Степану Боровому было двадцать четыре года. Это был высокий и широкоплечий молодой человек, с короткой стрижкой недоброго спортсмена и твердым взглядом озабоченного поиском правды жизни работяги, на заросшем недельной щетиной лице. Короче, Стёпа был модным парнем. Работал он рихтовщиком на заводе, и на жизнь не жаловался. Семьёй обременён он не был, потому тридцатника, который получал в месяц за свой хоть и не самый лёгкий, но и далеко не каторжный, труд, ему вполне хватало на жизнь и нехитрые развлечения.
По субботам с тремя друзьями он часто отдыхал в бильярдной. Ребята засиживались там допоздна и расходились далеко за полночь, когда городские маршрутки уже не ездили. Добираться до дома заядлым любителям гонять шары по зеленому сукну приходилось либо на такси, либо на сговорчивом частнике.
Друзьям было проще, их дома находились рядом друг с другом, потому они скидывались и нанимали одну машину на троих. А Степан проживал в противоположенной части города (в доставшейся по наследству бабушкиной квартире), и ему приходилось в одиночку расплачиваться за дорогостоящую ночную поездку. Но он не бедствовал, и раз в неделю такую роскошь мог запросто себе позволить.
Сегодняшний субботний вечер не был исключением. Друзья поймали для Степана «восьмёрку», усадили его, и вот он ехал по ночному городу, пьяный и довольный.
— Эх, люблю я ночью по городу кататься, кругом огни, красота, — объявил охочий до разговора Стёпа, рассматривая в открытое окно проносящиеся мимо дома.
— И дорога ночью свободная — не то, что днём, пробка на пробке, — вторил ему водитель.
— Тогда подбавь что ли газу. А то плетёмся, как черепахи, — тут же потребовал неугомонный пассажир.
— Хороши черепахи, шестьдесят км в час, — усмехнулся водила.
— Да ну тебя, — беззлобно отмахнулся Степан и выбросил в окно остатки сигареты, — это разве скорость. Самому же должно быть выгодно, как можно быстрее меня довести. Чтобы успеть потом ещё какого-нибудь до дома прокатить, и побольше бабла за ночь срубить… А так медленно будешь тащиться, у тебя всех клиентов конкуренты расхватают — ни шиша не заработаешь.
— Для ночи шестьдесят — в самый раз будет, — стоял на своём водила. — К тому же я хочу тебе кое-что показать, а на большой скорости ты не сможешь ничего разглядеть — проверено.
— Чего это ты мне собрался показывать? — напрягся Стёпа.
— Сунь-ка руку под кресло… Да не бойся, нет у меня там никаких капканов.
— Кто тебя знает, — проворчал Стёпа, осторожно опуская левую руку под сиденье.
— Там должен быть такой продолговатый предмет. Нащупал?
— Это че, бутылка что ли?
— Нет, труба подзорная. Очень мощная. Вынимай.
— И чего мне с этой ерундовиной прикажешь делать?
— Сейчас выйдем на мост, и попробуй навести её на луну.
— Нафига?
— Попробуй, не пожалеешь.
Оказавшись на мосту, водила ещё малость сбросил скорость.
Прежде чем совать в заранее открытое окно, Стёпа попытался разложить трубу, но у него ничего не вышло.
— Не тяни, сломаешь, — одёрнул парня водитель. — Она не раскладывается. Смотри прям так.
Прижав к глазу узкий конец трубы, Стёпа высунул широкий в окно и навёл на серп ущербной луны. Пару секунд он наблюдал лишь громадное расплывчатое белёсое пятно, потом изображение резко сфокусировалось, и Степан вдруг увидел россыпь лунных кратеров так близко, что от неожиданности чуть было не выронил трубу из рук.
— Ну всё, хорошего помаленьку. Мост кончился. Убирай трубу обратно под сиденье, — распорядился водила.
— Да погоди, я только-только нацелился, — запротестовал Степан. — Тьфу ты чёрт! Это че еще за фигня⁈ — возмутился он. Чёткое изображение луны на мгновенье вдруг заслонила какая-то тень, и картинка вновь расфокусировалась.
— Говорю же тебе, убирай — дальше это бесполезно. Нормально разглядеть луну можно лишь на мосту. Теперь же дома и деревья будут то и дело заслонять тебе обзор.
— Мужик, ты че, издеваешься? — Стёпа наконец оторвался от бесполезной трубы, и поглядел на ухмыляющегося водителя. — Всё так быстро закончилось, что я ничего толком и рассмотреть-то не успел. Не мог что ли на пару минут тормознуть на мосту? — Он сунул трубу обратно под кресло, достал из пачки сигарету и закурил.
— Вот видишь, говорил же, что тебе понравится, а ты поначалу и смотреть в неё не хотел.
— Да лучше бы и не смотрел. Только растравил меня своей трубой.
— Так купи её, если она тебе так понравилась.
— А-а!.. Так вот ты к чуму клонишь. Тогда понятно, зачем был нужен этот цирк с луной… И сколько хочешь за аппарат?
— Ну, думаю, тысчонки три в самый раз будет. Она правда малость б/у, но в хорошем состоянии.
— Три штуки за подзорную трубу! Мужик, да ты сбрендил.
— Между прочим, у неё тысячекратное увеличение. Это, считай, настоящий телескоп. А знаешь сколько стоят телескопы? Я узнавал…
— А мне плевать, телескоп там это у тебя, или ещё какая хрень, но за три штуки труба твоя мне на фиг не нужна. Нашёл придурка, выкладывать такие деньжищи за то, чтобы разок-другой глянуть на луну.
— Ну почему же только на луну? Это я так, для примера, предложил на луну посмотреть, чтобы наглядно продемонстрировать возможности трубы. А вообще-то с её помощью ты сможешь разглядывать всё что угодно, хоть в небе, хоть на земле… Лично мне больше всего нравилось подглядывать в окна соседских домов, это зрелище покруче любого кино будет.
— Извращенец, мля.
— Эх, парень. Видел бы ты какие порой удается подглядеть сцены… Никакое реалити рядом не стояло.
— Да ну нах. Фигня какая-то, — снова фыркнул Спепа, но уже не так уверенно.
— Покупай, не пожалеешь, — насел почуявший интерес деляга. — Вещь первоклассная, зуб даю! Себе бы оставил, да срочно деньги нужны.
— Нет, три штуки — слишком дорого. У меня при себе нет столько. — Стёпа выкинул окурок в окно. — О, кажись, подъезжаем. На втором повороте направо сверни.
— А сколько есть? — не унимался водила.
— Мужик, ну ты даёшь, — хмыкнул Стёпа, убирая в карман пиджака сигареты и зажигалку. — Откуда я знаю, сколько там в карманах осталось. Может штука, может полторы, но даже двух точно не наскребу.
— Ладно, чёрт с тобой. Давай всё что есть, и