Татьяна и Константин стояли здесь же — в центре зала. Они мысленно скрестили пальцы за друзей, искренне желая им счастья.
Темно синее платье Тани ослепляло переливами бриллиантовой россыпи на подоле, тонкое колье из жемчуга подходило к цвету ее кожи.
— Люблю тебя. — Прошептал Константин и поцеловал ее в губы, то же самое сделал и Альберт, когда прижал к себе Кристину в танце.
И ответом обоим мужчинам послужило довольное и искренне признание во взаимной любви.
— И я тебя. — Прошептала Таня.
— И я люблю. — Впервые сказала Кристина и прикоснулась губами к щеке Альберта.
Наутро десятки машин повезли своих пассажиров в разные стороны. Среди них были и счастливые пары, нашедшие свою любовь в солнечном городе на побережье.
Основные съемки завершены. Впереди монтаж, озвучка и подготовка к кинопремьере.
Анжелика вернулась в Москву рано утром и первые несколько дней не могла привыкнуть к своему собственному, успевшему стать ей чужим, дому, но проходило время и все постепенно становилось на свои места. Она почти вернулась к прежней жизни, и теперь все, что происходило с ней в Сочи, казалось нереальным и выдуманным. Разве могла она быть так безгранично счастлива в объятиях другого?
— Я счастлива, — тихо произнесла Лика, присаживаясь в гостиной на мягкое кресло. — Через несколько дней фильм выйдет в прокат, и я проснусь по-настоящему знаменитой! Реклама нашего фильма идет во всех кинотеатрах страны!
Лика довольно выдохнула, стараясь не обращать внимания на тихую ноющую боль в груди, повернулась к Игорю. Тот скептически хмыкнул:
— Брось! Ты уже знаменита, забыла? Так что не забивай себе голову. О тебе все газеты писали, точнее о твоей выходке. Вот тебе и знаменитость.
Разочарование тут же обрушилось на нее. Его слова безжалостно кольнули в самое сердце.
— Прошу тебя, перестань! Мы же договаривались не вспоминать прошлое.
— Я просто говорю то, что есть! — вскипел Игорь, прошел мимо нее и сел в кресло, открыв перед глазами газету. — Все до сих пор только об этом и говорят! Нет ну это надо же! Все уверены, что увидят в фильме настоящий секс между тобой и этим… Бариновым! — Игорь уже пыхтел недовольно как паровоз, нервно щелкая пальцами.
Анжелика прикрыла глаза, откинулась на спинку кресла. Голова вновь разболелась и, очевидно, эту ночь она вновь не уснет, мигрень просто не даст ей покоя.
Господи, да как же я буду жить в этом дурдоме? — в очередной раз мысленно спросила себя она. Хотя при чем здесь господь бог, если она сама сделала этот дрянной выбор. Хорошо еще, что Игорь не знает о чем ее новая книга. Не спрашивает подробностей, но это только пока… А что будет потом?
Анжелика зажмурилась, представляя его реакцию, и вздрогнула, когда муж спросил:
— Кстати, когда твоя книга выйдет?
— На следующей неделе. На второй день проката фильма. А что?
— Как что? — Игорь отогнул край газеты, недовольно посмотрев на нее. — Ты там о съемках вроде писала?
— Да. — Ее голос заметно дрогнул.
— Это будет очередная сенсация. Я уверен.
— Почему? — ее сердце бухнуло вниз.
— О, боже, Анжелика! — раздражаясь, сказал Игорь. — Ты что слепая? Сама не видишь, какой ажиотаж вокруг твоей персоны? Вокруг вашего фильма? А еще и книга выйдет об актерах! — Игорь недовольно покачал головой, а потом, улыбнувшись, добавил: — У меня столько клиентов новых появилось, столько дел! Все словно с ума сошли, так и рвутся ко мне на прием. А все из-за тебя!
Анжелика почувствовала — начинается мигрень. В висках, словно навсегда поселилась пульсирующая боль. Она закрыла глаза, приложила ладонь ко лбу. Спросила вслух сама у себя:
— Что же тогда будет? Ведь в книге все ответы…
— Что? — нахмурился Игорь.
— Да, я так… — она облизнула пересохшие губы, мотнула головой. — Голова опять раскалывается. Я пойду, прилягу.
— Иди, — Игорь пожал плечами, перелистывая очередную страницу.
Анжелика медленно, слегка пошатываясь, шла в спальню, а в голове все продолжали крутиться мысли.
Я ведь этого сама хотела. Все наконец-то встанет на свои места!
Лика прекрасно помнила те слова, которыми в книге она описывала мужа и то, что он с ней сделал.
Получается, правду узнают не только обо мне и Кирилле, но и о тебе!
Последняя мысль вызвала в ее душе восторг и она, даже позабыв о мигрени, довольно улыбнулась.
Глава 22
Наступил долгожданный день премьеры фильма. Прошла всего лишь неделя, но Лике она показалась целой вечностью. Тему книги с последнего их разговора они больше не затрагивали, чему Анжелика несомненно была рада. Да и на другие темы они с Игорем, в общем-то, не общались, она ходила по мрачному, некогда любимому, дому, казавшемуся ей теперь клеткой, а он везде следовал по пятам, словно тень.
Рано утром Анжелика и Игорь прилетели в Сочи на премьеру фильма. Город встретил их ярким солнцем, восторженным трепетом от предвкушения предстоящих встреч. Они остановились в одном из самых шикарных и дорогих отелей, и Лика, немного отдохнув с дороги, начала подготовку к выходу. Предстояло много работы: сделать прическу, макияж, облачиться в дорогое красивое платье белого цвета с посеребренной вышивкой и вставками из гипюра и страз, а также настроиться морально, что было для нее, приоритетным.
Заколов волосы в тугой узел на затылке и выпустив игривую волнистую прядь, Анжелика подкрасила глаза и тронула блеском губы и, чувствуя, как с каждой минутой она все больше начинает нервничать, выпила таблетку успокоительного и вышла на балкон. Игорь сидел тут же — на стульчике из плетенного бамбука и читал газету. Пожалуй, из всей совместной жизни с ним, она запомнит два его качества: деспотичность и любовь к чтению, и что удивительно — не к книгам, а исключительно к бульварной прессе.
— Нервничаешь? — спросил он как всегда с ухмылкой.
— Немного. — Анжелика облокотилась руками о перила, нагретые жарким летним солнцем. — Помнишь, Альберт звонил на днях?
— Да, и что?
— После кинопремьеры все соберутся в ресторане. Может, все-таки сходим?
— Нет, я же сказал уже! — он нервно встряхнул газетой. — И это не обсуждается! Я не желаю видеть этих объевшихся славы лиц! Ты как маленькая, ей Богу!
— Ладно, хорошо. — Анжелика оттолкнулась от пола ногами и верхней частью туловища свесилась за перила.
— Что ты делаешь? — вскрикнул Игорь. — С ума сошла?
Он вскочил с места и больно одернул ее за локоть, встряхнул.
— Я