— А ты что хочешь? — а когда он не ответил, а взгляд чуть растерялся, продолжила. — Ты сделал всё это для того, чтобы затащить меня в постель? Зачем тогда прикидывался хорошим всё это время? Так надо было изнасиловать сразу, как Артёма забрали, и всё. Дальше даже можно было его не садить в тюрьму! Зачем столько лишних действий?
На лице Ильи мелькнула обида:
— Нет, не для этого! — он отвернулся, будто вдруг стало стыдно за всё, что наговорил. — Я не прикидывался, я правда раскаиваюсь в том, что тогда было. Нельзя было Артёму тебя отдавать.
Соня мысленно отметила про себя слово «отдавать». Говорил, будто она вещь.
— Я… я надеялся, что когда Артёма не будет, ты… может не сразу…
Стало понятно, к чему парень клонил. Говорить про дружбу теперь казалось странным, хотя надежда, после последних слов, что до него еще можно достучаться, осталась. Поэтому едва слышно она произнесла:
— Илья, но я не хочу быть с тобой…
На что парень в два шага оказался около Сони и поймал её руку за запястье. Она напугано уставилась на жест. Жест Артёма. А когда подняла глаза на лицо Ильи, ужаснулась ледяному взгляду, отчего фраза, что он произнёс, прежде чем с силой потащить её к машине, прозвучала словно в другой реальности:
— Захочешь!
Эпилог
Артём шёл по коридору здания суда. Позади него двигался конвоир, подсказывая, где свернуть. Артём даже не всматривался, куда его ведут, итак был понятен исход. Всё, что он видел перед собой — это лицо Соньки, когда она подняла взгляд на него, перед тем как его увели. Ждал, что посмотрит, хотел увидеть её глаза ещё раз, просто чтобы запомнить. Весь суд впитывал её образ в себя. А когда она давала показания… Сморгнул. Вот это он не хотел запоминать, но знал, что именно оно въестся вечным клеймом в память.
— Сейчас налево, — раздался голос конвоира, и Артём, не понимая, оглянулся, так как в указанной стороне находилась только дверь в кабинет, без каких-либо опознавательных знаков. Мужчина в форме вышел чуть вперёд и постучав открыл её перед ним, предлагая войти.
Шаг внутрь, и цепкий взгляд Артёма уставился в знакомое лицо. Крёстный Ильи. Он сидел в кресле за столом, но Артём определённо знал, что это не его кабинет. Статный мужчина окинул взглядом вошедших и распорядился:
— Наручники снимите, — поднялся он со своего места.
Конвоир без вопросов подошёл и занялся выполнением приказа. Артём, не отрывая взгляда от знакомого, протянул руки, чтобы ускорить процесс. Когда его освободили, тут же потёр запястья в местах зажима.
— Оставь нас! — ещё один приказ и, наконец, взгляд на Артёма. — Сядь! — кивком указал на стул для посетителей.
Артём прищурился, но подчинился. Не стесняясь, он вальяжно развалился и вытянул ноги. Молчал. Было уже всё равно, хотя и интересно, что ему нужно. Дождавшись, когда конвоир выйдет, мужчина начал первым:
— Поговорим.
Артём склонил голову набок:
— О чём?
— О жизни твоей.
— А чё о ней говорить? Всё, — зевнул и улыбнулся, будто речь шла о пустяках, — закончилась она, — паясничал.
— И кто в этом виноват?
Наигранная улыбка Артёма тут же слетела. Взгляд увёл в сторону. Обсуждать произошедшее снова не хотел, да и зачем. Но мужчина продолжил:
— Ты когда делал это, о чём думал-то?
Артём сжал зубы и посмотрел на него исподлобья.
— Вы что меня пристыдить сюда позвали? Лично захотели? Так, мне уже приговор вынесли. Поздно вы как-то.
— Да я услышать хочу, что ты вообще думаешь-то обо всём этом?
Артём сглотнул.
— А что тут думать? — больше не улыбался. — Я насильник. Меня признали виновным.
— А это не так?
Артём снова не ответил.
— Что молчишь?
— А чё вы хотите услышать? — набычился. — Сделал ли я это на самом деле или ваш крестничек наврал? Хотите совесть обнулить, что точно не посадили невиновного?
— Я всё прекрасно знаю, — ответил мужчина также спокойно, как и до этого. Агрессия Артёма его совсем не впечатлила. Выдохнул, крыть было нечем. Илья никогда от крёстного ничего не скрывал, на том и строились их отношения.
— Вину-то чувствуешь за собой хоть? — снова привлёк к себе внимание собеседник, что Артёму пришлось поднять на него взгляд.
— Чувствуешь! — буркнул, словно хотел, чтобы от него отвязались, но внутри от собственного слова херакнуло так, что посильнее зажал зубы. А вот мужчина на это усмехнулся и ответил с усмешкой.
— Да ничего ты не чувствуешь!
— Я люблю её! — резко дёрнулся Артём, занимая нападающую позицию, но всё ещё сидя. Получил на это презрительный взгляд в ответ.
— Не дай Бог ещё кого тебе полюбить с такой любовью, — после чего мужчина взял со стола два конверта. — На! — бросил вначале один в руки Артёму, а следом и второй. Первый поймал, другой не успел и он отскочил на пол к ногам.
— Что это? — Артём заглянул в тот, что оказался в его руках, а затем потянулся и поднял упавший.
— Документы и билет на самолёт, — сухой ответ. — Вылет сегодня через 6 часов…
— Билет на самолёт? — Артём растерялся. — Куда?
— Тебе не всё равно? В любом месте лучше, чем в тюрьме, да ещё по такой статье.
Всё ещё не до конца понимая происходящего, Артём уточнил:
— Вы что, меня отпускаете?
— А ты хочешь остаться? — колко получил в ответ.
— Я не понимаю… — Артём сел ровнее, на лице застыл вопрос. — Вы