— Замолчи! — рявкнул я, прерывая поэтические начинания своего артефакта, и резко открыл глаза, выпрямляясь на диване. Последние минут двадцать я просто сидел и наслаждался внезапно свалившейся тишиной, лишь поверхностно обдумывая то, что делать с исчезнувшими друзьями, надеясь, что они просто решили прогуляться и скоро сами вернутся домой. Но Павел явно не был так оптимистично настроен.
— Ну скажи же, что неплохо получилось. Хотя да, ты прав, рифма немного страдает. Но ничего, сейчас про птичку твою зачитаю, мне кажется, самый драматический момент, и с рифмой там уже лучше получилось. Даже жаль, что у тебя в зверинце всего три особи, короткий стишок получается. Хотя можно же написать ещё про Иннокентия. Вот его действительно жалко. Такой молодой и так нелепо сгинул, — сокрушённо ответил мне Павел.
— Начнёшь ещё больше нагнетать…
— Да-да, расплавишь меня в вулкане, сожжёшь над пробиркой…
— Нет, отдам деду, — злорадно пообещал я и посмотрел на задумчивого Романа.
— Вот это вообще был удар ниже пояса, — процедил перстень и замолчал. Наверняка готовит план мести.
— Рома, вспомни, что точно говорил Сергей, как себя вёл и что делал. Это может быть важно, — Спросил я у оборотня и наклонился немного вперёд, потирая виски, стараясь унять накатившую головную боль.
— Если честно, то я особо не успел вникнуть, — серьёзно ответил Роман, вставая на ноги. — Я проходил инструктаж у начальника охраны и светил лицом перед каким-то графом из Совета, когда он пришёл уточнить что-то важное у Михаила Уварова. Но вёл себя Сергей странно, ты прав, — неожиданно встрепенулся он. — После того как он побывал в том подвале во дворце, он словно места себе не находил, всё пытался выяснить, кто сотворил тот круг призыва, проведя какой-то ритуал, о котором я даже и не слышал ни разу, — он остановился, перестав нарезать круги возле небольшого столика, стоявшего перед нами, и пристально посмотрел мне в глаза.
— И почему он решил, что вышел на Первого Стража? — уточнил я, ибо в голове совершенно не связывалась вся эта информация. — Если пытался, как ты сказал, кого-то вычислить во дворце. Во что вы вообще умудрились вляпаться за неполные три недели, пока меня не было? — вспылил я, потерев переносицу обеими ладонями.
— Эм, это не мы, честно, — замахал Рома руками. — Это Лебедев обнаружил какой-то круг призыва и вышел на сущность, которая ещё больше травит и без того отравленного императора. В общем, тебе лучше у Дмитрия Игоревича спросить. Нас он в детали не посвящал, ну, по крайней мере, меня, — покачал головой оборотень.
— Ладно, допустим, но при чём здесь Первый Страж? — спросил я, стараясь отстраниться от головной боли.
— Я не имею ни малейшего понятия, — честно ответил мне друг. — Но, вроде, он что-то говорил об остаточной ауре, принадлежавшей ему. Это последнее, что он сказал, прежде чем убежать из твоего поместья, чтобы проверить какую-то информацию. Мила пошла за ним, а я решил, что тебе проблем и так достаточно, чтобы я их подкинул неповиновением Лебедеву ещё больше, — потёр он лоб рукой. — Нужно было идти с ними.
— И что бы ты там сделал? — я поднялся на ноги и повернулся в сторону стоявшего в стороне Андрея. — Позови мне, пожалуйста, начальника охраны. И, Андрей, — он кивнул и, нахмурившись, посмотрел на меня. — Тебе что-нибудь известно о местонахождении Сергея и Милы?
— Только то, что сказал господин Миронов, — прямо ответил он и вышел из гостиной.
— Ты думаешь, с ними что-то случилось? — обеспокоенно спросил Рома, начиная вновь наматывать круги возле этого проклятого столика.
— Если с ними ничего не случилось, я буду слишком этому удивлён, — усмехнулся я и кивнул вошедшему мужчине. — Вячеслав Игоревич, что вы можете сказать об исчезновении наших гостей?
— Вы о Сергее и Милославе? Знаете, ничего многообещающего. Они вышли из поместья три часа и двадцать минут назад, направившись в сторону заброшенного городского кладбища. Не дойдя до него, они свернули на перекрёстке к заброшенному дому и исчезли. Мои люди обыскали каждый сантиметр этого участка, но их так и не нашли. Могу предположить, что они воспользовались артефактом перемещения, — отчитался начальник охраны. — Никаких указаний по поводу них у нас не было, поэтому я отозвал своих людей.
— Откуда у этих нищих и убогих такие дорогие артефакты? — фыркнул Павел. — Если только они сокровищницу императора обнесли, пока ты прохлаждался и отдыхал у своего деда в деревне, уплетая пироги и блины. Слушай, они же не просто императора обокрали, они практически тебя обокрали, как наследника престола. Бывшего, конечно, но откуда им было это знать несколько часов назад? Вот и продолжай верить мутным личностям, — задумчиво пробормотал артефакт. — А что, интересно, они ещё вынесли? Так! Отправляемся во дворец, срочно. Нужно как можно быстрее провести инвентаризацию! Твой дед такой непостоянный, вдруг ему уже надоела его новая самопровозглашённая роль и ты снова станешь прямым и единственным наследником? А там у меня такая недостача…
— Мне отрядить своих людей на поиски? — нарушил возникшую тишину начальник охраны.
— Нет, в этом нет необходимости, спасибо, — пробормотал я, отвлекаясь от стенаний Павла.
— Это почему? — как-то подозрительно поинтересовался перстень. — Ты, наконец, решил радикально избавиться от балласта в виде бобра и феникса? Я не думал, что общество деда так сильно ударит по твоему мировосприятию, но, знаешь, я как бы уже привык к ним, и, чего греха таить, даже немного соскучился. А ты их вот так сразу и под нож… Нет, так нельзя. Нужно хотя бы крови реликтовой птички сначала нацедить.
— Потому что среди охраны нет магов, — отрезал я, направляясь в сторону выхода из поместья. — Если это действительно Первый Страж, и он развлекается под носом у Светлейших Князей, то он явно обрёл силу и смог состряпать ловушку, подобную той, в которую я угодил в своё время, освободив этого сбрендившего призрака. Что могут сделать обычные, хоть и обученные люди, против этой сущности? Зачем их просто так подвергать опасности? — терпеливо пояснил я.
— Я могу поинтересоваться, что ты задумал? Я, конечно, люблю сюрпризы, но, если они не вредят твоему здоровью. От него зависит моё комфортное существование, если ты не понимаешь мои прозрачные намёки, — как-то предельно серьёзно спросил у меня Павел без своих привычных шуточек.
— Попрошу помощи, — ответил я и вышел в сад, где остановился на пересечении нескольких тропинок. — Интересно, это можно считать перекрёстком? — задумчиво проговорил я, повернувшись в сторону шагов и