— Выходит, Степа вовсе не маньяк?
— Конечно нет, — кивнул Стумли. — Он добрый и отзывчивый парень, волею избранной, ставший ее хранителем.
— Стумли, но я этого не хотела!
— Я тебе верю. Сознательно, ты, разумеется, никогда б не позволила реализоваться подобному кошмару. Но заклинание-паразит взаимодействует с твоим подсознанием. Парень тебе понравился, Лена, бесполезно отрицать эту данность — потому он и стал твои хранителем.
— Какое жестокое заклинание.
— Увы, это так, — кивнул гном. — Твой третий контакт с инопланетным существом, случившийся спонтанно в ванной комнате, когда ты читала появляющиеся на запотевшем стекле надписи, едва не стоил жизни твоей маме…
— О господи, мама! Получается, это она из-за меня едва не погибла⁈
— К счастью, третий ваш контакт, едва наладившись, практически сразу прервался, — продолжил Стумли. — Ты поскользнулась, упала и на несколько секунд потеряла сознание. Контакт прервался. Заклинание-паразит совсем чуть-чуть черпануло жизненной силы твоих родителей. Для отца это заимствование прошло безболезненно и незаметно. А для сердечницы-мамы даже такая малость вылилась в сердечный приступ…
— Но это же ужасно! Я — монстр, в любую минуту способный погубить окружающих людей! — разрыдалась девушка.
— Вовсе нет, — похлопал ее по плечу гном. — Так было раньше, до моего появления рядом с тобой. Теперь же ситуация у нас под контролем… Ведь при последнем контакте с инопланетным существом (таком же продолжительным, как первые два) никто из окружающих тебя людей уже не пострадал. Потому что он осуществился под патронажем опытного мага, твоего покорного слуги, — Стумли, не вставая с кухонного табурета, изобразил шутливый поклон. — Во время твоего с НИМ контакта, я щедро подпитывал тебя маной из своих личных запасов, поэтому на этот раз в активации заклинания-паразита не возникло необходимости, и никто из окружающих людей, в итоге, не пострадал… Однако, так обезопасить ваш контакт я смогу только, когда инициатива по его налаживанию исходит с нашей стороны, через окуляр трубы. Инопланетное существо же способно связаться с тобой и по собственному почину — ярчайшим примером такой его инициативы является надписи на запотевшем стекле в ванной. И не факт, что в следующий раз, при таком внезапном контакте, я окажусь рядом с тобой. Ну могу же я всюду водить тебя за ручку. Потому очень важно, Лена, чтоб ты, как можно скорее, научилась самостоятельно добывать и хранить ману. То бишь, под моим руководством, сама стала магом…
В длительных уговорах Елены, после всего вышесказанного, разумеется, не возникло необходимости. Лена всем сердцем возжелала как можно скорее стать самодостаточной чародейкой.
Самым простым и действенных в их случае способом экспресс-обучения магии, со слов Стумли, было приобщение Лены к ритуальной магии крови отступников-пауков. Азам паучьей техники гном брался обучить подопечную буквально за пару недель, благо под рукой был перворожденный вампир, кровь которого идеально подходила в качестве основного компонента этой зловещей магии.
Убежденная вескими доводами Стумли, девушка тут же присягнула на верность их тайному двустороннему союзу. От паука-наставника (каковым после проведения прямо на родительской кухне соответствующего ритуала повиновения, стал для Елены благодетель Стумли) паук-ученица получила новое имя, данное избраннице в память об первой жертве заклинания-паразита — молодом соседе Олеге. Для наставника паук-ученица перестала быть Леной и стала Ольгой.
По договоренности со Стумли, ее обучение должно было начаться сразу же после похорон погибших друзей. Для более быстрого и эффективного освоения азов магии гном пообещал отвести Ольгу в свой родной город Светлый Тегваар, где сам воздух был насквозь пропитан маной, и волшба любого уровня сложности давалась легко и свободно, без болезненного отката. Степана (по понятным причинам не сопровождавшего свою повелительницу во время похода в церковь) в таинственный город волшебников Стумли должен был переправить через пару дней, которые хранитель должен был переждать в безопасном месте.
Родителям (во время посещения мамы в больнице) предстоящий побег дочери из дома был преподнесен, как отъезд учиться за границу, что, по сути, если не вдаваться в детали, было почти правдой (оформить в деканате липовую стажировку на год в Германию для отличницы Елены Алябиной магу Стумли не составило большого труда). Отец попытался было возражать, упрекая неблагодарную дочь, сбегающую от больной матери. Но мама, как всегда, выступила в поддержку дочери, объявив: что никакая она уже не больная, а отлично себя чувствует, и что Леночке из-за нее ни в коем случае не стоит упускать такой замечательный шанс. На том и порешили.
Лена оставляла родительский дом с двояким чувством. С одной стороны, вот так вдруг, с бухты-барахты, за один день в корне менять свою жизнь: срываться из родительского дома и уезжать куда-то в неизвестность, конечно было страшновато. Хотелось оттянуть отъезд хотя бы на недельку, дождаться дома, когда маму выпишут из больницы, и уж тогда… Но, с другой стороны, оставшись дома, она на энное время окажется лишенной опеки благодетеля-гнома. И тогда, при следующем контакте с инопланетным существом, под смертельный удар сорвавшегося с поводка заклинания-паразита снова может угодить кто-то из несчастных соседей, а может и вовсе ее горячо любимый отец. Такой роковой случайности допустить Елена никак не могла. Поэтому решение об немедленном отъезде в Светлый Тегваар для обучения чародейскому ремеслу было принято ей окончательно и бесповоротно…
Воспоминания и дыхательные упражнения отвлекли девушку от переживаний. Постепенно ее взгляд прояснился, вместо расплывчатых радужных пятен на месте икон проступили лики святых, строго и требовательно сверху взирающие на зареванную грешницу.
Обряд отпевания подходил к концу. Помахивая кадилом, поп несколько раз прошелся взад-вперед мимо стоящих практически в притирку друг от другу гробов и, вернувшись на прежнее место, стал читать последнюю молитву.
Закончив молиться, поп обратился к родственникам с небольшой проникновенной речью, и после слов утешения разрешая всем проститься с усопшими. К гробам потянулись робкие ручейки людей… Дернувшуюся было в первых рядах Лену благоразумный спутник отвел в сторонку и заставил переждать, пока поток желающих проститься начнет иссякать. В результате, Лена одной из последних, без суеты, обошла всех шестерых и по очереди поцеловала холодные лбы мертвых друзей.
Во время прощания у Лены вновь началась истерика, и, как только девушка отошла от гробов, гном поскорее потянул ее к выходу из церкви.
На