Около серьёзные, мимолётные.
Но такого трепета я не ощущала давно.
Камиль, якобы незаметно, отводит меня подальше от чужих глаз. Заманивает. Он делал так раньше...
Но я больше не та двадцатилетняя дурочка, чтобы вестись на такое!
Теперь я совсем другая дурочка. По крайней мере, мне теперь двадцать восемь.
И ведусь я на этот трюк намеренно.
Но я всё равно охаю, когда Камиль притягивает меня к себе. Его ладонь давит на поясницу.
Я выгибаюсь и прижимаюсь ближе. Незаметно на носочки приподнимаюсь. Я сама подаюсь навстречу.
Наши губы встречаются на полпути. Искорки пробегают под кожей. Я поддаюсь мужчине. Растворяюсь в его касаниях.
Тепло стекает по по моему телу. Вибрирует в пояснице. Именно там, где ладонь мужчины так приятно давит.
Живот стягивает, когда Камиль зубами чуть царапает мои губы. Отрывается с явной неохотой.
Я глупо хихикаю. Упираюсь лбом в грудь мужчины. Мне весело и легко.
— Что? — интересует Камиль.
— Я говорила, что проклята? — я улыбаюсь. — Вот. Даже у нас всё наперекосяк. Не как у людей.
— Почему? Смотри. Мы начали общение в сети? Начали. Теперь я на свидание тебя пригласил. Судя по отклику — отличное свидание. Дальше буду ухаживать ещё. И отношения строим. Всё по порядку, как полагается.
— Ах, конечно, господин сталкер. Я и забыла.
Я прикусываю губу. Все утренние сомнения исчезают. Кажутся глупыми и преувеличенными.
Мы медленно кружим по центру. Медленно возвращаемся к машине.
И...
Что? Да, целуемся. Да, часто.
Ой, всё.
— О...
Я удивлённо выдыхаю. Камиль открывает передо мной дверцу машины. И достаёт букет роз.
— Сюрпризы дозировать надо, — объясняет он. — Но я уже понял, что тебе из рук в руки надо. Чтобы оплошностей не было.
— Мне так стыдно, — я прячу лицо в ладонях. — Это сплошное недоразумение. Я не думала, что это... Неудачный поклонник.
Это Даниил прислал. Он сам мне сообщил в очередных попытках достучатся.
Я сама виновата. Мы отлично разговаривали, и я где-то наверняка взболтнула про место работы.
Интересно, через сколько ему надоест?
— Давай только двух кандидатов оставим, ладно? — предлагает Юсупов.
— Тебя и...?
— Сталкера. Такая конкуренция меня устраивает.
Я громко смеюсь. А мужчина этот смех собирает губами.
Змейки желания хвостами гремят. Заглушают любые крики рассудка. Потому что...
Сегодня я не думаю. Сегодня я отбрасываю всё прошлое.
А завтра будет видно.
Глава 21
— А ты чем займёшься?
Сын пытливо смотрит на меня. Он бодрый, хотя на часах пять утра. Скачет вокруг и...
Я буду плохой мамой, если скажу, что раздражает? Но это противозаконно — быть настолько активным в выходной.
Утром!
Я едва стоять вертикально могу. Я завтрак готовила и досыпала на ходу. Кто придумал рыбалку?
Какой палач таким людей пытал.
— Мам!
— Я? Буду спать, — зеваю я. — Долго-долго спать.
— И всё? — сын удивляется. — Никаких планов на день?
— Никаких. Всё, бери куртку, папа скоро должен подъехать.
Иля кивает. Лезет в небольшую кладовку, где мы храним верхнюю одежду. Разочарованно вздыхает.
— Мам, я не вижу!
Я помогаю найти. Сын благодарит. А после я пытаюсь найти свою кофту.
Затасканную и старую, но я люблю в ней зимой ходить. Закутаться и кофе пить.
А мне очень нужен кофе! Иначе я не дождусь Камиля.
Но кофты, как назло, нигде нет. И я не могу с этим разобраться. Уверена же...
— Иль, ты мою кофту не видел? — спрашиваю я как последнюю инстанцию. — Серую, зимнюю.
— Не-а, — сын болтает головой. Он сам свою шапку найти не может. — Мам, помоги! Если не будет шапки — ты же не пустишь.
Я посмеиваюсь над тем, какой сын заведённый. Он прыгает и скачет. Настолько ждёт этой рыбалки.
А я...
Честно? Я сама немного в предвкушении. Особенно после свидания и шокирующей правды.
Будто... Будто на рассвете вся магия темноты развеется. Она перестанет скрывать.
Я увижу Камиля без маски и... Что тогда? Станет проще?
Мне кажется, что нет. Тем более что за окном ещё темно.
А я всё ещё такая растерянная.
— Ты так пойдёшь? — сын хмыкает. — Уверена?
— Куда пойду? — с утра я соображаю плохо.
— Провожать нас! Ты должна помахать мне рукой. Пожалеть удачи. Без удачи рыба не клюёт. Это все знают, мам.
— Я из окна могу помахать. Можно?
— У нас окна выходят не во двор. Я тебя очень прошу. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуста!
Сын складывает ладони вместе. Смотрит на меня с жалостью и печалью.
Я введу новый закон. Никакой рыбалки в пять утра! Это запрещено.
Но я слабохарактерная. Виновата. И я иду переодеваться.
Первые попавшиеся джинсы, растянутый свитер.
Всё внутри требует переодеться. Во что-то более нарядное. Но я протестую. Просто...
Камил видел меня в худшем состоянии. С токсикозом, лохматую и зелёную. Вряд ли его отпугнут потёртые джинсы.
А я...
Это не протест самой себе или моим чувствам. Я просто хочу, чтобы сейчас всё было максимально откровенно.
Вот такая я. Иногда в белоснежном платье, а иногда — в домашней одежде.
— Папа поднимается!
Сын оповещает радостным криком. Выносит из комнаты огромную спортивную сумку, набитую под завязку.
— Иль, зачем тебе такая сумка?! Вы едете на один день.
Но сын меня не слушает. Он заявил, что сам соберёт сумку. Я лишь изначально положила то, что обязательно нужно взять.
А потом уже Иля колдовал.
Кажется, магия немного вышла из-под контроля.
Сын распахивает дверь быстрее, чем Юсупов успевает позвонить. Мужчина приветствует меня улыбкой.
Я отвечаю такой же широкой. Ничего не могу с собой поделать.
— Отлично, ты уже готова, — радостно выдыхает Камиль.
— Готова к чему?
Я напрягаюсь. А Камиль заходит в квартиру. Он мягко притягивает меня к себе. Обнимает за талию.
— Иля не сказал? Мы тебя похищаем. У нас будут семейные выходные.
Я спорю. Возмущаюсь. Я категорически отказываюсь ехать.
Секунд тридцать.
А потом Камиль использует запрещённый приём.
— Иль, проверь всё ли взял, а я пока с мамой поспорю.
И утягивает за собой в спальню. Я совершенно нелепо хихикаю, когда мужчина запирает дверь.
А после прижимает меня к ней. Он врезается в мои губы короткими поцелуями.
— Привет, — неожиданно выдыхает мужчина. Снова целует.
Это короткие касания. Быстрые, как укус пчелы. И такой же жгучий.
Подобно яду — тепло растекается по моему телу. И я ничего не могу поделать.
Я снова чувствую себя подростком. А Камиль всё так же тайком ворует мои поцелуи.
— Поехали, Гель, — уговаривает он. — Проведёшь выходные с нами.