Принц замер с кубком в руке. Похоже, сравнение корицы с шарфиком было за гранью его понимания. Блондинка фыркнула, но тут же смолкла под тяжёлым взглядом Каэлена.
– Вы крайне... своеобразно выражаетесь, – наконец нашёлся, что сказать Каэлен.
– В мои-то годы уже не до церемоний, ваше высочество, – легко парировала я. – Прямота – сестра искренности. А вы, я смотрю, тоже не особо церемонитесь. Сидите тут такой важный, а сами, небось, простудиться боитесь. Не закутаться ли вам потеплее?
Он смотрел на меня так, будто я была самым забавным и необъяснимым существом, которое он когда-либо видел. Другие девушки пытались вставить что-то умное или поэтичное, но его внимание было приковано ко мне.
Он слушал мои «бабушкины» советы по части кулинарии и здоровья с таким видом, будто я расшифровывала древние руны.
Когда подали десерт – воздушный торт с ягодами, – я вздохнула от счастья. Каэлен наблюдал, как я отправляю в рот первую ложку, и спросил:
– И что, в десерт тоже корицы не доложили?
– Нет, здесь как раз в самый раз! – ответила я, и вдруг меня осенила дерзкая мысль. Я зачерпнула ещё ложку и, протянув её через стол к нему, сказала с самым невинным видом: – Не верите? Убедитесь сами. Прямо из моей ложки – для чистоты эксперимента.
Я захлопала ресницами и посмотрела на принца с самым невинным видом. Это была провокация в чистом виде, но почему бы и нет? Уж я-то себе точно могла это позволить.
В зале воцарилась мёртвая тишина. Слышно было, как падает лепесток розы со стоящей рядом вазы. Элвин замер, затаив дыхание. Все ждали взрыва, оскорблённой тирады, моей немедленной дисквалификации. Наверное. А вот я ждала, примет ли принц мой вызов.
Каэлен посмотрел на ложку, потом на меня. Медленно, не отрывая взгляда, он наклонился и взял десерт с предложенной ложки. Его губы едва коснулись металла.
Моё сердце трепетно подпрыгнуло в груди. Ай, какой хорошенький. Значит, он тоже готов нарушать правила? Чувствуется родственная душа.
– Вы правы, – тихо произнёс он. – В самый раз.
Затем он откинулся на спинку трона, и в его глазах заплясали опасные огоньки.
– Мисс Рита, – сказал он так, что слова прозвучали на весь зал. – Первый танец на предстоящем балу я буду танцевать с вами. Надеюсь, вы не разучились держаться на ногах после... болотных прогулок?
Я почувствовала, как заливаюсь краской, но не от смущения, а от торжества.
– О, ваше высочество, – ответила я, снова подмигивая ему. – После болота любые паркеты покажутся раем. Буду ждать.
Он коротко кивнул, и его взгляд на прощание скользнул по моему лицу, тёплый и полный обещаний.
Ну что ж, летишь ты, Маргарита Саввишна... Прямо в лапы к дракону. И, чёрт возьми, тебе это нравится!
Получилось мне всё-таки заинтересовать дракончика. И, кажется, всерьёз.
Глава 5. Тентукль
Утром после пира девицы всё ещё косились на меня так, словно я вчера не десерт принцу с ложечки дала, а лично сразила дракона голыми руками. Шушукались, перешёптывались, строили кислые лица: мол, «наглая Мариетта», «ну ничего себе поведение», «какой ужас, он пригласил её первой».
А мне хоть в ухо дуй – настроение было прекрасным. Если уж судьба выдала вторую молодость, так я точно не собиралась расходовать её на нытьё и скромные вздохи!
Когда появился Элвин со своим вечным свитком, зал сразу стих. Он важно прокашлялся и объявил:
– Сегодня у вас второй день испытаний. Проверка храбрости, выдержки и умения сохранять тишину. И для этого прямо сейчас вы все отправляетесь... в Логово Скального Тентукля.
У девиц сразу началась коллективная паника.
Кто-то ахнул, кто-то вцепился в подругу, кто-то чуть не уронил веер. Судя по возгласам, никто, как и я, не знал, что это за зверюга такая. Просто название звучало угрожающе.
Кто-то рядом со мной пискнул:
– Скальный… это который камни ест?
– Или который в скалах живет? – предположила другая более умную версию.
Я внутренне хмыкнула.
Логово Скального Тентукля... ну прелесть ли? Звучит так, словно кто-то чихнул, когда имя придумывал.
Нас выстроили колонной и повели в сторону скал. Стража шагала по бокам, Элвин впереди, а где-то позади, я чувствовала, принц тоже наблюдал. Вечно этот мужчина знает, где посеять драму.
Дорога вилась вдоль отвесных стен. Из узкой расщелины между двумя отвесными громадинами тянуло холодом и сыростью, как из школьного подвала, куда меня вечно отправляли за инвентарём.
Девицы кучковались, прижимались друг к другу, как цыплята под дождём. Пугливо подпрыгивали от каждого звука и непрестанно шушукались:
– Говорят, Тентукль ест только блондинок... уф, как же мне повезло!
– А я слышала, он питается страхом и визгами!
– А я – что он чует слабость!
– Ой, девочки, мы погибнем...
Я шла в середине колонны и слушала всё это с таким чувством, будто попала на экскурсию с истеричками. Ну честно, после моей бурной юности с походами в горах и фильмов ужасов, что я любила посматривать на досуге, подобное уже не впечатляло.
«И не такое видывали», – думала я, поправляя выбившуюся из причёски прядь.
Перед входом Элвин взобрался на камень, важно поднял руку и разъяснил правила:
– Внутри находится Скальный Тентукль. Ваша задача – тихо, без криков, визга и паники, выбраться через другой выход. Любой шум может сорвать всё испытание – и для вас, и для остальных. А двери, – он подчеркнул это особенно торжественно, – закроются магически. До сигнала снаружи их никто не откроет.
Великолепно. Нас, значит, всей дружной толпой запрут в кладовке с пауком. Сервис на уровне, я оценила.
Дверь позади глухо захлопнулась, и всё вокруг резко накрыло полумраком. Пахнуло сырой землёй, мхом и чем-то ещё, странным, тяжёлым, животным. Глаза постепенно начали привыкать к темноте. На стенах тускло мерцали редкие кристаллы, как старые ночники. Света едва хватало, чтобы различить тёмный контур дальше по пещере.
И вот постепенно этот контур сложился в нечто... огромное.
Гигантское существо лежало у дальней стены, свернувшись клубком, мохнатый, как паук, который решил стать плюшевым ковром.
Лапы мощные, с каменными наростами, будто кто-то облепил его скальными пластами. Глаза закрыты, ресницы – длиннющие, чуть подрагивали. Дыхание ровное и низкое, то сопяще-ворчащее, то будто бы по-собачьи порыкивающее. Формой он напоминал смесь краба, паука и большого свитера, который забыли постирать.
Первым делом