Видимо, там как-то обозначился Денис, потому что старичок кивнул и вложил меч мне в руку. Меня заметно успокоило прикосновение к потёртым ножнам, сквозь кожу которых прощупывалась твёрдая сталь… А может, это знак судьбы, а, Дра'ам⁈
А может, меч, зачарованный синими человеческими рунами, тоже подаст мне знак? Наполнит пальцы силой, влетит в мозг ясным озарением — «мы едины!»
Нет, ничего…
— Хороший меч, человеческий, — скрипучим голосом доложил мне орк, по-своему поняв затянувшуюся паузу, — Да, что ни говори, а в металлах небесные пришельцы заткнут любую расу за пояс.
Люди — небесные?.. Хм-м-м, над этим стоило подумать, но не сейчас.
Хотя-я-я… Он сказал слово «пришелец», а ведь я тоже пришелец! Я же был человеком. Может, я и сын орка с эльфийкой, но имею человеческую волшбу? Я же из мира, где живут только люди! Слышишь, Дра'ам?
Я вовремя прикусил губу, едва не выкрикнув имя вслух. А то шлёпнусь тут всем на посмешище.
Но в жилах моего прошлого тела текла настоящая человеческая кровь! Я всю жизнь был самым что ни на есть человеком, от макушки и до пят, до самого мозга костей!!! «Я — челове-е-е-ек!!!» — мысленно крикнул я, и с надеждой вслушался в себя, будет ли отклик. Ну?
Ну-у-у⁈
Ничего… В животе воющая тишина, отозвались только утренний кофе с булкой, и солёные семечки. «Тут рядом никакого источника нет».
Мысленные крики особо не помогали, и пока я поднимался по деревянным ступеням, слышал только стук сердца и своих сапог. Да позвякивали какие-то бусинки-монетки на ножнах, словно меч удивлялся — «Эй, что за недоярь меня несёт?»
Я не боялся, совсем нет. Просто чувствовал некую бесполезность в том, что делаю. Как биться с яродеями? Если я проиграю, останется ли у меня путь в дружину?
Останется… Дырку в Платоне прогрызу, но в дружину попаду.
На помосте я, чтобы не оплошать, делал ровно то же, что и все воины до этого. Поклонился толпе под разноголосый гул — кому-то я нравился, кому-то не нравился… К счастью, в основном толпа была довольна, и видимо, меня не весь Качканар знал.
Потом, повернувшись к великим гостям сего мероприятия, я усмехнулся. Ох, непривычно это для человека из двадцать первого века… точнее, для орфа с его сознанием… непривычно вот так кланяться. Но, как говориться, любишь кататься, люби и саночки возить. Когда-то и я буду проводить такие смотры, и юные воины кланяться будут мне.
Пауза затягивалась, но я нашёл взглядом Дарью Никитичну. Она была одета по-праздничному, в расшитый сарафан. Голову венчал увешанный звенящими монетками кокошник, а вдоль щёк свисали бусины. Было видно, что ей это непривычно, но природной красоте было на это наплевать. Вам мой низкий поклон, огонь-баба-орк!
И тебе, гром-мужик Платон Игнатьевич… Во что он там одет, я даже не обратил внимания.
— Ну, Грецкий, хотел в дружину? — орк весело оскалился, — Давай, показывай! — он засмеялся вместе с Копаней Тяженичем.
Я лишь нагло оскалился в ответ, но дерзить не стал. Как ни странно, создавалось впечатление, что они даже дружили. Ну вот, а я думал, гномы тут вообще обособленно живут.
— Борис Палыч не подведёт, — услышал я Копаню, — Ты, брат Платон Игнатьевич, даже не сумневайся!
— Дюже интересно, когда вы, господин Грецкий, успели заручиться покровительством уважаемого Копани Тяженича? — вдруг спросил барон Демиденко, — Надо признать, я удивлён.
К счастью, от происходящего соображать медленнее я не стал.
— Какое покровительство, ваше сиятельство? — я поклонился и барону, помня, что он является другом моей тётушке, — Мы — друзья.
Копаня Тяженич аж закряхтел от удовольствия, поглаживая себя по животу и болтая ногами. И подтолкнул воеводу локтем, мол, «ты глянь как заливает!»
— И всё же я не припомню, чтобы тебе досталась волшба, Борис, — Демиденко поморщился, — У нас хватает безъярных воинов, но этот смотр особый. Если бы не господин Копаня Тяженич, наш с вами дорогой и уважаемый друг… — барон покачал головой, потом махнул, что я могу продолжать.
Поджав губы, я отошёл к краю помоста. Вообще-то меня насильно записали, а так сказал бы я им, в каком месте видел их смотр… Но отступать было не в моих правилах, тем более, награда была на самом деле желанной.
Чтобы стать сильнее, надо тянуться к сильным. И если не получится сегодня, найду другой способ. Но если получится…
Время от времени я смотрел в сторону Дарьи Никитичны. Орка тоже то и дело бросала на меня взгляд, и я сначала не мог понять выражение её лица — мне всё казалось, что ей противно на меня смотреть, вот и отводит глаза. Лишь потом до меня дошло… Она, как и подобает княжне, сидела с ровной и прямой спиной, но сквозь горделивую маску проступало волнение. Да она ж просто переживает за меня, но боится это показать.
Не беспокойся, Дашенька, я сейчас спокойно надеру им тут всем задницы… Ну или мне надерут, но я буду сопротивляться. Спокойно.
Отойдя к краю помоста, я стянул ножны и стал ждать противника. Плетёная рукоять одноручного меча идеально лежала в моей ладони, но я, к сожалению, так и не почувствовал никакого отклика внутри себя, никакого намёка на источник яри. Эх, а ведь готов, как завещал Денис, экономить ярь, вот только в каком месте её экономить-то?
Зато я вдруг понял другое… Эти руки когда-то уже держали меч. Что-то я да умел! Наверное…
Глашатай объявил о том, что теперь количество участников нечётное, и придётся добавить ещё пару боёв, на что толпа ответила оглушительным одобрением. Народу нравилось, и они были готовы смотреть на красивые сражения хоть до самой ночи.
Что у них тут за система, я не знал, но моим первым противником оказался эльф. Тот самый Анатолий, с копьём, который сражался против Лукьяна. Он явно учёл ошибки того своего боя, и показушества от него теперь было гораздо меньше.
Вышел на помост, поклонился, поклонился… и с серьёзным лицом встал напротив на другом краю арены. Я поднял руку с клинком, чувствуя, как в крови разгорается адреналин и сердце начинает отбивать боевой набат, погружая меня в боевой ритм.
Едва звенит гонг, как эльф срывается ко мне. Я тоже делаю шаг вперёд, чтобы оставить дальше за спиной край помоста. За это мгновение быстрый противник уже промчался через всю арену и, оттолкнувшись, уже летит на меня, занеся над головой копьё. Он дрова рубит, что ли?
У меня доли секунды, чтобы решить, уйти в сторону или принять