Поглазев, я перелистнул дальше, и там всё было так же, как и рассказывал нам на тренировке Орчеслав Добрынич.
Остроухий эльф и покров вокруг него рваным кольцом, около трёх метров в диаметре, на высоте локтя. Промежутки между звеньями были заштрихованы, будто оно могло стать целым. Ещё более слабой тушью художник вписал кольцо в шар, окружающий эльфа.
Наверняка это тоже может означать развитие покрова ушастых. И подпись — «Эльфъ. Ядро и покровъ».
На следующей странице человек. Источник в нём, а покрова будто вообще нет, но от человека тянутся вьющиеся нити, словно щупальца. Некоторые из них связаны с мечом и доспехами рядом с человеком.
«Человекъ. Небесный пришлецъ. Ядро и покровъ в поделияхъ».
— Небесный пришлец, — повторил я, — Да уж…
Дальше был низкорослый гном и его покров в земле, будто приплюснутая полусфера под ним. Это я уже и так знал.
Гном оказался подписан, как «подземельный пришлецъ». Ух, какая интрига-то! Люди с небес, гномы из-под земли… Видимо, в этом мире была какая-то своя история, хотя, судя по всему, всё это случилось в глубокой древности. Может, люди были высокоразвитой цивилизацией и высадились на этой планете когда-то?
Дальше был раздел с громким названием «Чистая кровь».
Ну и первым же оказался очень стройный эльф с тёмной кожей и короткими белыми волосами. Эх, а чего женщину-то не изобразили?
Я усмехнулся. Так-то у той ведьмочки сиськи были очень даже ничего, чётко мне запомнились. Сразу намекали на её чистейшую кровь. Вот, и подпись намекает…
«Первородный. Ядро и покровъ».
Вот как… Никак они себя не называют, а просто первородные.
У тёмного эльфа мощный, словно солнце, источник в груди. А покрова у первородного будто бы не было, хотя тонкие лучи от источника шли к краям страницы. Да и вся страница была просто затушёвана, будто его покров нигде не кончался.
Такой всемогущий яродей, что всемогущей не бывает, понятно. Ну, ладно, допустим.
Я листнул дальше.
— Ух, на хрен!
Я охнул, потому что гориллоподобное существо, рядом с которым изобразили фигурку для масштаба, могло поспорить размером с динозавром.
С громадным лбом, маленькие глазки в глубине, мощный подбородок. Опущенные плечи, руки достают до колен. Внушительный живот, и толстые ноги.
«Тролль. Хозяинъ…» — а чего хозяин, мне было неизвестно, потому что страница с уголка была оборвана.
Я долго рассматривал чудище, метров четырёх или пяти ростом. Его покров, широко окружающий его по земле, уходил вглубь, обрезаясь нижним краем страницы.
Да-а-а, прав был Копаня… Если мы встретим огров, которые, говорят, больше двух метров ростом, они всё равно рядом с троллем детишки.
Дальше ничего не оказалось, хотя у корешка виднелись обрывки страниц. Кто там был следующий? Огры?
Я стал рыться в бумагах, испещрённых незнакомым мне языком, как снаружи снова раздалось ржание лошади. Подняв голову, я вспомнил, наконец, где нахожусь… Посмотрел на стопки свитков, а потом заметил в ближнем углу мою одежду, сваленную на скамейке.
Вот ведь ведьма! Ни постирала, ни отгладила!
Я подошёл и со вздохом поднял ещё мокрые штаны. Сваленное в кучу, моё шмотьё совсем не просохло, да ещё и явно задохнулось — запах стоял не очень. А впрочем, учитывая то, что я вчера обнимался с вонючим кабаном, чего ещё ожидать?
Моя фляга! Я тут же отвинтил крышку и допил остатки морса, уже кисловатого. И всё же, какое блаженство… По телу полилась приятная волна яри.
В этом же углу на табурете обнаружился таз, до краёв наполненный водой, а над ним подвешенное полотенце. Я даже замер — эти простые элементы цивилизации показались мне самым настоящим волшебством в этой сраной избе. Обрадовавшись, я тут же кинулся умываться.
И, наклонившись, даже не сразу понял, что произошло… Потому что в воде мелькнуло разъярённое лицо вчерашней ведьмочки:
— ГРЯЗНЫЙ ОРФ!!! — её голос едва меня не оглушил, запульсировав в моём черепе, — Что ты со мной сделал⁈
Из воды, прямо из отражения эльфийки вытянулась рука, пальцы сомкнулись на моей шее… но тут же и разлетелись капельками воды. Я же, шарахнувшись и отскочив, замахал рукам. Завалившись на скрипнувшую скамью, сполз вместе со своей одеждой, и мою голую задницу обидно впились кольца моей порубленной кольчуги.
Твою ж эльфячью… бабушку! Это что сейчас, на хрен, было⁈
Положив локоть на скамью, я некоторое время сидел, собираясь с мыслями и пытаясь отдышаться. Голос я больше не слышал, лишь отдалённое его эхо, будто кто-то ругается вдали… Совсем далеко.
— Интересно, — усмехнулся я и потёр мокрую шею.
Покосился на спящую княжну, потом встал и, подкрадываясь, снова осторожно заглянул в таз. Пока никого не видно, только отражение полотенца. Показаться мне не могло, не в этом мире, поэтому я, закусив губу, сделал ещё шажок.
В отражении показались белые волосы и один лунный глаз. Будто ведьма тоже тянулась на цыпочках, пытаясь высмотреть меня.
— Что ты сделал? — она тяжело дышала, и, судя по блестящим бисеринкам пота, явно была в панике, — Где я⁈ Что со мной⁈
— Эээ… — только и сказал я.
Тут она схватила отражение полотенца и со всей силы метнула в меня. Реальное полотенце слетело с крючка и упало бы к моим ногам, если б я не подхватил.
А вот это ещё интереснее…
Я подошёл ближе.
Ведьма, сидящая в тазу, тут же рванула ко мне. Поверхность воды выгнулась от её лица, но дальше она вылезти не смогла — лишь побежала рябь. Тогда ведьма вытянула ко мне руку.
На мгновение вода и вправду оформилась в пальцы, её прозрачная ладонь почти вытянулась, но тут же рассыпалась, плеснувшись обратно. Лишь капли упали на пол от всплеска.
— Так, — я нахмурил брови, — Ты мне воду-то не расплескай, а то у тебя тут вообще нечем больше помыться.
— Я тебя убью! Уничтожу! — глаза ведьмы вспыхнули волшбой, и таз затрясся. Вода стала плескаться направо и налево, даже табурет сдвинулся.
Но и всё…
— А-А-А-А!!! — ведьма изнутри будто схватилась за края таза и стала раскачивать его. Всё это сопровождалось знатной истерикой.
Я тоже взял ёмкость за деревянные ручки, чтобы придержать.
— Ну я же говорю, воду оставь, — усмехаясь, возмутился я, — Умываться мне чем?
— Кровью своей умоешься! И вытрешься кишками! Грязный орф, дрянной полукровка! Да как ты смеешь!!! — она пыталась трясти таз, но я держал, — Пусти! Пусти, я сказала!
Что-то мне подсказывало, что там, в отражении, она теперь не так всесильна, как была здесь. Но что