за свой болтливый артефакт, — сказал Уваров. — Я его немного приглушил. Его истерики действуют на нервы, а тебе следует отдохнуть.
Я ошарашенно посмотрел на деда, который до этого самого момента ни разу даже не намекнул, что слышит Павла. Без него было непривычно тихо, и эта тишина подействовала на меня умиротворяюще.
Боль начала медленно отступать, сменившись всепоглощающей усталостью. Золотистые прожилки на коже потускнели и исчезли. Дрожь в теле утихла, сменившись приятной, тяжёлой слабостью. Я откинулся на спинку кресла, полностью измотанный, и попытался сфокусироваться на внутренних ощущениях.
Магическое ядро пульсировало ровно и спокойно, а трещины исчезли. Кольца первозданной энергии восстановились, и теперь в них, наверное, впервые за долгое время не ощущалось и частицы демонической энергии.
— Что это было? — хрипло спросил я, с трудом открывая глаза.
— Основа эликсира «Пробуждение Кольца», — ответил Уваров, поднимая с пола пустой кристалл и рассматривая его на свет. — Мой собственный рецепт. Слишком много запретных ингредиентов. И слишком высок риск, что пациент не выживет. Но в тебе я не сомневался, всё-таки в нас течёт кровь Уваровых. Отдыхай. У тебя есть примерно шесть часов, пока действует эликсир.
Он щёлкнул пальцами. Свет в кабинете погас, погрузив комнату в полную, непроглядную тьму.
Глава 13
Проснулся я от резкого, пронзительного звука, словно кто-то ударил молотом по наковальне прямо у меня в голове. Я вскочил и осмотрелся, стараясь успокоить колотящееся в груди сердце. Я был не в кабинете, а в небольшой, аскетично обставленной спальне: простая кровать, стул, комод, высокое, узкое окно, сквозь которое лился холодный свет. Одежда на мне была