— Такая гладкая, готовилась, что ли?
И коснулся открытой кожи возбуждённым членом. Стала упираться руками в его бёдра, вслепую отталкивая от себя. Бесполезно. Замычала в ладонь. Слёзы смешивались со слюнями. Артём попытался пристроиться, но в силу их с Соней разного роста член соскользнул, тогда ухватил её рукой между ног и потянул чуть на себя вынуждая выгнуться в пояснице и подстроиться к нему. Не хотела и ещё старалась сопротивляться, хотя на подкорке понимала, что бессмысленно. И в подтверждение Артём прохрипел на ухо:
— Я всё равно это сделаю!
На первые несколько сантиметров вошёл тяжело. Отступил. Не отпустил, а только снизил напор, размыкая контакт. Но надежда вспыхнула ярким светом на долю секунды, а потом Соня услышала, как парень плюнул и следом мужская ладонь с мерзкой прохладой коснулась половых губ, по которым он размазал слюну. И снова его голос:
— Ты пиздец узкая, не могу пролезть, расслабься, а! И ноги раздвинь сильнее, — но, видимо, не особо от неё этого ожидая, сам толкнулся коленом, отчего женские ноги разъехались ещё дальше друг от друга и снова приставил головку члена, продвигаясь в этот раз настойчивее. Соня уже буквально рыдала в его руку от боли и страха. Но ему было будто всё равно. Напротив, словно насмехаясь, стал покрывать поцелуями шею, а, может, просто поехал от животного желания, окончательно понимая, что она не вырвется из тисков. Тонкую преграду прошёл штурмом, прорываясь стремительным толчком. Соня взвыла в ладонь, впиваясь ногтями в кожу руки, на что Артём ещё сильнее прижал её к себе, всем телом примыкая сзади, и на время замер.
— Всё, всё уже... - тяжело дыша объявил горячим шёпотом, — давай расслабься теперь, а то презерватив порвёшь. У меня больше нет, а я хочу кончить в тебя, — и откатил назад. Но только чтобы снова навалиться, принося боли не меньше, чем в первый раз.
— Я знаю… — где-то рядом звучали слова парня, — знаю, что больно. Ну, потерпи, в первый раз всегда больно…
Знает он. Знает… Откуда бы?
Толчки смешались в воспалённом мозгу. В какой-то момент рука Артёма даже соскользнула со рта и легко обхватила шею, просто фиксируя. Но Соня уже сдалась, не кричала, даже не высказывала возмущение, будто признавая себя полностью побеждённой. Она лишь продолжала тихо рыдать, упираясь в стену лбом, и ждала, когда всё прекратится.
Он кончил больно прижав её к кафельной стене своим телом и, наконец, вышел. Но не отпустил. Не сразу. Мерзко поцеловал снова в шею и сжал руками талию, что, кажется, лишил кислорода. И только длинно вдохнув и выдохнув несколько раз, отступил, а Соня почти сразу осела вниз, сжимаясь в комок, подтягивая к себе коленки и обнимая их руками. Слёзы с новой силой хлынули из глаз. Не смотрела на него. Но в свете фонаря обрывки кадров въелись в мозг надолго. Рука, выбрасывающая презерватив, измазанный кровью, в унитаз. Мужские щиколотки обхваченные широкой резинкой тёмных спортивных штанов и чёрные кроссовки с красными вставками, что, скрипнув подошвой о кафель пола, развернулись и шагнули на неё.
Почувствовала, как Артём схватил за руку немного ниже плеча, поднимая с пола.
— Не трогай меня! — во всё горло закричала и долбанула кулаком в ответ.
Он вначале ошарашенно отступил на секунду, а потом быстро шагнул обратно и, подхватив под мышки, рванул вверх, снова зажимая рот рукой.
— Не кричи... а то колёсами накачаю, скажу, что обдолбалась и приставала. Клеймо туалетной потаскухи и наркоманки получишь до конца учёбы, — оглянулся на дверь и снова на неё, — а будешь хорошей девочкой, какая ты и есть, будем дружно, мирно жить. Давай. Не кричи. Вот, — сунул в руки туалетную бумагу, что подхватил с подоконника, — вытрись… там… — сам тоже оторвал кусок, а использовав, сразу выбросил в унитаз следом за презервативом, тут же смыв.
Соня скорее инстинктивно стёрла с лица слюни, не поняв, что он подразумевал.
— Да, не самый удачный первый раз, я не так хотел… ну, как вышло, — Артём снова шагнул на неё. — В следующий раз постараюсь быть аккуратнее.
Этого Соня точно не ожидала, потому дёрнулась и кинулась в сторону, но тут же стукнулась о стену.
— Не сегодня, — пояснил, — сегодня всё. Домой сейчас пойдёшь. Я тебя провожу. Отдохнёшь. А завтра поговорим. Ладно? — не отставал. — Да?
А она в молчаливой истерике не понимала ни слова, кроме того, что уже услышала.
— Всё? — открылась дверь, и в полумрак вошёл Илья. Артём обернулся. Соня сильнее вжалась в стену.
— Ну чё, целка? — оценивающе её осмотрел.
— Уже нет, — самодовольно ответил ему друг и они оба мерзко засмеялась, после чего Илья сделал шаг в сторону Сони со словами:
— Я тоже... - но договорить не успел. А она не успела напугаться, поняв, что он подразумевал, когда Артём перегородил её собой:
— Нет!
Они застыли на секунду, уставившись друг на друга. Первым пришёл в себя Илья.
— Да я пошутил. Я даже гандон последний тебе отдал, — и вышел.
Артём снял с себя толстовку и накинул на Соню, как будто она замёрзла. Затем обхватил за талию и вывел из помещения. В состоянии аффекта она передвигала ногами, бессмысленно смотря перед собой. Только одна мысль билась в голове: «Лишь бы никого не встретить».
Они быстро нагнали Илью. И пошли втроём.
— Я её сейчас провожу и вернусь.
— Она ниче никому не скажет? — поздно запереживал Илья.
— Нет, мы договорились...
На что у Сони из горла вырвался судорожный вздох, на который Артём обернулся и сказал:
— Мы теперь встречаемся. Так ведь, Соня? Просто не самый удачный первый раз вышел, правда?
Она шла и не понимала, действительно ли он ждал ответа. Вместо неё Илья продолжил разговор:
— Встречаетесь? Ты сейчас серьёзно!? — недоумённо спросил.
— Да, — Артём ответил пугающе быстро и уверенно.
— Нахуя? — задал резонный вопрос Илья.
— Хочу ещё, — прозвучало жутко, особенно с ухмылкой, которой это сопроводил. Он не шутил, не блефовал, чтобы заткнулась. Он на самом деле хочет дальше её мучить. От этой мысли Соня вынырнула из паралича и бросилась вперёд.
За спиной услышала сначала смех, а потом голос Ильи:
— У неё кровь на ноге...
И следом Артёма:
— Блять, сказал же вытереться!
После чего раздались нагоняющие шаги.
Поймал. Сдёрнул кофту и завязал на талии за рукава. Скрыл зло, которое сотворил.
Как и сказал, проводил до подъезда, но уйти