— Кого-то найду.
— Вот это меня и не устраивает.
— Камиль...
Я вздыхаю. Подбираю правильные слова, чтобы всё обсудить. Но мужчина действует на опережение.
Пока я думаю, что вообще сказать хочу...
Камиль уже рядом. Он за моей спиной. Горячие ладони задевают мою талию. А через мгновение — на живот давит.
Юсупов обнимает меня со спины. Нагло прижимается. И не думает отпускать.
— Не дёргайся, ужик, — усмехается он, упираясь губами в мой затылок. — Я знаю, что ты не веришь. Но я звездец как по тебе скучал.
В объятиях Камиля жарко. И мне дышать нечем, хоть он не так сильно сдавливает.
Змейки жара расползаются по венам. От малейшего прикосновения пальцев к моей коже.
— Не поздно ли скучать начал?
Я пытаюсь ехидно спросить. Хотя бы с маленькой издёвкой. Но мой голос почему-то подрагивает.
Это всё сложно. И эхом забытой боли отдаёт.
— Гель... - мужчина вздыхает. — Скажу, что изначально скучал — ты же не поверишь.
— Естественно, — хмыкаю я. Горло словно сдавливает.
— А зря. Я правда скучал, Гель.
— У... - мой голос ломается. — Удобно говорить о прошлом. Хотел, думал, скучал... А по факту...
— Ты помнишь, что было, Гель? Когда я облажался. Ты меня к себе не подпускала. Ты плакала, кричала... Тебе плохо было от одного моего вида. И что мне было делать? Силой врываться, чтобы тебя беременную довести? Или стресс организовать, пока ты грудью кормишь ребёнка? М?
— Это...
— Скажи мне, Гель. С позиции прошлого. Что я мог сделать?
— Много чего.
Я хмыкаю. Не собираюсь я с ним это обсуждать. Уже всё прошло. И ничего не изменить в прошлом.
А я не хочу сейчас говорить. Голос меня подводить, предатель треклятый.
И я не хочу, что Камиль это уловил.
А он так близко, что всё услышит. Любой вздох различит.
Так!
Что это со мной происходит? Вырвалась, оттолкнула и спряталась в спальне.
А если мозги перестанут плавиться — ещё и остроумное что-то скажу напоследок.
Прекрасный план.
Но стоит мне дёрнуться, как Камиль тянет меня обратно. Вжимает в свою широкую грудь.
Его жар сильнее кожи касается. Проникает глубоко. Почему я раньше внимания не обратила, что мужчина без футболки?
Он ещё немного сильнее прижмёт — я же спиной всего его чёртовы кубики прочувствовать смогу.
— Отпусти меня, — прошу я. — Пусти. Не хочу я с тобой обниматься.
— Не хочешь? — уточняет он вкрадчиво.
— Нет! — вскрикиваю я.
— Но при этом не отталкиваешь.
— Это ты не пускаешь.
— Брось, Гель. Я же тебя знаю.
Мужчина тихонько смеётся мне на ухо. Нагло мажет губами по мочке.
А мне будто кто-то электроды к коже прицепил. Импульсы посылает, заставляя дрожь собираться в груди.
Я игнорирую странные ощущения. Отрицаю, что они вообще есть. Я не реагирую на Камиль.
И вообще! Я не... Я...
Я не я. И за объяснениями не ко мне идите.
У меня бессонница. И усталость. И ещё сотня отмазок. Я в этом хороша.
— Если бы ты хотела оттолкнуть, — я чувствую, что Камиль улыбается, — то сделала бы. Царапнула бы, ударила. Закричала. Ты бы меня в решето превратила, если бы захотела.
— Илю не хочу разбудить! — цежу я.
— Врушка. Царапать молча можно.
— А мне руки твои жалко.
— Смотри-ка. Картинка уже складывается. Руки мои устраивают, пресс, я думаю, тоже. Так по частям и соберём.
— Смотри, чтобы по частям не разобрала.
Угроза получается хриплой и неэффективной. Я сама в неё сейчас не верю.
А Юсупов вообще себя бессмертным считает. Его таким не испугать.
Я вздрагиваю, когда мужчина отстраняется. Воздух вдруг кажется прохладным и сырым.
Я резко разворачиваюсь. Хочу... До хотя бы по личику его зарядить.
Но про личико лучше не говорить. А то ещё один плюс себе запишет.
Вот только ничего не получается. Камиль наклоняется ближе. Упирается ладонями возле моих бёдер.
Вроде нагло в плен берёт. Однако я же могу вырваться. Проскользнуть. Или ударить всё-таки.
Но...
Ловлю взгляд мужчины. Серьёзный, сосредоточенный. Без привычной смешинки. И я замираю.
— Разбирай, — милостиво разрешает он. — Мне не жалко.
— Не слишком ли щедро? — я вздёргиваю подбородок. Из последних сил держу эмоции под контролем.
— Скажи мне, Гель. Хоть раз я для тебя что-то жалел?
— Ты... Это очень интересная беседа, Камиль, но... Мне рано вставать. И я не... Не думаю, что это имеет смысл. Ты внезапно возвращаешься и хочешь всё вернуть. Без повода.
— Почему же? Повод был. Даже два. Когда меня подтолкнуло к активным действиям.
— И когда же?
— На юбилее моего отца. Ты была в белом. И обворожительно смеялась.
Глава 17
Камиль
На юбилее
У всех есть свои заскоки. Кто-то залипает не девчонке, потому что улыбка красивая.
Или взгляд. Шутит забавно. Или вся такая необычная.
Кто-то более приземлённое выбирает. Цвет волос, фигуру, размер...
А, я как какой-то дурак, на смехе помешан.
Нет, конечно, и другие факторы важны. У всех свои критерии. Но смех это первое, что внимание привлекает.
Когда девушка красиво смеётся над твоими шутками — это лучший выброс эндорфинов в кровь. Клянусь.
Звонко, ярко, с лёгкой хрипотцой... Здесь сразу цепляет.
Просто случилось так, что такой очаровательный смех был только у одной девчонки.
И я её провтыкал. И это самый главный провтык в моей жизни.
А теперь по ушам режет. Звоном колокольчиков. Среди толпы гостей врезается в сознание.
Я тут же вскидываю голову. Отвлекаюсь от разговора с другом. Взглядом ищу девушку среди толпы.
Отцу шестьдесят исполняется. Он позвал только самых близких. Но таких людей оказалось достаточно.
И теперь зал ресторана заполнен. Не могу сразу найти нужную девушку.
Смех повторяется как подсказка.
Девушка стоит рядом с моим отцом. Спиной ко мне. Над чем-то громко смеётся.
Шелковистые тёмные волосы волнами падают на её плечи. Белое платье обтягивает красивую фигурку.
Лица не видно, но мне уже нравится.
Здесь полно людей, которых я не знаю. Интересно, кто она и с кем пришла.
— Ты долго ещё страдать будешь? — хмыкает Демид. — Это не зд о рово и не здор о во уже.
— А? — спрашиваю я. Взгляда не отрываю. — Что? Ты её знаешь?
— Ты явно переутомился. Плохой идеей было ставить переговоры перед самим вылетом. Уже крышей поехал и забыл? Хотя... Может, к лучшему? Спасибо тебе, боже. Это подарок.
Я не слушаю, как паясничает Демид. Не до того.
В этот момент к отцу подходит фотограф. Делает несколько живых фото. А после он просит позировать.
Девушка одёргивает платье.