Она улыбнулась, вспомнив, как Альберт пригласил ее на кинопробы и как одобряюще кивал головой, разговаривая с ней. А еще она почему-то помнила этого самонадеянного наглеца, молодого и известного актера — Кирилла Баринова.
…В павильоне душно. Вентиляторы, расположенные под самым потолком как назло не работали, не дуло и из открытых настежь окон. Анжелика отошла от окна — из-за облаков выглянуло солнце, находиться в лучах которого не было сил, села на диван в коридоре, окинула взглядом собравшихся актрис — все они ждали своей очереди на кастинг к режиссеру. Она, начиная волноваться с каждой минутой все больше, с дрожью встряхнула листок сценария, поправила рукой уложенные с утра волосы, что русыми волнами спадали на плечи.
Жарко. Невыносимо. Снять бы водолазку и переодеться в топ, который она предусмотрительно взяла с собой — подумала она и вдруг увидела в конце коридора дверь. Не раздумывая ни минуты, направилась к ней. Заглянула — легкий полумрак и никого. Вошла, прикрыла за собой дверь, оставив узкую полоску света. Быстро стянула с себя водолазку и лифчик, и вдруг замерла — в дверях мелькнула чья-то тень.
— Что вам надо? — Она беспомощно обернулась.
В дверях стоял молодой высокий парень, на вид, чуть больше двадцати пяти.
— Здесь мои вещи. — Он виновато улыбнулся и кивнул в сторону полосатого дивана.
Она проследила за его взглядом и заметила небольшую спортивную сумку и солнечные очки.
— Извините, если напугал. Я не рассчитывал увидеть здесь кого-то.
Анжелика недовольно выдохнула, сильнее прижала к груди топ, который уже успела вынуть из сумки. Незнакомец же продолжал стоять в дверях и не совершал никаких действий. Она смерила его взглядом. На ее вкус — слишком спортивен, она всегда предпочитала худощавых мужчин. Хотя как предпочитала… Муж — худощавый, но с животом, а этот… Лицо выразительное, губы полноватые, наверняка чувственные, голос ровный, тягуче-небрежный, с южным акцентом… Да, он, пожалуй, мог бы очаровать, кого угодно, отчего-то подумала она и мысленно добавила — но только не меня!
— Кто вы?
— Мое имя Кирилл. Извините, если напугал вас. А вы?
— Анжелика Радионова, актриса.
— О, так мы с вами коллеги! Очень приятно!
Анжелика кивнула, сжалась под его откровенным взором. Его внимательный взгляд медленно скользил по ее лицу и телу.
Кирилл же отметил, что лицо у нее с тонкими изысканными чертами, а глаза огромные — зеленые, точно сочная молодая зелень, немного испуганные.
— Еще раз извиняюсь, если напугал вас, но вы сами без спроса вторглись на мою территорию.
— Вторглась? — Анжелика, наконец, возмущенно выдохнула и отвела взгляд. Она узнала его! И потрясение от того, что перед ней сам Кирилл Баринов — известный киноактер, лишило ее дара речи. А ведь по сценарию у главных героев поцелуи и откровенные сцены, но исполнитель главной роли до самых сьемок был неизвестен. И оказывается — это он?!
— Вы сами виноваты в том, что сейчас произошло. — Он пожал плечами, нагло усмехнулся. Не зашли бы в мою гримерную без спроса, не стояли бы сейчас передо мной в таком виде — полуобнаженной и краснеющей от стыда.
Она вспыхнула с новой силой. Ей двадцать лет и она замужем. Муж старше ее вдвое и в его глазах она никогда не замечала всполохи такого дикого интереса. Не похотливого желания, а интереса! Незнакомец смотрит на нее нагло, сокрушая взглядом, и она горит пожарищем. Господи, да что он себе возомнил этот молодой и невероятно красивый нагец?! Ее мир — тихий омут без всплесков счастья, а его — порочные волны страсти и она не готова окунаться в его море с головой… Или готова?
— Готова? — спросил он, чуть наклонив голову в бок и рассматривая ее молодое тело.
— Что? К чему? — выдохнула она, в миг, потеряв ориентиры, и отняла руки от обнаженной груди.
Мужчина усмехнулся, тот час, приковывая взгляд к ее торчащим соскам.
— У нас репетиция через пять минут. Режиссер уже на площадке.
— Ах, это, — прошептала она, краснея, вновь прикрываясь руками. Его тихий смех пробежал мурашками по коже, и она вздрогнула, когда он вдруг закрыл дверь и вздернул вверх свою футболку.
— О, Господи, что ты… вы… делаешь?
Баринов удивленно усмехнулся.
— Снимаю футболку. Ты против вида полуобнаженных мужчин?
Лика смущенно отвернулась, не зная, что делать, куда бежать, как теперь отнять руки от груди и одеться. Да и потом, она действительно, кажется против. В ее жизни был только один мужчина — муж, которому скоро пятьдесят. И у него нет такого пресса и кубиков, таких широких плеч и…
Она ойкнула, обнаружив, что смотрит на него во все глаза. Залилась пунцовой краской от стыда и стеснения.
— Зачем вы разделись.
— А ты? — он снова усмехнулся. — И давай на ты, ладно?
— Отвернись. Я оденусь.
— Зачем? — какой наглый взгляд. рассматривает ее как куклу. — По сценарию у нас постельная сцена. И поверь, если ты хочешь роль — Альберт заставит тебя раздеться и прыгнуть со мной в кровать.
Лика задохнулась от возмущения, а Баринов снова довольно рассмеялся.
Чертов наглец!
— Хочешь порепетируем? — Спросил, обворожительно улыбнувшись. На щеках заиграли ямочки.
Он издевается?!
— Меня еще не утвердили. Да и не в этом дело!
— Утвердят, — сказал он уверенно.
— А если утвердят, — сказала она, выдыхая, — мы снимем все с первого дубля.
Он выгнул брови, откидывая футболку в сторону. Накачанное тело, стальной пресс, руки…
Лика облизнула губы, зажмуриваясь.
— Отвернись, пожалуйста, мне надо одеться.
На удивление он послушался.
Она хмыкнула. Отчего-то дрожащими руками попыталась расправить топ, лямки которого перекрутились. В довольно темной гримерной горела лишь одна лампа, тень от абажура которой причудливо падала на стену и на нее, потому как на полу, аккурат у его ног была вычерчена ее фигура — округлые бедра, талия и —