Следователь позвонил и попросил прийти на ещё один допрос, но не такой же, как были раньше. Он назвал это очной ставкой. Пояснил, что Соня будет присутствовать не одна. Когда произнёс фразу "подозреваемый Матвиенко", она даже не сразу сообразила, что речь об Артёме, а когда поняла, еле смогла чётко произнести ответ в трубку. И ещё долго сидела, прижав её к уху, хотя на том конце отключились. В панике позвонила Илье. Тот адвокату. Сопровождали её оба. У двери в кабинет следователя их попросили подождать. Соня стояла и смотрела в одну точку на полу. Все трое молчали. Поэтому шаги, раздавшиеся с противоположной стороны коридора, услышала сразу. Как в бреду повернула голову и увидела знакомую фигуру с руками, сцепленными спереди. Парня сопровождал позади сотрудник полиции. Сердце тут же рвануло с такой скоростью отбивать стук, будто пытаясь сбежать из грудной клетки. Хотела отвернуться, но застыла, словно окаменев. Артём не выглядел монстром, каким ей представлялся всё это время. Злым, страшным, ненавидящим её. Готовый накинуться и разорвать за то, что она сделала. Напротив, он будто был рад её увидеть. В глазах плескалась нежность и… любовь? Казалось, не будь на нём наручников, а позади конвоира, подошёл бы, обнял и сразу же поцеловал. Так, словно они просто встретились после долгой разлуки. Она настолько ясно это представила, что показалось, почувствовала его руки на своей талии, прижимающие к телу. А потом взгляд Артёма перескочил за Сонину спину. Илья. Соня услышала, как парень сделал шаг ближе к ней, тем самым, обозначая своё присутствие. И вот тут всеми цветами радуги в глазах Артёма засияли злость, ярость и ненависть. Всё то, что Соня ожидала почувствовать на себе.
Испугаться палитре эмоций не успела, Артёма быстро завели в кабинет, а следом пригласили войти и их. Илье, пришлось остаться за дверью, отчего Соня тут же почувствовала себя словно раздетой, под пристальными взглядами следователя, адвоката Артёма и его самого. Она опустилась на стул за столом напротив парня. Её адвокат занял место рядом с ней. Первые вопросы следователя звучали так:
— Знают ли они с Артёмом друг друга?
— Как давно?
— Какие у них были взаимоотношения?
Затем Соню попросили рассказать о случившемся. После неё Артём озвучил свою точку зрения. Он придерживался версии, будто у них всё было добровольно, по согласию. Что они только начали встречаться и, не сдержавшись, занялись сексом прямо в техникуме. Соня не сказала, что девственница и всё получилось чуть грубовато, но она была якобы не в обиде. Показания Артёма не сходились с Сониными, и её спросили: продолжает ли она настаивать на своих. Ответила положительно. Дальше следователь стал задавать уточняющие вопросы им по очереди. Артём отвечал небрежно. Даже лениво. На следователя смотрел лишь время от времени, вместо этого мрачный взгляд, который Соня пыталась не замечать, то и дело застывал на её лице.
Сама она смотрела прямо перед собой, но даже так от неё не скрылись руки Артёма, лежащие на столе. Чёрная пружинка пропала, а вместо неё теперь запястья украшали серебряные наручники, символично напоминающие тот браслет, что Артём подарил ей. Соня сняла его в день, когда парня арестовали. Выкинуть почему-то не решилась. Спрятала в дальний угол в шкафу.
В какой-то момент, пока следователь, переворачивая бумаги в папке и пробегая по ним взглядом, голос Артём неожиданно для всех разрезал размеренное шуршание документов обращением к ней:
⁃ Сонечка, зачем ты всех обманываешь? — от неожиданности она вскинула взгляд на парня. Только сейчас Соня поняла, как ужасно он выглядел. Осунувшийся. С синяками под глазами. Такой несчастный. — У нас ведь были отношения. Мы же встречались. Зачем ты всё придумала?
Следователь тоже оторвал взгляд от бумаг и посмотрел вначале на него, а затем перевёл на Соню. Будто ждал её ответа или реакции.
⁃ Соня, ты не обязана ничего отвечать, — сразу же провёл черту адвокат. Но она будто ждала этого вопроса, набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы голос не задрожал, ответила, упираясь взглядом в глаза парня.
⁃ Эти отношения были только в твоей голове… — прозвучало еле слышно. — Я никогда не хотела… Ничего не хотела… — голос всё-таки завибрировал.
⁃ Ничего не хотела? — взгляд Артёма заблестел, и Соня поняла, что отвечать ему было ошибкой, как и сказал адвокат, но парня уже было не остановить. — Тогда почему ты кончала, когда я тебя трахал… Ой, прости, насиловал же, да? Блять! Ты же говорила, что любишь меня? Чё за хуйню ты творишь, Соня? — с каждым словом его голос накалялся, а она словно лишалась воздуха, будто получала пощёчины. Он вскрывал то, о чём постоянно думала, хотя и не хотела.
⁃ Подозреваемый, успокойтесь, — резко произнёс следователь. Но Артём даже не обернулся в его сторону.
⁃ Он ебёт тебя? — кардинально сменив тему, задал Артём следующий вопрос.
⁃ Что? — вырвалось на выдохе. Взгляд распахнутых глаз, будто притянутый магнитом, скрестился со злыми Артёма. Не касался физически, но душил морально.
⁃ Подозреваемый, — снова вклинился следователь. — Какое отношение это имеет к делу?
А парень, игнорируя его и дальше, немного наклонившись корпусом в сторону Сони, продолжил.
⁃ Только сейчас или когда я… — у него дёрнулся кадык, а руки в наручниках сжались в кулаки, — тоже? С нами двумя? — последние слова произнёс сквозь сжатые зубы.
⁃ Подозреваемый Матвиенко! — следователь повысил голос — Вы меня слышите?
⁃ Артём, успокойся! — поддержал адвокат парня.
⁃ Успокоиться? — оглянулся он на своего защитника с нескрываемым раздражением. — Да я и не нервничаю. Я прекрасно знаю, что меня посадят…
⁃ То есть вы признаёте свою вину? — зацепился за его слова следователь, сощурив глаза.
Артём в ответ лишь покосился, но обратился снова к Соне:
⁃ Ты хочешь этого? Ты хочешь, чтобы меня посадили? Ты думаешь с ним у тебя будет такая жизнь, о которой ты мечтала?
⁃ Подозреваемый, ответьте на заданный вопрос, — не оставлял попыток следователь, которого никто, казалось, не замечал.
Соня не переставала смотреть на Артёма, но ответить не могла. Кусала нижнюю губу, сглатывая нервное дыхание, понимая, что ещё немного и не сдержит слёзы.
⁃ Мы можем сделать перерыв? — чувствуя её состояние, вступился адвокат.
⁃ Я думаю, мы можем закончить, — прозвучал