Соня нахмурила брови, но прокомментировать не успела, старенький бабушкин мобильный завибрировал где-то в районе телевизора, что стоял на холодильнике.
Старушка протянула руку, нащупывая телефон. А взяв его, сощурилась, то приближая, то отдаляя от лица, присматриваясь к экрану:
— Людмила! — объявила. — Как всегда, не вовремя, — но вызов приняла, хотя и, собственно, почему не вовремя, осталось загадкой. — Алло! Люда? — прислушалась. — Ага, а почём? — бабушка снова развернулась к сковороде и, взяв во вторую руку лопатку, стала убирать котлеты с раскалённого металла, слушая ответ.
— О, недорого! Возьму, конечно, — замолчала. На той стороне, судя по всему, что-то спросили, и тогда бабушка ответила. — Да, нормально всё. Софка вон учится, пятёрки таскает, не в мать пошла, нет, — сообщала она стандартный набор фраз, которым снабжала всех своих подруг, а после снова затихла, вслушиваясь в ответ на той стороне. Соня в это время отломила половинку печеньки и хотела было подняться, чтобы уйти в свою комнату, только бабушка внезапно слишком эмоционально спросила в трубку:
— Так это он? Ну, понятно! А кто же ещё? Я вот только что Софе рассказывала про бедного мальчишку. Значит, Артём этот его так, да?
Соню парализовало. История избитого мальчика и знакомого имени пересеклись, не оставляя сомнений, о каком Артёме шла речь.
— Ну, так, конечно, помню. Чё ж у меня совсем, по-твоему, память отпала? — продолжала бабушка. — Отец-то его что, до сих пор в тюрьме сидит? — на той стороне что-то ответили, и старушка удивилась ещё больше. — Да ты чё? Вот этого я не знала. Нет, погоди! Ну, я помню, что его посадили, когда Аллка беременная ходила. А что его там того... — она замолчала, снова слушая ответную лекцию. — Так он, получается, и сына-то ни разу не видел, что ли? Даааа, — протянула, — вот, судьба у девчонки печальная. Манделью же она там какой-то была. Помню, как мать её всё хвалилась. А потом связалась с бандюганом этим… ну, и всё. А этот… ну, в отца пошёл. Ага. Мордашкой-то симпатичный, в мать, а гены своё гнилое всё равно взяли, — и чуть громче, будто на той стороне не согласились. — Ну, так всё лицо мальчишки в мясо разворотил и ничего и никто ни гу-гу, — она снова затихла, вслушиваясь в информацию, поступающую от Людмилы.
Соня тоже пыталось услышать, но активная ссора в сериале на телеэкране, как специально, блокировала всё остальное. Впрочем, бабушка быстро ввела в курс дела:
— А я не удивлена! Нисколько не удивлена, Люд! Да, конечно, из-за потаскушки какой-то. Хвостом вертела, а мальчишке досталось. Ой, надеюсь, долбанутый этот ей хвост потом оторвал. Находятся же дуры такие. Да какие такие? Такие же долбанушки.
С каждым новым словом бабушки Соня всё больше теряла ощущение пространства. Они ведь говорили про неё. Она чётко это осознавала. А от следующего вопроса бабушки чуть вообще не лишилась чувств:
— Софа в каком техникуме учится? Ну, так в нашем же… — пауза в десять секунд, за которые лоб бабушки нахмурился, а лицо приняло крайне озабоченный вид. Соня сидела неживая, готовая к самому худшему, а удивлённый вопрос бабушки:
— Да ты что? — казалось, стёр последние надежды, но затем старушка ответила. — Нет, конечно, откуда бы она его знала-то? Да он, поди, и не появляется-то в нём. Так, числится для галочки. Где у него мозги-то учиться? Такие разбойничать только и умеют. Поубивать бы их всех. Как только земля их носит? Бандюганы эти, — тут бабушка спохватилась, потому что масло на всё ещё греющейся сковороде начало подпрыгивать и брызнуло ей на кожу руки. — Ой, Люда, заговорила меня совсем, я ж тут котлеты жарю. Мне ещё девчонку кормить. Всё, ладно. Ага, пока. Давай заноси завтра утром вырезку. Всё. Всё, кладу трубку, — и, нажав на кнопку, отложила телефон, прокомментировав самой себе. — Ох, эта Люда, сплетница, конечно, такая…
Соня смотрела на отключенный телефон, что бабушка положила на столешницу рядом с тарелкой котлет, и не могла осознать, как эта Люда пропустила важную информацию, о том, кто оказался яблоком раздора между Андреем и Артёмом.
Бабушка её отвлекла:
— Соф, ты печеньку ела или по столу на крошки раскладывала? — кивнула она на беспорядок, который Соня, сама не осознавая, устроила рядом с собой. Ни один кусочек так и не положила в рот, но всё нервно искрошила. — Давай макароны сейчас сварю с котлеткой, нормально поешь, — засуетилась бабушка. Но Соня понимала, что она даже просто вилкой поковыряться в еде не в состоянии.
— Я, наверное, не буду, я немного устала…
— Ну смотри, я тогда тебе тут оставлю, сама разогреешь, когда захочешь, — и бабушка, уже полностью забыв про разговор с подругой, снова увлеклась сериалом.
Глава 9
На следующий день Соня пришла в колледж одной из первых. Заняла своё место в ожидании лекции. Иногда мельком посматривала на дверь в аудиторию, надеясь, что Артём сегодня не явится на занятия. Но он пришёл. Его смех услышала раньше, чем вошёл в дверь. Они были вместе с Ильёй и ещё одним одногруппником. Сразу встретилась с Артёмом глазами, отчего по коже пробежались мурашки. Но в отличие от предыдущих дней, он к ней не направился и в следующую секунду будто бы вообще потерял интерес. Отвернулся снова к парням, отвечая что-то им. За эту долю секунды Соня успела взлететь со дна в надежде, что всё закончилось. Что вчера он получил всё, что хотел, и больше её не тронет.
— Сонь, привет!
Вздрогнула на голос. Это подошёл Андрей. Снова. И сегодня его вид был ещё хуже, чем вчера.
— Привет… — растерянно ответила, и несмотря на свои оптимистичные мысли, увела взгляд сразу же в сторону Артёма. Он уже не смеялся. Наблюдал. И хотя всё ещё не было ощущения, что собирается подходить, Сонина надежда в отражении его глаз мгновенно разбилась. Больно разбилась.
— Знаешь… — посмотрела Соня на одногруппника, придумывая, как помягче объявить. — Наверное, тебе не стоит больше садиться рядом со мной, — и снова взгляд в сторону Артёма, полный переживаний, что ещё одного нападения Андрей может и не выдержать. А вот до Людмилы по её каналам, напротив, после подобного легко дойдет имя той самой шлюхи. Артёма на месте уже не оказалось, отчего Соня в панике стала