Марк свирепо отбивался от двух упырей, пытаясь при этом обезопасить своего принца. Северин неплохо орудовал подобранным мечом, но, будучи на два года младше соратника, уступал и мастерством, и телосложением. Но хуже всего была их техника, они бились с нечистью, как с людьми. Марк выдыхался, протыкая и рубя руки и ноги тварей.
Аарон одним беспощадным взмахом чёрного меча отсёк голову горящей твари, чтобы объятая пламенем нечисть не бросилась на брата.
– Головы! Им нужно рубить головы! – скомандовал Аарон, спрыгнул с коня и в развороте обезглавил второго покойника.
На миг растерянные взгляды Марка и Северина обратились к нему, но ринувшиеся на них покойники заставили сосредоточиться. Меч в руках Аарона пел, знакомыми комбинациями он уклонялся и рубил, стремительно прочищая путь к близким. Марк внял совету, но даже самые сильные его атаки не могли и наполовину разрубить шею. Аарон же, будучи в своей стихии, сохранял необходимую ясность. Привычные противники и задача делали мир упорядоченным и более знакомым, чем разбойники и боль напополам с надеждой от встречи с другом и братом.
Аарон схватил упыря за остатки волос и вовремя рванул тварь назад, прежде чем тот впился Марку в плечо. Он схватил Северина и в развороте спрятал за собой, спасая от другого покойника.
Марк сдерживал последних мертвецов: лезвие застряло в позвоночнике одной твари, не разрубив шею до конца, и упырь рухнул, потянув меч. Аарон обхватил руку Марка на рукояти и помог высвободить клинок, а после сам обезглавил оставшихся упырей. Если раньше эта поляна напоминала место боя, то теперь превратилась в особенно уродливую картину, во всей красе демонстрируя повседневную жизнь Морока.
Несколько ударов сердца тишину разрывали лишь треск костра да сбитое дыхание, а затем Марк бросился на Аарона, который к повтору такой реакции не подготовился. Всплеск адреналина ударил в голову, первую атаку лезвия он отбил по привычке и так молниеносно, что меч вылетел из рук уставшего Марка.
Северин закричал ему прекратить, но Марк рванул на Морока с голыми руками. Пальцы Аарона на рукояти меча напряглись, мышцы прошиб спазм, когда он чудовищным усилием воли подавил инстинкт защищаться. За одно необдуманное движение он мог зарезать идиота, но Марк в привычной с детства манере отключил мозг, действуя мимолётными эмоциями, и сейчас это определённо был гнев: слепящая, безудержная ярость. От удара кулака прямо по маске Аарон выронил меч, чтобы вступить в рукопашную, но, будучи обескураженным нападением, запнулся об одно из обезглавленных тел: Марк с криком, как таран, впечатал плечо ему в живот и повалил. Снежный покров не смягчил падение, воздух рывком покинул лёгкие. Аарон принялся отбивать удары, сумел протиснуть ногу и пинком сбросил Марка с себя. Бывший друг выругался, но, словно не чувствуя боли, взбесился и снова рванул к Аарону.
– Мать твою, угомонись! – рявкнул на него Аарон, теряя терпение.
– За мою мать, идиот! – огрызнулся Марк, локтем вдарив Аарону прямо в солнечное сплетение. Морок захрипел и, оглушённый коротким звоном в голове, пропустил очередную атаку, зажмурился, ожидая как минимум кулак в челюсть, но вместо этого Марк пальцами вцепился в маску и яростно потянул.
От страха заледенело дыхание в груди, Аарон схватился за свою маску, чтобы не даль её снять. Это был обман. Марк напал не чтобы его ударить, а чтобы стащить маску.
– Александр, пожалуйста, хватит! Я ему рассказал! Марк, отпусти его! – испуганно просил Северин, пока двое катались по снегу и чужой крови. Аарон зарычал и дважды ударил кулаком Марка под дых, не сильно, только чтобы тот отцепился, но Марк мстительно оскалился, нагло упёрся коленом в живот Аарону и с рёвом потянул маску на себя.
Неожиданно какая-то сила рванула соперника назад, буквально отбросив его от Аарона. Мимолётное облегчение сменилось леденящей беспомощностью: маска осталась в руках у Марка, которого за шкирку держал у своих ног Кристиан.
– Ну и шум вы тут подняли, а уж как наследили, – с усмешкой осадил наставник, оценив обезглавленные тела как нечисти, так и разбойников.
Аарон же не мог оторвать глаз от Марка, калейдоскоп эмоций вихрем сменился на его вытянувшемся лице. Он ошарашенно глянул на маску Морока в своей руке, затем вновь на Аарона. Потрясение уступило место неверию, миг облегчения дал жизнь проблеску надежды. Его губы дрогнули в подобии нервной улыбки, однако она быстро исчезла в гримасе обиды и очередного приступа ярости. Марк с чудовищной прытью кинулся на Аарона, который перехватил атаку, упёр ногу сопернику в живот и перекинул Марка через себя. Тот закряхтел, рухнув на снег.
– Да угомонись ты! – рявкнул на него Аарон, вскакивая на ноги. – Это я! Настоящий!
Марк перевернулся, но встать не успел, его опять за шкирку вздёрнул Кристиан. Судя по ухмылке наставника, развернувшаяся сцена его скорее веселила, чем тревожила. Марк на него даже не посмотрел, не сводя пронзительного взгляда с бывшего друга, и рассерженно выдохнул носом. Похоже, сломан он всё-таки не был, но кровавые дорожки уже заледенели на его лице. Марк сжал и тут же разжал кулак, вероятно сражаясь с желанием снова врезать бывшему другу. Аарон ощущал, как до сих пор горит челюсть в месте, где удалось его задеть. Удар вышел достойный, наверняка будет синяк. Аарон вздрогнул, когда Марк швырнул в него маску.
– После короткого объяснения Северина я и не сомневался, что ты настоящий.
Аарон застыл в недоумении, а Кристиан встряхнул Марка, чтобы тот обратил внимание на него.
– Марк Бельский, ты ли это?
– Я, а ты кто вообще так… – Марк не договорил, получив от Кристиана нравоучительный подзатыльник.
– Я полковник Ласнецов, сопляк, а звание майора получил раньше, чем твой отец тебя заделал.
Марк разинул рот, вытянулся, поддавшись воинской выучке, и, как по невольной команде, упёр взгляд вперёд, не смея смотреть на старшего по званию, пока он ему не разрешит.
– Так-то лучше, – похвалил Кристиан и глянул на остолбеневшего Аарона. – А вообще похвально, как ты моего ученика отделал. Я вижу синяк. Не думай, что попасть Аарону по лицу – это мелочь, в конце концов, я хороший учитель.
Кристиан ободряюще хлопнул Марка по спине, и тот, опять потеряв концентрацию, вытаращился на него. Аарон отреагировал скупой гримасой на колкое замечание.