— Наверно… мы чуть схожей природы? Я ведь тоже могу находиться в море часами, не нуждаясь в воздухе. Жить, как и они, в морской пучине. Не знаю. Они приняли меня как своего повелителя. И теперь я ими управляю.
— Тогда ты займешься этим и дальше. Я использую заклятье, которое не позволит тебе больше выходить на сушу. Это и станет твоим наказанием. А ты в свою очередь займешься тварями. Запретишь им выходить на берег, нападать на людей. Считай, что это не заключение, а… твоя работа. Мы договорились?
— Да, повелитель, — впервые без иронии сказал это Гуанмин.
— Даомин, сними цепи, — Ксиан кивнул на кандалы.
Он мог бы сделать это и сам. Да и не по себе приказывать своему наставнику, учителю. Но Ксиан видел, как напряженно застыл Даомин, как не знает, что теперь делать и как себя вести. Эти слова словно пробудили его ото сна. Он, вздрогнув, потянулся к кандалам, размыкая их. Но не смотрел Гуанмину в глаза. Оказавшись на свободе, тот перехватил запястье Даомина.
— Мы еще увидимся.
— И как же? — Даомин повел плечом, изображая безразличие, но в его глазах была боль. — Я просто человек.
— А помнишь пещеры возле нашей деревни? Море заходит прямо в них. Ты сможешь приходить туда. Я тоже.
Гуанмин смотрел пристально, внимательно в ожидании ответа. Словно он боялся, что брат снова оттолкнет его. Но Даомин улыбнулся в ответ.
— Нам пора примириться, правда, брат? — сказал он, протягивая ладонь.
И Гуанмин пожал ее, не раздумывая.
* * *
Ксиан сидел в саду под раскидистым кленом. Ветер шелестел в листве, рядом в озере сновали золотые карпы. Ксиан устроился, будто собрался медитировать, но на деле смотрел на небольшой флакончик, лежащий на ладони.
— Почему ты не выпьешь его? — за спиной раздался звонкий детский голосок.
Ксиан обернулся. Юн плюхнулся рядом на коврик, расстеленный на земле. Ветерок взъроешил отросшую челку мальчишки.
— Мне сказали, что ты все вспомнишь, как только ты его выпьешь! И меня тоже! — пискнул Юн.
Ксиан улыбнулся, потрепав его по волосам.
— А я и так уже знаю, что ты хороший мальчик. Наш воспитанник. И храбрый маленький воин!
— Правда-а⁈ — Юн уставился на Ксиана во все глаза.
— Правда. Ты же приручил змееныша! А Сяолунь очень помог нам победить Гуанмина.
Юн просиял. Он рос в ужасных условиях. После смерти родителей его воспитывал злой сосед, от которого доброго слова не дождешься. Поэтому Юн очень чутко откликался на каждую похвалу. Вот и сейчас, он даже чуть прижмурился, как довольный котенок.
— Но ты все равно выпей, — сказал Юн, осторожно тронув Ксиана за руку. — Я хочу, чтобы ты помнил, как спас меня! И сделал еще много, очень много хорошего.
Ксиан тепло улыбнулся. Он приобнял Юна за плечи, а потом выпил содержимое флакончика в два глотка. На вкус противоядие показалось обычной водой, разве что чуть горьковатой, словно добавили немного травяного отвара. Уже через секунду вспышки воспоминаний замелькали перед глазами. Ксиан зажмурился, пузырек выпал из пальцев.
— Ксиан! Ксиан, тебе больно⁈ — Юн вцепился в его рук пальчиками, словно перепуганный котенок коготочками.
Ксиан открыл глаза, взгляд еще был мутным. По губам блуждала легкая улыбка.
— Нет, малыш… Я вспомнил… я все вспомнил! — с этим возгласом Ксиан на радостях сгреб Юна в охапку, прижимая к себе. — Пойдем, пойдем скорее к Леане, обрадуем ее!
— Побежали! — довольно пискнул Юн.
Они поспешили во дворец. Леана стояла на террасе, а вокруг нее порхал крохотный дракончик — ее питомец. В руках она держала нежно-розовую хризантему. Прямо в цвет шелкового ханьфу.
— Ты помнишь, Леана? Я принес тебе такой букет наутро после нашей свадьбы, — проговорил негромко и тепло Ксиан, обнимая Леану со спины.
Она вздрогнула, на миг замирая. Будто боялась поверить услышанному. А потом Леана повернулась к Ксиану, радостно повиснув у него на шее. Позабытый цветок выпал из рук, дракончик метнулся к нему, подхватывая в зубы, как щенок палку. Наблюдавший за этим Юн тихо хихикнул.
— Ты вспомнил, ты все вспомнил! — воскликнула Леана, на глаза у нее навернулись слезы радости.
На миг Ксиан залюбовался ею. Своей возлюбленной. Своей женой. Больше не осталось никаких сомнений. Ксиан помнил все то время, которое они провели вместе. И помнил, как сильно всегда любил Леану, как был готов развязать войну и рискнуть головой, лишь бы заполучить свою возлюбленную. А теперь ее глаза сияли счастьем рядом с ним. Это было наибольшим богатством, которым только мог владеть повелитель демонов.
— Да, — Ксиан нежно погладил Леану по щеке. — А самое главное… теперь я помню, как сильно люблю тебя. С самой первой встречи.
Эпилог
Все вернулось на круги своя. Гуанмин не создавал никаких проблем. Более того, похоже, ему, нелюдимому, вполне понравилась новая роль — правителя морских пучин. Из живущих на суше общался он только с братом, приплывая в оговоренное время в пещеры. Да еще иногда с Ксианом. Ведь Гуанмин рассказывал ему о том, как ведут себя морские твари, все ли под контролем. Оказалось, что среди них есть наполовину разумные существа. Леана по воспоминаниям с Земли сравнила бы их с русалками.
— Может, он еще найдет себе там невесту? — хмыкнул Ксиан как-то вечером, вернувшись из поездки на морское побережье.
— Д-да…. может быть.
Леана пробормотала это едва слышно. Гребень, которым она расчесывала свои волосы, со стуком упал на пол.
— Что случилось, Леана?
К несчастью, Ксиан был внимательным и чутким по жизни. Он подошел к ней со спины, положив руки на плечи. Леана зажмурилась. Больше всего ей хотелось сорваться с места, убежать прочь. Спрятаться где-нибудь в дальнем уголке дворцового сада, а лучше и вовсе на краю земли.
— Отвечай мне! — Ксиан резко обошел ее.
Он сжал плечи Леаны, наклоняясь к ней и глядя в лицо. Она посмотрела на него немного затравленно. Такой уязвимый, чуть несчастный взгляд, что Ксиан зарычал. Он помнил Леану такой напуганной жертвой в ночь штурма дворца. Когда невинная принцесса впервые попала ему в руки. Ксиан сорвался. Он подхватил Леану на руки, перенося на постель, опрокидывая на подушки.
— Ты боишься, что Гуанмин снова вырвется? Что навредит нам, отомстит? Отвечай, Леана! — приказал Ксиан и в то же время мурлыкнул, проведя губами по ее шее. — Я найду способ отвлечь тебя от тревог.
Леана поежилась. Обычно любые властные интонации Ксиана, его порывистые движения, крепкие объятья, поцелуи до следов — все это заводило ее до крайности!