— Но я…
— Знаете, Ваше Сиятельство, — сделал я ещё один шаг, останавливаясь перед ней непозволительно близко. — Ни один из оборотней не может принять облик другого человека, но это может сделать иная сущность, и проявить её такими банальными способами вы бы всё равно не смогли. Я думаю, вам будет чем заняться, сидя в заключении до вынесения приговора. Я лично вам принесу пару книг для ознакомления, — прошептав это, я сделал шаг назад и вздрогнул, когда раздался звук бьющегося стекла.
Я обернулся, глядя на расслабляющегося с каждым мгновением Лебедева, уже даже убравшего свой меч. Щит, окружающий Тронный зал, разлетелся мелкими осколками, все собравшиеся вскочили на ноги, а регент был абсолютно спокоен. Ну, значит, и мне волноваться не о чем.
— Вторжение! — крикнула Орлова, но её слова заглушил гул, исходящий от смерча, возникшего прямо в центре Тронного зала. Он распался на три части, и из каждого, как из порталов, вышли три знакомые фигуры.
— Кто додумался наложить на дворец такой сложный щит? — вперёд вышел Пронский, прищурившись, разглядывая пожавшего плечами Лебедева. — Серьёзно? Мы втроём еле сюда пробились.
— Знаете, конкретно сюда вы могли бы просто зайти через двери, благо, наш наследник престола их уже выбил, — кивнул на вход регент, посторонившись и пропуская вперёд моего отца, решительно направившегося в сторону совсем сникшего и притихшего Орлова.
— Кажется, мы прервали весьма увлекательное собрание, — голос Юрия Уварова был тихим и ровным, но пробирающим до костей. Я осмотрел зал, отмечая, как все замерли, не сводя взгляда с моего отца. — Без регента. Без Светлейших князей. Без императорского указа. Интересная трактовка для созыва Имперского Совета, князь Орлов. Очень креативная. — Он скользнул по мне быстрым взглядом, кивнул и вновь сконцентрировал всё своё внимание на Орлове.
— Юрий Владимирович! Вы явились как нельзя кстати! — его голос сорвался на фальцет, и он кашлянул, обращаясь к Светлейшему князю. — Этот… этот юноша! Мы всего лишь пытались установить его личность! У нас есть серьёзные основания полагать, что ваш сын мёртв, а здесь — подменная фигура, которую регент пытается…
— Закрой рот, — очень тихо произнёс князь Уваров, делая шаг вперёд, стараясь приблизиться к попятившемуся князю. — Ты обвинил моего сына, законного наследника императора, в самозванстве. Ты попытался узурпировать власть, пользуясь болезнью государя. Твоя дочь, — его взгляд на секунду скользнул по Ирине, заставив её вздрогнуть, — применяла магию в Тронном зале для сбора информации, что является серьёзным преступлением. У меня есть только один вопрос, Орлов. — Он остановился в метре от князя. Ростом они были почти равны, но в этот момент Уваров казался выше и сильнее своего оппонента. — Ты действовал по своей глупости? Или по указанию нашего общего врага?
В зале поднялся гул голосов. Перешёптываться начали даже сторонники Орлова, уже не стесняясь явившихся Светлейших Князей.
— Вот что значит уважение и сила, Мишаня, — протянул Павел. — Когда ты прямым текстом назвал Орлова предателем и обвинил в том, что он работает как собачка на Булгакова, никто даже ухом не повёл. А здесь все сделали такие честные и невинные глаза. Неужели тебе не завидно? Мне вот очень, и я сейчас думаю над тем, как побыстрее тебя хотя бы состарить.
— Это клевета! — закричал Орлов. — У вас никаких доказательств.
— Найдём, не переживай, — впервые подал голос Мстиславский, сложив на груди руки.
— Я думаю, самое время закончить этот цирк. Арестовать князя Орлова и его дочь, — рявкнул Лебедев. — Всю верхушку большого Совета — тоже. Обыскать их поместья. И если кто-то из охраны ещё думает, чей приказ здесь закон, — он бросил взгляд на стражников, — я лично объясню вам разницу между государственной изменой и службой, используя самый доходчивый язык.
Охрана колебалась лишь мгновение, прежде чем окружить Орловых. Князь обвёл взглядом зал и обречённо опустил голову. Ирина позволила надеть на запястья магические наручники, не проронив ни слова, лишь бросив на меня полный ярости взгляд.
— И куда их? — спросил один из офицеров Лебедева.
— В Северную башню. В камеры с подавлением магии. И чтоб никто не подходил без моего личного приказа. Поняли? — Лебедев скрестил руки на груди. — А теперь выведите этот сброд. Совет окончен.
В тот момент, когда один из стражников взял Ирину за локоть, она вырвалась и неожиданно подбежала ко мне, упав передо мной на колени, глядя в глаза.
— Ваше Высочество, — ровно проговорила она. — Я знаю как минимум о пятерых предателях. Не только при дворе. Один из них очень близок к трону. И я знаю, как мой отец выходил на контакт с теми, кто отравил императора. Один разговор. Дайте мне один разговор с вами. В обмен на жизнь.
Её подняли с колен и потащили в сторону выхода. Она не сопротивлялась, но всё ещё не отводила от меня странного взгляда.
— Я подумаю, — коротко ответил я, отвернувшись.
Наступила тишина. Тронный зал практически опустел. Все члены Совета буквально испарились, не желая показываться на глаза находившейся не в самом хорошем расположении духа правящей верхушке Империи. Остались только я, Светлейшие князья, Лебедев и его несколько гвардейцев.
— Я подумаю, — передразнил меня Лебедев. — Что тут думать. На допросе всё равно всё расскажет. Думаешь, она правду говорила? — он обратился к моему отцу, рассматривающему меня задумчивым взглядом.
— Да, скорее всего. Ты изменился, — наконец, произнёс он, притрагиваясь к моему плечу.
— Это были непростые две с половиной недели в обществе с моим дедом, — уклончиво ответил я. — Но основа для противоядия у меня есть, осталось только его завершить и надеяться, что оно сработает. Сколько у нас времени?
— Да почти нисколько, — ко мне подошёл Лебедев, потерев лоб рукой. — Мы нашли «Плеть Забвения», призывающую сущность, питающуюся жизненной силой другого человека, но сделали это поздно, и так и не смогли выяснить, кто именно провёл этот ритуал. Сергей нам помог справиться с кругом призыва.
— Значит, нужно прямо сейчас направляться к императору и на месте смотреть, что я могу сделать, — проговорил я, уже полностью переключаясь на мысли о создании противоядия. Что бы дед ни говорил, но вторая часть создания Эликсира была не легче, чем создание основы.
Отец кивнул, собираясь что-то сказать, но в этот момент в нескольких шагах от трона, в самом эпицентре только что рассеявшегося щита, материализовалась знакомая фигура.
Этот человек выглядел так, будто только что вышел из своей лаборатории: простой поношенный камзол, запачканный чем-то тёмным у рукава, седые волосы, сбитые