— Хорошо. Целую.
— Целую, любимая. Пока.
Игорь положил телефон в карман, но спустя пять минут раздался очередной звонок.
— Да, малыш? — не глядя на дисплей, произнес он, но вместо голоса Лики, услышал голос своей секретарши. — Что-то срочное? — Игорь напрягся, она редко звонила ему в нерабочее время.
— Ничего срочного, — торопливо воскликнула та. — Но просто вам только что звонили из Сочи.
— Из Сочи? По-видимому, у жены уже села на телефоне батарейка, и она звонила из дома.
— Вы знаете, но дело в том, что это была не ваша жена. Голос был женский, но отнюдь не Анжелики. Я посмотрела номер: звонок был сделан из Сочи. С этого номера вам вчера звонила и ваша жена. И эта девушка была очень взволнована и срочно требовала с вами соединить.
— Да? Интересно. — Игорь нахмурился, сердце тревожно всколыхнулось. — Что за женщина? Что она хотела?
— Она не представилась, просила лишь ваш номер телефона.
— Интересно, — он поджал губы, — хорошо, спасибо. Я перезвоню жене.
Игорь отключился от офиса и тут же набрал номер Лики, но телефон оказался в не зоне доступа. Ладно, завтра позвоню, подумал он и свернул на подъездную дорогу, ведущую к дому…
— Прогуляемся? — спросил Константин, беря Таню за руку. Ее кисть была тонкой, изящной с длинными пальцами.
— Конечно, — она улыбнулась, и ее глаза заискрились от удовольствия. — Почему бы нет?
Константин помог девушке подняться и повел ее к выходу из ресторана.
На улице тихо и спокойно, справа горел разноцветными огнями старый город, слева — то и дело мерцали огни небоскребов, тянущихся непрерывной полосой вдоль побережья.
— Люблю этот город! — выдохнула девушка, беря Константина под локоть и прижимаясь к нему.
Костя, почувствовав тепло ее тела, довольно охнул:
— И мне определенно нравится! — он рассмеялся в голос с Таней. — Идем.
Татьяна кивнула, и они направились в сторону побережья. Обошли чей-то небольшой белый дом с резными ставнями зеленого цвета, и вышли на тропинку к цветущей роще, за которой тянулся бесконечный пляж.
— А ты откуда родом? — поинтересовался Константин, помогая спутнице переступить через извилистый ручеек, убегающий в самую чащу.
— О! — она махнула рукой. — Я из небольшого городка на севере — такого маленького, что у нас даже нет супермаркета.
— Серьезно? — ему, выросшему в шумном и огромном Санкт-Петербурге, такое казалось нереальным. — А что есть?
— Большая автозаправка, которая и является центром города и так называемой культурной жизни! — Она улыбнулась и, как показалось Косте — искренне, ее глаза прищурились от приятных воспоминаний. — Тебе интересно?
— Да, — не задумываясь, ответил он. — Мне все интересно, что касается тебя. Продолжай.
Татьяна смущенно поджала губы и, когда они сели на лавочку под пушистой пальмой, продолжила:
— Через наш город постоянно идут автоколонны, поэтому гостиница тети Клары никогда не бывает пустой, а придорожный бар пользуется неслыханной популярностью. Там же на заправке находится и единственный на весь город продуктовый магазин.
— И все? — голос Кости прозвучал удивленно.
— Все, — выдохнула она и рассмеялась, посмотрела вокруг — зеленые растения плотно прижимались друг к другу, образуя своеобразный круг, в центре которого они и находились. — Я понимаю жителю крупного города, мегаполиса трудно это представить, но поверь, есть и такое.
— Я просто не бывал в такой глуши, — Костя замер и виновато покосился на Таню. — Извини, я имел в виду настолько маленькие города.
— Я поняла, ничего, — отмахнулась, хохоча, девушка и добавила: — У нас еще есть католическая церковь, прихожане — все жители города, и единственная школа при ней же. В ней — то я и училась.
— И конечно ни о какой группе поддержки и речи не могло идти, — продолжил Костя. — Ты пела в церковном хоре, верно?
— Верно. — Таня кивнула. — Господи, как все предсказуемо!
— Напротив, очень интересно. — Костя крепче обнял ее.
— А зимы у нас долгие и холодные, сугробы до носа.
— Здорово! У нас зимой снега почти нет.
— Я всю жизнь прожила в пасмурном холодном городишке с долгими зимами, с вьюгами и морозом. И ты, наверное, можешь представить, что для меня значат теперь море и солнце.
— Думаю да.
— Без моря и жары я теперь не могу. Сочи для меня как горд сказка, словно сошедший с картинки календаря.
Таня перевела взгляд с цветущей гортензии на Константина:
— Глупо звучит?
— Отнюдь, ты что? Я восхищен тобой! — совершенно искренне произнес он.
Прогулка и разговоры по душам закончились только поздно ночью. Свернув с пляжа в сторону дома, Константин повторил:
— Еще один бокал вина совершенно не помешает.
— Я не уверенна, уже и так поздно, да и хватит мне уже!
— Не спорь со мной! — Костя притянул к себе Таню, приблизил к ней свое лицо, так близко, что она смогла рассмотреть его шоколадно-карие глаза с золотыми искорками. — Идем!
Она сдалась и согласно кивнула, не в силах отвезти от его лица взгляда. Его глаза в этой жаркой ночи казались намного темнее, чем были на самом деле, они — потрясающие! Они восхищали и завораживали.
— О, Костя, где ты был! — услышали они возглас Регины, едва переступили порог дома.
— Регина я занят! — с нажимом проговорил Костя, когда она попыталась обнять его. — У меня гости, ты разве не видишь?
От неожиданности Регина не сразу сообразила что ответить, а когда открыла рот, чтобы возмутиться, было поздно — Константин и его спутница уже поднимались наверх.
Глава 11
«…Я помню лишь то, как громко кричала, звала мать, просила у нее помощи. Я думала — сейчас она войдет в комнату, и все прекратится, но этого не произошло. Она, конечно, зашла в мою спальню, но лишь для того, чтобы плотнее закрыть дверь — мои крики могли смутить соседей.
Я на мгновение замолчала, увидев, как захлопывается дверь, оставляя меня наедине с Игорем. Это теперь он для меня Игорь, а тогда он был еще дядей — хорошим другом семьи. Когда отца не стало, он стал появляться всё чаще, и с каждым разом говорил со мной всё нежней, пытаясь до меня дотронуться.
И вот теперь он мог делать со мной все что захочет, мама предоставила ему такую возможность. И как же я раньше не догадалась?..
Даже в самом страшном сне я не могла и предположить даже, что они могут дойти до такого, но получалось — могут. Они давно вынашивали эту идею, видать не зря мать каждый вечер восхищалась им, говорила об его успехах и положении в обществе и все чаще желала мне такого мужа, а на все мои отмашки и усмешки