– Ты знаешь, чего я хочу, – его рука, нежно погладив мою щёку, скользнула на затылок, собрав пятернёй волосы и заставив запрокинуть голову чуть вверх, к нему. Голос при этом прозвучал тоже ласково и даже чуть игриво. Но меня больше это не запутает.
Он мне всё сегодня сказал уже. Объяснил то, во что я отказывалась верить, вопреки его прошлым словам и поступкам. Доказал мне, что я сама виновата в своих несбывшихся надеждах, потому что не на что было надеяться. Я просто всё придумала. Он – такой же как остальные рай-ши. Жестокий, жёсткий, безжалостный, бесчувственный.
Возможно среди них и есть исключения вроде странного Рай-Харра. Но это точно не правило. И командор не из них. Он наверное и выбрал его намеренно, чтобы не мешался под ногами. Любой другой бы такого не позволил. А этот… Разрешает мной пользоваться. Самому-то не нужно. Его вон только игрушки интересуют…
Я как-то машинально выполнила то, что он требовал своими действиями. Приподняла подбородок, прикрыв глаза, чтобы не видеть.
Почему-то мне сейчас снова вспомнилась сцена в каюте моего второго рай-ши. То насилие, которое едва не свершилось.
Раньше с командором я злилась, брыкалась, сопротивлялась. Но никогда, ни единого раза не испытывала того же ужаса и безвыходности, что с тем, другим. Сейчас же ощущения были весьма схожие. Я без него умру. Он это знает. И просто «делает, что хочет». Что может себе позволить, обходя правила. Чёртов лицемер…
Подтверждением тому, что ему действительно плевать, стало и то, что после сказанного он и не думал отказываться от намеченного плана. Стоило мне лишь только запрокинуть голову, как его губы обрушились на мои. Сначала страстно и жёстко. А спустя мгновение… Его движения стали нежными, мягкими, тягучими. Ещё нежнее, чем у нас всё было изначально. И если бы не то, что он мне сказал сегодня, я бы решила, что это извинения. Не просто его сдержанность, чтобы не навредить. А будто бы способ загладить свою вину и заставить меня забыть о своей боли…
Только разве это возможно? Как я могу забыть? Или всё же могу…
А его губы продолжали мягко терзать, приглашая вступить в чувственную игру. Они нежно обхватывали мою нижнюю губку, тянули на себя. Его язык ласково поглаживал, будто зализывая ранку. Потом он отпускал и снова проделывал то же самое, но с верхней.
Его руки тоже стали ещё аккуратнее. Его сильные пальцы проходились по моей коже почти невесомо, лаская и словно бы наслаждаясь прикосновениями. По плечам, по ключицам, к груди…
То ли поняв, что ответа не будет, несмотря на рождающееся в теле возбуждение, то ли просто по собственному желанию, он наконец оставил в покое мои губы и спустился ниже, мягко втягивая в рот ставший твёрдым сосочек. Медленно и со вкусом лизнув его, отчего из меня всё же вырвался первый стон, он то же самое повторил со вторым, заставляя от стыда, что мне это нравится, зажмуриться сильнее.
Моё тело принадлежало ему. Он знал мои самые чувствительные точки. И пользовался этим. А я… Меня разрывали противоречия. Не сомнения, нет. Их больше не осталось. В конце концов изначально нужно было верить тому, что он мне говорит прямо, а не тому, что хотела бы видеть в его поступках, обманывая себя. А вот несоответствие его слов тому, что он делает… Это да, всё ещё путало. Хотя с другой стороны – может ему нравится разное? Под настроение. Сегодня оно вот такое. И всё. Тут и нет никакого другого смысла…
Глава 10**
– Открой глаза, Рай-я, – последовал хриплый приказ. И сама не знаю, почему, но я ему последовала, впиваясь взглядом в его лицо. В совершенно безразличное лицо. И только в его глазах…
Меня будто бы прострелило насквозь этим острым коктейлем. Жажда, голод, одержимость…
Дыхание командора стало громче и быстрее, когда наши взгляды скрестились. А руки ощутимее сжали мои бёдра.
– Хочу… Чтобы ты видела, – прозвучало в полутьме уверенно и он, словно сдаваясь, отвёл взгляд первым, принимаясь с упоением целовать моё тело. Так, будто бы от этого зависела его жизнь. Не пропуская ни единого сантиметра моей кожи. Лаская её губами, языком, большими прохладными ладонями.
И я почему-то смотрела, ощущая, как сжимается моё сердце. От этой его жестокой игры на моих чувствах. Сказать, что он просто поступает так как хочет, а я – «просто хорошо переношу его волны», а потом своими ласками снова убеждать, что я дорога ему… Разве не жестоко?
И его поцелуи это подтверждали, спускаясь всё ниже и ниже. Лизнув мой пупок, он провёл мокрую дорожку языком ниже, к самому лобку, заставив меня сжать пальцами подушку, на которой полулежала и совершенно отключая рациональное мышление.
Ну почему я не сопротивляюсь? Почему не отталкиваю? Почему не говорю хотя бы, что не хочу этого?
Наверное потому, что хочу…
Всё равно хочу его. Своего первого и единственного мужчину. Который вот так просто играет на струнах моей души. Заставляя падать в пропасть, а потом опять вознося на вершину блаженства.
Только что я испытывала отвращение к происходящему от его слов. Только вот считала, что это насилие… И вот – уже забыв об этом сама развожу бёдра шире, чтобы он мог порочно и одержимо глядя мне в глаза провести шершавым языком по моей сердцевине, вынуждая забиться в первом оргазме лишь от того, как он это сделал… Почти не приложив усилий. Лишь на эмоциях. И я уже… Уже кончила. Уже сдалась. Уже побеждена…
– Моя… Рррай-я, – низко порыкивает он, набрасываясь губами на влажные складочки с новой порцией ласк, когда я только-только прихожу в себя.
Не позволяя мне подумать. Осознать, что нужно отодвинуться, сбежать, уйти, закрыться в душевой. Что нужно кричать, сопротивляться, царапаться, прогонять его. Что лучше уж умереть от невыносимой ломки по его волнам, чем вот так… Низко. Переступая через свою гордость…
Отдаваться тому, кто просто тобой пользуется… И вместо омерзения хотя бы к себе ощущать при этом невероятное наслаждение, прокатывающееся током по венам. В прямом и переносном смысле…
– Я возьму… немного… – шепчет он, целуя внутреннюю сторону моего бедра, прежде чем выпрямиться и наполнить меня уже своим твёрдым, крупным членом. И я не понимаю, что он собирается взять. Немного…
Я влажная и готовая. Для него. Поэтому мне