Я вновь перевёл взгляд на хозяина этого странного места. Он был магом, не очень сильным, всего лишь четвёртого уровня, и самое отвратительное — он был Стражем. Четыре кольца первозданной энергии души я видел достаточно чётко. Но только сейчас я почувствовал странный, неприятный запах, какая-то дикая смесь разложения и мятных пряников. Похоже, именно об этом запахе говорил Сергей в своё время.
— Ты кто? — тихо спросил я, но мой голос эхом отразился от стен, прозвучав невероятно громко.
— А, Михаил Уваров. Точно по расчёту с поправкой на четыре минуты и семнадцать секунд. Ты опоздал, — он поднял голову, окинув меня каким-то безумным взглядом чёрных глаз. — Не люблю непредсказуемость, — поморщился он. — Ты один. Вероятность того, что ты прибудешь без своего друга Романа, равнялась всего тридцати процентам. Очень любопытно, — задумчиво произнёс он, делая какие-то пометки, не глядя на раскрытую перед ним тетрадь.
— Кто ты? — повторил я, делая несколько шагов вперёд, останавливаясь в нескольких метрах от круга. Павел пока молчал, но судя по тому, как жгло палец, он явно готовил несколько сильных боевых заклинаний.
— Коллекционер. Исследователь. Можно сказать, ученик гораздо более великих умов, чем ваш покорный слуга, — он положил свой прибор на стол и встал. — Меня зовут Евгений Лыков. Я изучаю пограничные состояния материи и души. А это, — он широко повёл рукой, указывая на круг, — моя текущая экспериментальная установка. Воссоздание эффекта древних сущностей, способных усыплять своих жертв, на локальном уровне с использованием живых катализаторов. Пока что нестабильно, но функционально. Я думаю, ты сможешь увидеть этот эффект, — улыбнулся он своей безумной улыбкой.
— Ты работаешь на Булгакова? — прямо спросил я, стараясь не смотреть на бледные лица друзей, так до конца и не понимая, чего именно этот псих хочет добиться.
— Демоны? — Лыков поморщился, будто я сказал что-то неприятное. — Нет. Они грубы. Их методы слишком топорны и безвкусны. Меня интересует тонкость, элегантность. Та самая, что была у моего наставника. Того, кому приходится прятаться и с таким трудом восстанавливаться из-за тебя.
— Ну да, конечно, я же виноват практически во всём, — хмыкнул я, пристально глядя на этого парня. Он был мне знаком, но я никак не мог вспомнить, где с ним встречался ранее.
— Он был гением! — не слыша меня, продолжил Лыков, сжимая кулаки. — Он понимал, что истинная сила — не в грубом подчинении тел, а в управлении самой душой, в управлении разумом, снами, страхами. Я лишь скромный последователь. А ты, Михаил Уваров, — его взгляд стал оценивающим, — ты ценный сосуд для его воскрешения и возвращения в наш мир. Твоя душа, осквернённая демонической силой и влиянием твоего артефакта, сможет выдержать слияние!
— Ага, последователь Первого Стража, — кивнул я, медленно обходя круг, стараясь понять его устройство. Связывающие Милу и Сергея нити пульсировали в такт биения их сердец, собственно, как и сам магический круг. Значит, воздействие на него грубой силой сможет им навредить. — И зачем ты отравил Императора? — остановившись, я пристально посмотрел на Лыкова, теперь вспоминая, где его видел. В Академии Стражей. Он учился на последнем курсе во время моего нахождения там, и являлся прямым наследником князя Лыкова, состоявшего в Совете. — Ты использовал демонический яд и их техники. Сомневаюсь, что это были знания, доставшиеся тебе от Первого Стража. А говоришь, что не работаешь на демонов.
— Я работаю на себя! — возразил Лыков, подавшись вперёд. — А то, что получилось провернуть во дворце под носом у могущественных Светлейших князей с раздутым самомнением, было всего лишь великолепным и познавательным сотрудничеством! — заметно оживился этот сошедший с ума последователь Первого Стража. — Демоны предоставили мне необходимое сырьё, редкие компоненты из их миров. А я всего лишь рассказал им о методе доставки и усиления. «Плеть» была всего лишь пробой пера, прототипом, и я понял, что способен на большее.
— Я чего-то не понимаю, но как Страж вообще вышел на этого недоумка с комплексом бога? — с сомнением в голосе спросил Павел.
— Скорее всего, в то время, когда всех Стражей отправили на его поиски. Он явно не был таким. Первый Страж — очень сильный менталист, а значит, может быть довольно убедителен, — процедил я. — Ты заманил Сергея с Милой в ловушку, чтобы добраться до меня?
— Мой учитель был прав, ты слишком привязан к своим друзьям. С вероятностью в девяносто четыре процента ты бы явился за ними, — улыбнулся Лыков. — И мой выверенный прогноз оказался точен. Я только не учёл того факта, что этот некромант сможет так быстро выйти на меня, и мне придётся экспериментировать и торопиться. Мои ловушки не смогли тебя сдержать до прихода моего наставника. Этот оборотень слишком умён и способен. Но ничего, моему новому творению твои друзья совершенно ничего не могут противопоставить, и теперь их собственные кошмары стали их клеткой.
Он говорил это с искренним, неподдельным восхищением. В нём не было злобы и какой-то расчётливости. Это была чистая, омрачённая безумием речь учёного. Я перехватил кинжал поудобнее, готовясь атаковать, но до конца ещё не был уверен, что без него мне удастся разрушить этот круг, не причинив вреда своим друзьям.
— Хватит пустой болтовни, — неожиданно очень серьёзным и холодным голосом проговорил он, глядя на меня совершенно ясными глазами, без искр того безумия, что плескалось в них минутой ранее. — Я уже вызвал своего наставника, пора заканчивать то, что он начал ещё несколько месяцев назад.
Он щёлкнул пальцами, и шесть манекенов у стен синхронно повернули головы. Их пустые глазницы наполнились тусклым зелёным светом. Они двигались рывками, с пугающей скоростью, занимая позиции по периметру зала, отрезая мне пути к отступлению. От них потянулись тонкие, липкие нити той же энергии, что и в круге.
— Он управляет ими через центральный круг, — сказал Павел то, что я и так прекрасно понимал. — Если разрушишь его, то ты их обезвредишь. Но удар по кругу может ударить по психике Сергея и Милы. Есть риск, что они не выйдут из этого состояния.
— Если убить создателя? — решил я уточнить, начиная пятиться к стене.
— Я тебе что, шар с предсказаниями? — неожиданно вспылил артефакт. — Понятия не имею, как его жизнь будет связана со всем этим. Но можешь попробовать, так у тебя будет время разобраться с кругом, без самовосхваления от этого гения.
Тонкие, липкие нити, тянущиеся от манекенов, внезапно натянулись, и безвольные тела рванули вперёд. Их движения были неестественно резкими, действительно напоминая кукол, управляемых невидимыми нитями, но их скорость пугала.
Я не ожидал настолько стремительной