— Не будем тревожить сон Эвелины, — порочно улыбается мужчина и одним ловким движением стягивает с себя футболку.
Далее в ход идут брюки, а я получаю эстетический оргазм только от одного его вида. Наверное, если бы играла подходящая мелодия, то раздевание Вити можно было бы смело назвать мужским стриптизом. Шаг, второй и вот он уже передо мной. Боксеры натянуты так, что, кажется, вот-вот пойдут по швам. Кубики пресса играют и манят к ним прикоснуться, а глаза сияют так, словно их огонь сейчас воспламенит всё вокруг.
— На тебе всё ещё слишком много одежды, — шепчет мне он и, подавшись вперёд, цепляет резинку пижамы пальцами.
Начинает тянуть вниз шортики, при этом покрывая поцелуями каждый миллиметр открывшейся кожи. Сначала лёгкое прикосновение к животу, обводит языком окружность пупка и невесомо дует на него. По коже проносится миллиард мурашек, заставляя податься навстречу его губам.
— Покажи мне себя, — следует фраза после того, как оставшаяся часть гардероба уже на полу.
Чувство стеснительности заставляет замешкаться на пару секунд, а после я развожу ноги шире, представая перед ним. Шумный вдох и его рот припадает к моим нижним губкам, слизывая выступившую на них влагу. Втягивает клитор в горячую глубину рта и меня выгибает дугой от наслаждения.
Слова закончились. Они нам уже не нужны. Тела поют друг другу песню страсти и стремятся к единению. Одной рукой Виктор фиксирует мою ногу, второй поглаживает припухшие лепестки. Когда его язык погружается в меня, я уже готова вцепиться в его волосы, дабы усилить и продлить этот миг.
Мечусь словно в агонии по постели и уже умоляю о большем, но мой мучитель лишь ещё больше распаляет тело умелыми ласками, доводя до грани. Его прикосновения всегда именно там, где мне этого хочется больше всего. Будто он выучил назубок каждую эрогенную зону и словно виртуоз использует знания на практике.
Когда до оргазма остаются считаные секунды, он молниеносно переворачивает меня на живот, а после, поставив на колени, входит резко и до упора. По комнате разносится звук соединения наших тел, и я практически заваливаюсь вбок от оглушающего по своей силе оргазма. Закусываю простынь, чтобы заглушить собственный крик. Виктор удерживает меня за бёдра, не позволяя упасть.
— Мы только начали, Оля, всё самое сладкое ещё впереди, — многообещающе прошептал он и стал двигаться во мне.
Жёстко, размашисто и крепко фиксируя меня в нужной позе. Я, не успевшая до конца пережить первый оргазм, уже ощущала, как внутренние стенки обхватывают горячий член. Порочные шлепки тела о тело разносятся по комнате, и моя грудь движется в такт его движениям.
— Не смей больше от меня сбегать, — подаётся вперёд, накрывая мою спину своей грудью, и прикусывает за плечо.
Прогибаюсь как кошка и тем самым меняю угол входа. Горячая лава струится по венам, простынь уже смята и зажата в моих кулаках. Я цепляюсь за неё, как утопающий за соломинку, чтобы не потеряться в бушующем океане страсти.
— Ты моя. Слышишь. Только моя, — выдыхает Виктор и по попе прилетает звонкий шлепок.
Кожу обдаёт жаром в том месте, куда пришёлся удар. От контраста ощущений я разгораюсь ещё ярче. Хочется закричать, что есть мочи об испытываемом удовольствии, но рука мужчины ложится на мой рот, полностью запечатывая его.
Мычу в ладонь, когда по попе приходится второй шлепок, а после настолько сильно обхватываю внутренними мышцами его член, что кажется едва не впитываю его в себя. Достигаю второй оргазм и обессиленно заваливаюсь вперёд. Витя догоняет меня спустя пару толчков и придавливает меня своим весом.
Глава 15
Виктор.
Едва приземлился и бросил чемодан в своей квартире, отправился по адресу, беглянки. Закинул в машину медведя, которого купил в подарок Олиной малышке ещё на островах. Просто не смог пройти мимо, понимая, что с пустыми руками к женщине с ребёнком прийти будет глупо.
Меня из-за него едва не высадили из самолёта, ведь он превышал размеры багажа, но деньги решают многое. Мне было откровенно плевать на то, что это стоит не три рубля. Особенно если мне удастся порадовать им малышку понравившейся женщины, я готов пойти даже на такое безумство.
По дороге к нужному адресу заехал в цветочный магазин и, взяв самый большой букет, мчал так, что, кажется, схлопотал парочку штрафов. И ведь не зря торопился. Не успел припарковаться, как заметил какого-то качка, общающегося с моей Олей через окно.
Было очень приятно видеть шок и неверие на её лице, что я едва держал себя в руках от нетерпения. Когда понял, что передо мной её бывший муженёк, и услышал извергаемый его ртом понос, не выдержал. От души дал козлу в морду.
Занятия боксом на протяжении нескольких лет пригодились впервые. Мужчинка лёг с единственного удара, чем несказанно меня огорчил. Всё же гора мышц и лишь одна извилина, которая, видимо, находится только в штанах.
— Эй, ты там жив? — обратился к её бывшему.
Оля распереживалась, что я ненароком убил накачанного придурка, но через пару минут этот фрукт всё же очнулся. Из открытого окна послышался вздох облегчения моей беглянки.
— Ты за это заплатишь, — прошепелявил бывший, поднявшись с клумбы, в которую так неудачно рухнул.
— Я весь твой.
Развёл руки в стороны, предлагая продолжить начатый мордобой. Только героем он оказался на словах и больше не нарываясь убрался восвояси. Не теряя времени, взял привезённые мной подарки и напросился на чай.
Встреча с Эвелиной оказалась неожиданностью для нас всех, но мой презент она приняла и даже благосклонно позвала ещё раз в гости. Можно поставить себе пятёрку, за то, что не лоханулся и сумел найти подход к маленькой красавице.
Пока ждал, когда Оля уложит дочку в кровать, оглядел её квартиру. Точнее, добротную и современную кухню, на которой всё было расставлено по местам. Никакой грязной посуды или заляпанных створок шкафов, даже несмотря на то, что в доме есть маленький ребёнок.
Беглянка вернулась задумчивой и немного растерявшейся. Понимал, что с ней просто не будет, да и не рассчитывал ни на что, кроме разговора. Но как же сложно держать себя в руках рядом с ней. Лёгкий халатик будоражил воображение, а аромат волос дурманил, заставляя зарыться в них носом и вдохнуть полной грудью.
Мы оба вспыхнули, как спички лишь от поцелуя и остановиться уже не смогли. Ещё ни разу в жизни мне не сносило крышу от одного тихого стона. Порадовался своей выдержке и