– Через неделю, – проговорил принц, обнажив в улыбке все свои зубы. – Вечером перед отправлением каравана.
– Ну а загадка?
Эта была простейшая – и не из-за того, что любой знает разгадку, а потому, что вариантов множество и, как казалось принцу, все они верны. Ответить неправильно практически невозможно.
– «Что оставляет тебя пустым, – произнес он, – и наполняет доверху?»
4
Каждое утро принц покупал буханку свежего хлеба в пекарне на деревенской площади и относил на холм, в дом Хильды. На третий день она поняла намек и теперь встречала его на полпути, вместе с дочерью. Портниха соглашалась прогуляться с ним по площади, пока Хенрике убегала поиграть с Илиасом, который теперь хвостиком таскался за Эвреном, или с другими ребятишками из каравана.
Хильда расспрашивала принца о его родине и о его магии, и принц неожиданно для себя впервые поведал кому-то о своей глубокой любви к волшебству. Раньше это ему не удавалось – и отнюдь не потому, что тот не пытался; просто большинство людей были уверены, будто он любит магию из-за того, что способен ее творить, тогда как другим это недоступно. Но когда слушала Хильда, принц чувствовал – может, это проявлялось в ее словах или в наклоне головы, – что она понимает: он любит магию как таковую, саму по себе.
Портнихе хотелось знать обо всех исполненных им желаниях, обо всех загаданных загадках: почему он загадывал именно их и кому именно. Как принц выбирал счастливчиков? Пробовал ли попросить кого-то близкого и надежного загадать, чтобы он, принц, вернул себе полный контроль над магией и забыл про загадки? Пришлось признаться, что такое до сих пор не приходило ему в голову, но теперь он подумает.
Алтан же спрашивал ее, чего она хочет пожелать. Хильда ответила, будто не знает. Он придвинулся поближе и принялся задавать наводящие вопросы, чтобы устремить ее мысли в нужную сторону. Одинока ли она? Как давно живет с дочкой на своем холме, отделенная от всей деревни не только расстоянием, но и обязанностью защищать Греймист Фейр от лесной ведьмы? Разве Хильде не хочется пожелать себе нормальной, спокойной жизни? Женщина не ответила напрямую ни на один вопрос, только хмыкала, дескать, слышу.
К шестому дню многие местные прознали о способности принца исполнять желания. Он был убежден: Хильда и словом не обмолвилась; выходит, либо хозяева таверны случайно сболтнули, либо кто-то из его спутников. Принц не возражал: в конце концов, сразу стало ясно, что деревенские донимать его просьбами и мольбами не собираются – не такой уж заманчивой показалась им перспектива волшебства. Все они, как Хильда и хозяева таверны, были не шибко охочи до чудес. Возможно, по их мнению, магии им и без того хватало.
Точнее, это взрослых местных жителей способности принца не привлекали.
Тем днем, когда Хильда давно уже вежливо завершила их совместную прогулку и вернулась к работе, принц, прикрыв глаза, наслаждался солнышком перед таверной. И тут его окликнул тоненький голосок:
– Я хочу желание.
Алтан оглянулся и обнаружил в нескольких шагах от себя приблудного мальчонку, не старше и не больше Хенрике или Илиаса. Пацаненок смотрел на него своими пустыми голубыми глазами. Грязные волосенки свисали со лба.
– Я не исполняю желания детей, – сообщил принц. – Уходи.
Он снова сомкнул веки, но чувствовал, что ребенок так и стоит рядом, продолжая на него таращиться.
– Я. Хочу. Желание, – сказал мальчишка.
– Я. Хочу. Чтобы. Ты. Ушел, – ответил принц.
Камень чиркнул по камню, а потом лоб обожгло болью. Алтан вскочил на ноги, стирая кровь, сочащуюся из пореза над глазом, и как раз вовремя – не то не успел бы увернуться от второго снаряда. Принц кинулся вперед, схватил мальчишку за щуплое запястье и вывернул ему руку так, что тот вскрикнул и выронил камень.
– Ах ты, мелкий засранец! – рявкнул принц, встряхнув мальчика. – Вот поэтому я и не исполняю детские желания! Злобные, капризные создания. Вам нельзя верить!
С другой стороны площади раздался краткий визгливый окрик:
– Ханс! О, Ханс! А ну убери от него руки, скотина!
Какая-то светловолосая женщина налетела на принца и вырвала мальчишку из его рук. Она кидала на гостя свирепые взгляды, пока осматривала запястье, голову и все тело маленького Ханса, будто гаденыш поучаствовал в серьезной драке.
– Как ты смеешь?! – вопила она, притянув Ханса к себе. – Как ты смеешь с ним так обращаться?! Он же малыш!
Ханс, вжатый в материнскую грудь, пялился на принца своими безжизненными голубыми глазами. К краю площади начал подтягиваться народ.
– Он швырял в меня камнями, потому что я не стал исполнять его желание, – сказал принц, тыча пальцем в порез на лбу. – Так вы учите свою мелюзгу поступать, когда что-то идет не как им хочется? Камнями швыряться?
– А чего ты просто желание его не исполнил? – Мать Ханса орала все громче, словно это в нее прилетел камень. В глазах у женщины стояли самые настоящие слезы. – Мальчонка всего-то желание захотел, а ты, бессердечный такой, поскупился? Он же малое дитя!
Рядом появился Эврен, готовый уладить ситуацию, но принц остановил его жестом.
– Ладно, – сказал он, оскалившись. – Ваш чертов ребенок хочет желание? Сначала должен разгадать загадку. Таковы правила, все должны их выполнять.
Мать захлопала глазами, а Ханс, вывернувшись из крепких объятий, почти оттолкнул ее от себя.
– Я умею, – заявил он. – Умею разгадывать загадки.
Принц навис над мальчиком:
– Ну держись, негодник. «Оно ничего не разит и все же разит дюжину».
Мальчишка был так мал, что, кажется, даже не все слова понял. Но если бы и понял, ответить верно все равно бы не смог, ведь ответа никакого не было. Принц специально выдумал такое: что ни скажешь, все мимо. Своего рода противовес его обычным примитивным загадкам.
Ханс молчал, поджав губы. Лицо его покраснело, взгляд блуждал по площади.
– Это слишком сложно! – возмутилась мать мальчика. – Спросил бы чего полегче! Чтобы он смог ответить. Или чтобы я ответила за него.
– Нельзя за него отвечать, – выплюнул принц, по-настоящему взбешенный. – Дать отгадку должен он сам, а уж какая загадка ему досталась – ту пусть и разгадывает. Мир тебе не преподносит исполнение желаний на блюдечке с голубой каемочкой только потому, что ты ребенок. И ваш сын не исключение. О, неужто это до сих пор не приходило вам в голову? Ну, полагаю, лучше поздно, чем никогда…
– Алтан! – зашипел Эврен в ухо принцу, дергая его за рукав и