Эффект был мгновенным и впечатляющим. Демонические тени завыли от боли и начали исчезать, не в силах существовать в свете защитного барьера. Проклятые молнии разбивались о купол, не достигая цели. Шёпот злобных голосов стих, заглушённый гармоничным звоном защитного заклинания.
На стенах крепости легионеры поднялись с колен, освободившись от магического ужаса. Воздух снова стал чистым, а температура поднялась до нормальной. Тьма над крепостью начала рассеиваться, пропуская солнечные лучи.
— Получилось, — выдохнул Олдрис, опускаясь на колени от истощения. — Барьер держится.
Я почувствовал головокружение от затраченных усилий, но заставил себя остаться на ногах. Вокруг меня маги падали в обмороки один за другим, выжав из себя всё до последней капли.
— Сколько продержится? — спросил я у Олдриса.
— При постоянной поддержке… возможно, несколько дней, — ответил старый маг. — Но нам придётся поддерживать ритуал по очереди, иначе барьер рухнет.
Я кивнул и посмотрел в окно. В лагере противника царило замешательство — Моргрим явно не ожидал такого сопротивления. Это давало передышку, но ненадолго. Маг Тьмы наверняка готовил что-то более мощное.
— Отдыхайте по очереди, — приказал я. — И готовьтесь к следующей атаке. Что-то мне подсказывает, что-то странное.
Глава 7
На десятый день осады я проснулся от странного ощущения — казалось, что сама земля под крепостью дышит, издавая едва различимые вибрации. За эти дни я научился различать каждый звук, каждое изменение в ритме боевых действий, но это было что-то новое. Поднявшись с походной кровати в своём кабинете в центральной башне, босиком прошёл к окну и прислушался к ночной тишине.
Звуки доносились снизу — не от стен, где дремали часовые, а словно из самых недр земли. Накинув плащ, я быстро спустился в главный двор крепости. Ночная прохлада ударила в лицо, но я не обратил внимания — всё моё внимание было сосредоточено на попытке определить источник беспокойства.
Обойдя периметр внутреннего двора, я остановился у северной стены и приложил ухо к каменной кладке. То, что я услышал, заставило мою кровь похолодеть. Из глубины доносился ритмичный стук — тук-тук-тук, пауза, снова тук-тук-тук. Это был не случайный шум, а организованная работа множества людей, вооружённых кирками и лопатами.
— Караул! — позвал я дежурного центуриона. — Немедленно разбудите инженера Децима и приведите сюда!
Пока центурион бежал выполнять приказ, я продолжал обследование. Звуки копания слышались не только у северной стены — приложив ухо к земле в разных точках двора, я обнаружил как минимум три очага подземной активности. Противник работал методично и организованно, что говорило о серьёзной подготовке операции.
Инженер Децим прибыл через несколько минут, ещё сонный, но быстро пришедший в себя, когда понял суть проблемы. Опытный в горном деле человек, он сразу же оценил масштаб угрозы.
— Господин командир, — сказал он, приложив ухо к разным участкам стены, — противник ведёт минные работы как минимум по трём направлениям. Судя по звукам, они работают уже несколько дней. Если не остановить их…
— Сколько у нас времени? — перебил я.
Децим помолчал, прислушиваясь к подземным звукам и мысленно рассчитывая расстояния.
— При таком темпе работ — не больше недели до достижения фундамента стены. Если они заложат достаточно взрывчатых веществ под основания, то смогут обрушить целый участок укреплений.
Я понимал — подземная война была одной из самых опасных форм осадного искусства. Стены, которые могли выдержать любой прямой штурм, становились беззащитными перед взрывом изнутри. Нужно было действовать немедленно.
— Сколько людей вам нужно для организации контрминных работ? — спросил я.
— Минимум тридцать человек с опытом подземных работ. Желательно бывших рудокопов или строителей. И инструменты — кирки, лопаты, подпорки для туннелей.
— Получите всё, что нужно. Начинайте работу немедленно.
Я понимал — началась новая фаза осады, возможно, самая опасная из всех.
* * *
С первыми лучами рассвета главный двор крепости превратился в улей активности. Инженер Децим собрал всех людей с опытом подземных работ — в основном это были выходцы из горных районов империи, служившие в легионе простыми солдатами. К моему удивлению, таких набралось больше ожидаемого — сорок два человека.
— Слушайте внимательно, — обратился Децим к собранной команде. — Враг роет туннели под нашими стенами. Наша задача — перехватить эти туннели до того, как они достигнут фундамента. Работать будем круглосуточно, сменами по шесть часов.
Старший рудокоп Гай Крепкий, здоровенный мужчина лет сорока с руками, покрытыми шрамами от многолетней работы в шахтах, поднял руку.
— А что, если мы наткнёмся на их туннель? Что тогда?
— Тогда начнётся бой под землёй, — честно ответил Децим. — Но лучше сражаться в узком пространстве, где они не смогут использовать численное превосходство, чем позволить им взорвать наши стены.
Я лично проверил снабжение контрминной команды. Кузнецы работали всю ночь, изготавливая специальные короткие кирки и узкие лопаты для работы в ограниченном пространстве. Плотники готовили деревянные подпорки и доски для укрепления собственных туннелей. Интендант выделил дополнительные пайки для тяжело работающих людей — копание туннелей требовало огромных физических усилий.
Децим разделил команду на четыре группы по десять человек каждая. Три группы должны были рыть контрминные галереи навстречу звукам вражеского копания, четвёртая — дежурить в резерве и заниматься транспортировкой грунта на поверхность.
— Главное правило, — инструктировал инженер, — тишина. Враг не должен услышать наши работы раньше времени. Копаем аккуратно, грунт выносим в мешках, а не в корзинах — меньше шума.
Первые штольни начали рыть от подвалов северной башни, где звуки вражеского копания слышались наиболее отчётливо. Работы велись при свете масляных ламп — факелы давали слишком много дыма в замкнутом пространстве.
Уже к полудню стало ясно, что вражеские туннели располагаются глубже, чем я изначально предполагал. Звуки копания доносились с глубины около четырёх метров, что означало серьёзную инженерную подготовку противника.
— Они знают своё дело, — мрачно констатировал Децим, выбравшись из первой штольни весь в земле и поту. — Туннели роют на правильной глубине — достаточно глубоко, чтобы мы их не заметили сразу, но не настолько, чтобы обвал не затронул фундамент.
Я распорядился усилить охрану вокруг входов в контрминные галереи и организовать постоянную связь между подземными командами и поверхностью. Система верёвочных сигналов позволяла быстро передавать сообщения вверх и вниз.
К вечеру первого дня работ удалось продвинуться на пятнадцать метров вглубь в