Претендентки, похожие на экзотических бабочек в шелках и бархате, порхали или нервно теснились у стен. Взгляды всех, от придворных до слуг, были прикованы к высокой фигуре принца Каэлена, стоявшего на возвышении.
Он был великолепен и неприступен. Одежды из чёрного бархата с серебряным шитьем лишь подчёркивали его суровую красоту и странные, золотистые глаза, что медленно скользили по залу. Они искали кого-то одного.
Я стояла в стороне, в платье глубокого винного оттенка, которое не кричало, а пело о зрелости и спокойной уверенности. Лиана сотворила чудо, убрав мои волосы в элегантную, но невысокую причёску, из которой лишь несколько завитков выбивались на шею.
Я совершенно не волновалась. В мои годы волнуются перед походом в поликлинику, а не перед танцами.
И вот его взгляд нашёл меня. Он замер на мгновение, и что-то в его лице смягчилось. А я почувствовала, как в груди расползается тепло. К щекам прилил молодой румянец.
Ладно. Я не боялась танцев и вовсе не хотела смущаться. Просто этот принц оказывал на меня какое-то странное действие. Что уж скрывать. Нравился он мне, ясно же, как божий день. Не в том я возрасте, что жеманничать и отмазываться от логичной мысли.
Каэлен спустился с возвышения, и зал затих, расступаясь перед ним, как море перед кораблем. Он шёл прямо ко мне. Мимо моей врагини-блондинки, которая замерла с застывшей на лице сладкой улыбкой. Мимо других, бросающих на принца взгляды, полные немого приглашения.
Остановившись передо мной, он склонил голову. И тут я увидела, что на его плечах, поверх чёрного бархата, лежит яркий, солнечный акцент – длинный шарф цвета спелой тыквы. Мой шарф.
Он был повязан небрежно-элегантно, и казалось, что само пламя свечей стало чуть теплее от этого пятна осеннего солнца.
Сердце подпрыгнуло в груди и сделало кульбит. Он оценил! И не просто оценил, он его надел на бал, показал, что мой подарок для него… ценен.
– Леди Рита, – тихо обратился он ко мне. – Первый танец. Помните?
Я кивнула, кладя свою руку на его протянутую ладонь. Его пальцы сомкнулись вокруг моих – осторожно, но уверенно. И по телу пролетела искра. Ах, будто электрическим зарядом треснуло по всем клеточкам.
– Шарф вам идёт, ваше высочество, – тихо сказала я, когда мы вышли на середину зала. – Теплее, надеюсь?
Он наклонился ко мне, и его губы тронули мое ухо, вызвав россыпь мурашек:
– Это был самый неожиданный подарок за всю мою жизнь. И единственный, что согревал ещё до того, как я его надел. Спасибо.
Оркестр заиграл. Это был не быстрый, модный танец, а старинный, плавный и торжественный, похожий на вальс, но с более сложным рисунком. И тут я попала в свою стихию. Годы назад, в далёкой молодости, я обожала танцевать именно такие танцы. Чувство ритма, заложенное природой и отточенное временем, проснулось мгновенно.
Я не думала о шагах – моё тело помнило их само. Я позволяла Каэлену вести, следуя за его уверенными движениями легко и грациозно, будто мы танцевали вместе всю жизнь. И он, кажется, чувствовал это тоже.
Невероятное единение.
– Вы потрясающе танцуете, – прошептал он. Его удивление было искренним. – Я ожидал всего чего угодно, но не такой… уверенной старомодности.
– О, ваше высочество, в мои-то годы либо учишься следовать за партнёром, либо остаёшься у стенки, – ответила я, лукаво глянув на него. – Придётся вам вести покрепче, а то я, знаете ли, от рутины отвыкла.
Он рассмеялся. Настоящим, тихим смехом, который заставил его глаза сузиться от удовольствия и заиграть золотыми искорками. Это было так непохоже на его обычную холодную усмешку, что по залу пробежал удивлённый шёпот.
Мы кружились, и весь зал, все эти завистливые или восхищённые взгляды, расплывались в золотистой дымке. Существовали только музыка, твёрдый пол под ногами и его рука на моей талии. Я чувствовала лёгкий, пряный запах его кожи, смешанный с запахом чистой шерсти моего шарфа.
Это было простое, чистое волшебство.
Танец закончился. Он склонился в изысканном поклоне, а я сделала реверанс, чувствуя лёгкое головокружение от счастья. Весь остаток вечера он не отпускал мою руку далеко, приглашая на танцы чаще, чем того требовал этикет. И кажется, весь этот бал был создан лишь для нас двоих.
А после бала он вдруг неожиданно вызвался проводить меня до покоев. Судя по ошеломлённым взглядам нам в спину, такого на отборе не должно было произойти.
Но мне было всё равно. Я наслаждалась каждой секундой общения с этим драконом, который наконец-то начал проявлять свои чувства, которые обычно так умело прятал за холодной маской.
Мы шли по тихим, полуосвещённым коридорам. Только наши шаги отдавались эхом в камне. У моей двери он остановился, всё ещё держа мою руку в своей.
– Сегодняшний вечер… он был особенным, – сказал он тихо. – Благодаря вам.
– Бал как бал, – отмахнулась я, но сердце забилось чаще. – Музыка хорошая, паркет не скрипит.
Он не ответил. Вместо этого он поднял мою руку к своим губам. Его поцелуй на тыльной стороне ладони был не сухим и церемонным, а тёплым, почти чувственным. Его губы задержались на коже на мгновение дольше, чем следовало, а его глаза, поднятые на меня, горели в полумраке тем золотом. Зрачки снова стали на миг вертикальными, как у рептилии.
Я прикусила губу, понимая, что он уже не просто мне нравится. Это было что-то… новое.
– Спите хорошо, Рита, – прошептал он. – Завтра… завтра будет важный день.
Он отпустил мою руку, повернулся и растворился в тени коридора. Я долго стояла у двери, прижимая к груди ту самую руку, что ещё хранила тепло его прикосновения.
«Важный день… Последнее испытание, – вспомнила я. И странное спокойствие наполнило меня. – Что бы это ни было, Каэлен, я готова. И, кажется, ты тоже начинаешь быть готов к чему-то большему, чем просто долг».
С этими мыслями я вошла в свою комнату. Тыквенный шарф остался с ним. А его поцелуй остался со мной.
Глава 13. Дилемма принца
Каэлен стоял у огромного окна, опираясь ладонями о холодный каменный подоконник. Позади в камине тихо потрескивали поленья, отбрасывая длинные, пляшущие тени на стены, заставленные книжными шкафами.
Праздничный гул бала давно утих, но в ушах ещё звенели остатки