Она произнесла это с лёгкой, почти мечтательной улыбкой, глядя мимо него на фонтан.
— Времена меняются, княжна. И люди вместе с ними, — ровно и безэмоционально проговорил Роман, заметно напрягаясь.
— Несомненно, — Ирина кивнула, снова взяв его под руку. — Иногда перемены бывают столь разительными, что, кажется, будто перед тобой совершенно другой человек. Я хотела узнать о ваших друзьях, Михаил Юрьевич. Я уже несколько недель не вижу с вами рядом вашего друга, его, кажется, звали Романом. Очень интересный молодой человек, мне хотелось бы с ним познакомиться ближе.
— У каждого есть свои дела, княжна, — уклончиво ответил оборотень. — Не все всегда должны быть на виду.
— Разумеется, что ещё можно ответить, уходя от прямого вопроса, — Ирина мягко рассмеялась, тут же нахмурившись, когда из-за поворота аллеи прямо на них вылетела Милослава.
— Ваше Сиятельство, прошу прощения, — Мила обратилась к Ирине, делая безупречный книксен. — Михаил Юрьевич, Дмитрий Игоревич просил вас немедленно подойти к нему в кабинет. Он настаивает на срочности.
— Ну разумеется, Милослава Панова всегда на своём посту, буквально не отпускаете Михаила ни на шаг от себя. Вы на что-то надеетесь или так заботитесь о здоровье и благополучии наследника? И, должно быть, о здоровье всего его близкого окружения. Странно, что при такой заботе вы позволяете своему товарищу, Роману, исчезнуть с горизонта без следа. Или, может быть, его исчезновение — часть этой самой заботы, чтобы оградить его от назойливого внимания?
— Каждый выполняет свой долг там, где это необходимо, княжна. И иногда этот долг требует отсутствия. Я уверена, вы, как никто другой, понимаете ценность конфиденциальности, — процедила Мила, сжимая футляр, который держала в руках.
— Безусловно, — Ирина кивнула, и её взгляд скользнул от Милы обратно к Роману, у которого сложилось чувство, будто она пыталась разглядеть не лицо, а то, что скрывалось за иллюзией. — Конфиденциальность — великая ценность, пока её удаётся сохранять. Но дворец, знаете ли, похож на аквариум. И даже самая мелкая рыбка, сменив цвет или манеру плавания, рано или поздно привлекает внимание. Особенно если в аквариуме плавают акулы с хорошим обонянием. Спокойного вечера. Ваше Высочество, Ваше Сиятельство.
Она отпустила руку Романа, кивнула и отошла к своей свите, сразу же свернув на одну из многочисленных тропок.
Как только она скрылась, Роман глухо выдохнул, прислонившись к стволу кипариса.
— Она всё знает, — прошептал он, перед этим благоразумно активировав артефакт тишины, выданный им Лебедевым.
— Хуже, — тихо проговорила Мила, подходя ближе к Роману. Она взяла его за руку, направляя небольшую часть энергии феникса, чтобы успокоить его. — Она дала нам понять, что знает, чтобы проверить нашу реакцию. Нужно идти к Лебедеву, но не сразу. Пойдём, прогуляемся и сделаем вид, что ничего не происходит.
— Почему Миши так долго нет? С ним всё вообще в порядке? — улыбнулся Роман, беря под руку Милу и ведя её в противоположном от дворца направлении.
— Не знаю, но он жив. Я это чувствую, но с ним точно что-то происходит, — закусила губу девушка, сдерживая себя, чтобы не обернуться под направленным на неё пристальным взглядом. — Надеюсь, он сможет вернуться вовремя, до того как Орловы начнут действовать более активно.
* * *
— Идём, — в комнату ещё до рассвета зашёл дед. Я уже не спал, слушая стенания Павла о годах жизни, которые он потерял из-за меня и моей безумной идеи.
Я пожал плечами и, поднявшись, двинулся следом за дедом. Мы спустились в подвал и подошли к запертой комнате, в которую никогда до этого не входили. Отворив дверь, Уваров впустил меня внутрь первым. Внутри не пахло травами и реагентами, воздух здесь вообще ничем не пах. На возвышении из чёрного камня в центре лежал простой, почти грубый деревянный ящик.
— Твой финальный экзамен, — голос деда прозвучал как-то гулко. — В этом ящике находится «Эликсир Зари».
— Он закончен? — просто спросил я, глядя на ящик как на очередное тысячное испытание.
— Нет, — также буднично ответил Уваров. — Он в состоянии кристаллической нестабильности. Его срок годности истёк двадцать лет назад. С тех пор он заперт в магическом стазисе, который я поддерживаю. Это всего лишь основа с незавершённой формулой. Она требует части энергии души создателя для активации, или просто часть жизненных сил слабого мага или обычного человека. Как ты понимаешь, на такие жертвы ради оружия контроля я пойти не мог. — Он приблизился к ящику, проводя рукой по крышке. — Без духовной энергии это всего лишь сильный яд в красивой склянке.
— И это всё? — я перевёл взгляд на деда. — В смысле, моё обучение закончилось?
— Ну, настоящим мастером зелий тебе за столь короткое время не стать, но какое-то подобие алхимика сделать из тебя получилось, — рассмеялся он. — Ты свою часть сделки выполнил, теперь моя очередь.
— Сколько времени прошло в реальном мире? — задал я вопрос, мучавший меня уже давно.
— Две с половиной недели, может, чуть больше, — пожал он плечами. — Я помню о времени, точнее о его нехватке для тебя, поэтому сделал всё от меня зависящее.
— Что мне нужно делать? — спросил я, недоверчиво глядя на Светлейшего князя, даже не веря, что это действительно мой финальный экзамен.
— Тебе нужно не просто повторить мои заметки. Тебе нужно понять самую суть. Основные вводные я тебе дал, схема изготовления в том же ящике. Если ты ошибёшься, то эликсир не просто не сработает. Он обратится в подобие «Эликсира Вечного Покоя» и убьёт тебя первым, выжигая душу дотла. Ещё, возможно, разнесёт половину моей лаборатории в осколки, и последнего мне совсем не хочется, так что не разочаруй меня, — он похлопал меня по спине и вышел из комнаты, оставляя меня одного.
— Миша, давай, напряги извилины, кольца души, своё зрение и всё, что у тебя там может в принципе напрячься, и вытащи меня из этого злачного места, — прошептал Павел с такой мольбой в голосе, что я рассмеялся. — И чего смешного я сказал?
— Ничего, всё хорошо. Похоже, в скором времени мы наконец вернёмся домой.
Глава 16
Я подошёл к возвышению, на котором стояла шкатулка. Воздух вокруг неё казался мёртвым и каким-то сжатым. Я не мог объяснить всю гамму чувств, обрушившихся на меня, когда мне пришлось переступить незримую черту окутывающих этот пьедестал чар, но ощущения были не из приятных.
В очередной раз я оглядел комнату. Кроме шкатулки с эликсиром, здесь ничего не было, ни полок, ни инструментов, ни даже намёка на алхимическую лабораторию. Только гладкие стены из того же тёмного камня и тусклый свет, льющийся непонятно