– Хм. – Вивиан, казалось, смотрела прямо ему в душу. – Какое разочарование. А я так безмерно изголодалась по пикантным сплетням. – Она преувеличенно разочарованно вздохнула. Затем на её лице появилась улыбка. Тёплая и понимающая. – Я настоятельно рекомендую вам почаще возвращаться к вашему источнику вдохновения. Не стала бы я за вас поручаться, если бы не была уверена в том, что вы обладаете незаурядным талантом. Но последние несколько лет, – она одарила его укоризненным взглядом, – я сомневалась в своём решении. Сейчас же… – её пальцы вновь опустились на картину с балериной, – я убедилась в своей правоте. Урок усвоен: более подвергать сомнению свою оценку я не намерена.
– Благодарю вас, – искренне сказал Форстер, в то же время размышляя, каким образом он может выследить призрачную девушку. Одетта была для него не просто загадкой, она была его вдохновением, воплощением его мечтаний, его музой.
– В скором времени рассчитываю увидеть от вас больше чего-то подобного. А сейчас, прошу, поторопитесь: у меня плотный график и много дел, требующих моего внимания. – Вивиан, провожая его до двери, накинула на плечи горностаевую, длиной почти до пола, шубу. Бегло поцеловала его в щёку, попрощалась и зашагала в противоположном направлении, оставив его пребывать в некотором ошеломлении.
Прогуливаясь по улице, Форстер раздумывал, как же ему отыскать Одетту Лейкли.
Глава 10
В гостиной их тесной квартирки хватило места только для двух кожаных кресел и небольшого шаткого приставного столика, на котором в данный момент стояли стаканы и графин с джином. Марвин, заняв второе кресло, плеснул напиток в оба стакана и протянул один Форстеру, затем устало потёр лоб, словно в попытке разгладить залёгшие на нём морщины.
– Дрянной выдался сегодня день.
– Опять Артур? – Допив джин, Форстер протянул стакан за второй порцией. Его мучила давящая на глаза головная боль, а день, что выдался богатым на разочарования и тянулся, казалось, уже целую вечность, наконец-то перетёк в долгожданный вечер.
– Он так и не опубликовал мою статью о забастовке водителей трамваев и автобусов.
– Мне жаль, Марв, – Форстер качнул головой.
– Ничего. – Марвин наполнил их бокалы. – Я знал, что сначала мне придётся выждать подходящего момента, чтобы представить себя как светского обозревателя, и всё же понадеялся, что смогу пролезть в эту категорию со своей статьёй. Очень наивно с моей стороны. Ну да ладно. Роуз забежала сегодня в офис во время обеда, сообщила, что в «Сорок три» в Сохо [22] соберутся наши знакомые. Что думаешь? Настроен пропустить парочку сайдкаров? [23] Потанцевать? Может, даже сможешь отвлечься от Неё.
С ближайшего холста на них смотрела балерина, в её серо-голубых глазах читалась странная тоска.
– Ты ведь сказал Роуз, что поблизости есть куда более вызывающие доверие ночные клубы, в которых, ко всему прочему, ещё и выпивка лучше?
Раздалось скептическое фырканье.
– Это бесполезно, друг мой. Тем более, когда прошёл слух, что сегодня там появится Рудольф Валентино.
Улыбка сама собой расцвела на губах Форстера. К большому неудовольствию Марвина, Роуз, как и добрая половина Лондона, была без ума от киноактёра, сыгравшего главную роль в фильме «Шейх», снятом несколько лет назад.
– Тогда сходи. Валентино может послужить материалом для статьи. Дай Артуру то, что он так хочет, и, возможно, он примет твою следующую идею с большей готовностью. Кроме того, я дал Вивиан слово, что скоро представлю ей ещё одну коллекцию работ, но что-то пока не выходит.
– Да… – Марвин бросил на Форстера внимательный взгляд поверх стакана. – Я заметил, что твой период маниакального рисования пошёл на убыль. Всё в порядке, дружище?
Форстер осушил свой стакан, отставил его на столик и поднялся с кресла.
– Думаю, мне нужна новая искра вдохновения.
Он погрел руки у огня, разминая тугие кольца напряжения, стянувшие запястья. Учитывая сквозняки в его спальне и сырость, злорадно липнувшую к стенам, чудо, что этой зимой он не свалился с простудой. По календарю март уже наступил, но прочувствовать наступление весны никак не получалось: день за днём Форстер просыпался под чёрным, как ламповая сажа, небом, затянутым грозовыми тучами. Голос Вивиан эхом отдавался в его голове: «Я настоятельно рекомендую вам почаще возвращаться к вашему источнику вдохновения». И тем не менее… Он этого так и не сделал. Форстер не раз приезжал на вокзал, готовый сесть в вагон поезда, и за секунду до того, как сделать решающий шаг, его охватывал внезапный страх. Что, если, увидев поместье при свете дня, он не найдёт в нём ничего волшебного? Сочтёт его совершенно обыденным? И если это произойдёт, то магия притяжения к этому месту непременно пропадёт, и вдохновение окончательно угаснет. И тогда, терзаясь сомнениями, Форстер сразу же покидал вокзал, не в силах вынести мысль, что эта поездка может лишить его ощущения волшебства.
Его размышления заглушили забарабанившие по стеклу капли дождя.
– Ну что за отвратительная погода. – Марвин вгляделся в ночь за окном гостиной. – Предлагаю следующее: несмотря на ливень, всё же присоединимся к Роуз. Уж одну ночь ты можешь себе позволить развеяться, и к тому же тебе есть что отметить. Три проданных картины за месяц! Растёшь на глазах, Форстер.
Тот в ответ улыбнулся.
– Ладно, убедил. Всё равно пока не смогу ничего закончить. Давай составим Роуз компанию в её охоте за кинозвёздами. Нам обоим не помешает сменить обстановку. – Марвин сузил глаза, и Форстер поспешил добавить: – И, разумеется, ты прав: мне есть что отпраздновать.
– Превосходно. – Марвин вскочил на ноги. – Можем идти. Дай только найти шляпу.
– Дорогие мои, вы всё-таки пришли! – Роуз радостно хлопнула в ладоши, когда Марвин и Форстер появились у дома № 43 на Джеррард-стрит. – Что думаете? – Она поднесла руки к лицу, акцентируя внимание на своей новой причёске боб-каре. У каждой персиково-румяной щеки красовался изящный завиток шоколадных волос. В широко раскрытых золотисто-карих глазах читалось волнение в ожидании одобрения.
– Очень современно, – оценил Марвин, приобняв её рукой за плечи и подтолкнув в сторону входа.
Внутри она подняла на Форстера взгляд из-под изящно загнутых подкрашенных тушью ресниц.
– Ты красавица, – подтвердил он, и Роуз прелестно зарделась.
Они спустились вниз, в расположенный на цокольном этаже танцевальный зал, на