Артем с Викой, заинтригованные его суетливыми действиями, тоже сунули было свои носы в план. Увидели там тщательно вычерченные черным фломастером контуры кладбища, избушку сторожа, изображенную в виде черного же кружка около главного входа, многочисленные разветвленные дорожки, схематически изображенные красным фломастером, разделяющие кладбищенский массив на множество примерно одинаковых участков. Эти участки были раскрашены цветными карандашами в разные цвета и тщательно разлинованы остро заточенным простым карандашом на гораздо боле мелкие пронумерованные ячейки. Еще в разных частях участков уже синей гелиевой ручкой столбиками были прописаны вереницы каких-то непонятных, разделенных дробями кодов из букв и цифр.
Непосвященному разобраться в этом нагромождении символов было совершенно невозможно, и Артем с Викой, зависнув над картинкой на пару минут, один фиг не поняли там ни шиша. С частью, разгадывание головоломки затянулось не на долго. От бестолкового созерцания местной карты их избавил Игорь, которому кладбищенская тайнопись была хорошо знакома.
— Все понятно, — объявил сторож, захлопывая тетрадку и возвращая ее на стопку договоров. — Интересующие вас могилы находятся на двадцать девятом участке. И очень на то похоже, что все они расположены по соседству друг с другом на дорогих, престижных местах вдоль дороги… С одной стороны, это нам на руку: в том смысле, что заметно облегчит их поиск. Но, с другой стороны, копать придется возле дороги. А это конкретное палево.
— Да забей, — перебила Вика. — Сейчас ведь ночь на дворе — на кладбище нет ни души. Копай, где хочешь: близко от дороги, далеко — все одно никто не увидит.
— Да я об этом и не парюсь, — отмахнулся Игорь, убирая обратно в шкаф папку с годичной давности договорами. — Меня другое беспокоит. Перекопанная возле самой дороги могила завтра днем по любому кому-нибудь бросится в глаза. Из-за чего потом у меня могут возникнуть проблемы с начальством.
— Не ссы, мы все устроим в лучшем виде — комар носу не подточит, — заверил Артем, поднимаясь со стула и направляясь к выходу на волю. — Лопатами утрамбуем, песочком посыплем — будет такой же, как и была… Ты нам с Викой лучше лопаты по росту подходящие из кучи своей подбери. Землекопы, конечно, из нас не ахти какой, но дело-то, вроде, не хитрое…
— Перекопанную землю скрыть не так просто, — покачал головой сторож, послушно вытаскивая из кучи лопат в углу пару штыковых и одну совковую. — Вот если бы дождь ближе к утру вдруг пошел — это другое дело. Он все следы на раз бы смыл. Но я сомневаюсь, что утром будет дождь. Вон небо какое чистое, все звезды, как на ладони, — продолжая говорить, Игорь вышел следом за Артемом из домика и, задрав голову вверх, с угрюмым видом стал осматривать безоблачный небосвод.
— А ты не сомневайся. Лучше верь. Вера, она для здоровья гораздо полезней будет, — по привычке пригрозила Вика, на всякий пожарный теперь неотступно следовавшая за сторожем по пятам и, хлопнув ладонью подопечного по спине, прерывала его изучение бескрайних звездных просторов. — И вообще, хорош болтать. Лопаты выбрал?.. Молодец. Запирай дверь, и пошли могилы искать.
Интерлюдия 7
Интерлюдия 7
(За одиннадцать месяцев до описываемых в книге событий)
Своих умерших страшной, мучительной смертью друзей и подруг после той роковой ночи на квартире Степана Борового вновь Лена Алябина увидела лишь на церковном отпевании. Из-за разговоров о жутком состоянии тел покойников (будто бы разодранных маньяком на части) девушка опасалась, что хоронить шестерых ребят будут в закрытых гробах. Но ее переживания оказались беспочвенными, друзья и подружки в свой последний путь на погост отправились в открытых гробах. На восковых лицах покойников не осталось и тени пережитого в момент гибели ужаса. Все шестеро будто даже чему-то мечтательно улыбались «во сне». Парни лежали в элегантных черных костюмах женихов, девушки — в роскошных белых платьях невест. Стараниями гримеров-оформителей из похоронного салона на открытых лицах и руках жертв насилия не было заметно следов ссадин, порезов или ушибов. Естественный для покойников мертвенно-серый оттенок кожи был настолько искусно замаскирован розовой пудрой, что лежащие в гробах молодые люди выглядели, как живые…
Похороны шести несчастных жертв спятившего маньяка-убийцы, как водится, начались по отдельности, по месту жительства каждой жертвы. Сперва узкий круг домашних и родственников, наедине со своим горем, интимно, без посторонних глаз, прощался с усопшим. Затем следовал торжественный вынос тела во двор родного дома, для прощания соседей и знакомых. А потом тихо и без лишней помпы на неприметных автобусах похоронной службы родственники сопровождали гроб с покойником в церковь. Где в заранее оговоренный час должно было состояться общее отпевание всех шести невинно убиенных. И все, дальше отдельные скромные частные похороны объединялись в общее помпезное многолюдное траурное мероприятие.
Уже на подходе к церкви выбирающиеся из автобусов процессии родственников встречала внушительная толпа зевак, собравшихся поглазеть на жертв нашумевшего в городе кровавого злодейства. Волею гоняющихся за сенсацией борзописцев-газетчиков, в красках раструбивших о кровавом убийстве на весь город и призвавших горожан проводить в последний путь шестерых мучеников, после церковного отпевания тихие похороны грозили перерасти в многотысячное шествие от церкви до самого кладбища.
Проведенный накануне в прямом эфире вечерних городских новостей интернет-опрос горожан показал, что, несмотря на будний день, лично проститься с жертвами маньяка изъявило желание более тысячи человек. После чего городские власти были вынуждены взять организацию похорон под свой контроль и раскошелиться на оплату услуг специалистов, придавших умершим презентабельный вид, на покупку представительского класса гробов из дорогих пород дерева и на аренду роскошных катафалков-лимузинов, на которых привлекшие внимание общественности покойники проделают последний путь от церкви до погоста. Разумеется, власть имущие позаботились о мерах безопасности в церкви и на кладбище; привлекли достаточное количество работников правопорядка для контроля и сопровождения толпы провожающих до кладбища; организовали прощальный митинг на кладбище; и, наконец, устроили пышные почести умершим с оружейным залпом, при опускании гробов в могилы…
Но торжественной пешей процессии к кладбищу, с последующим преданием тел земле, еще только предстояло свершиться.