— Да, почему бы тебе не прийти? Уверена, мама тоже будет рада поздороваться.
Мы договариваемся ехать друг за другом до моего дома, расплачиваемся за покупки, а потом болтаем, пока идем к своим машинам. Так хорошо, что мы можем наверстать упущенное без давления, связанного с навешиванием ярлыков на наши отношения, ведь в конце концов мы были друзьями, а не любовниками.
— Милли, я хочу быть честным и сказать тебе, что встречаюсь с кем-то.
Я замираю, не зная, что сказать. Это не больно, ни капли, но потом я задаюсь вопросом, нужно ли мне быть таким же честным? На карту поставлено слишком многое, поэтому я предпочитаю держать свою личную жизнь при себе.
— Я счастлива за тебя, Остин. Ты заслуживаешь только самого лучшего.
— Спасибо, — он улыбается, выпуская огромный вздох. — Я передам Саммер твои слова.
— Саммер, — я понимающе хихикаю. — Имя мне напоминает кое о ком.
— Я знаю, о чем ты думаешь. Ничего не было, пока мы не расстались, клянусь.
— Я тебе верю, — успокаиваю я его, похлопывая по плечу.
— А ты? Ты с кем-нибудь встречаешься?
Я натянула свою лучшую фальшивую улыбку: — Вообще ни с кем. У меня не получается совмещать учебу и отношения.
Остин кивает головой, держа рот сжатым. Лучше солгать, чем быть честной о Уилле. Даже я не знаю, кто мы такие, так как же я должна определять наши отношения для других людей? Мы никогда не употребляем слова «парень» или «девушка». Партнер — это звучит так, будто у нас какие-то лесбийские отношения. Более подходящим было бы «любовники» но и тогда оно не подходит.
— Ну что, я поеду за тобой домой?
— Да, увидимся там.
* * *
Остин трогает меня за плечо, и мы вдвоем смеемся над тем, как на уроке наш учитель порвал штаны. Он был на грани того, чтобы отправить нас всех в штрафной изолятор из-за глупой выходки, которую устроил один ребенок, но не признался в этом. Наша прогулка по дорожке воспоминаний — именно то, что мне нужно, она снимает напряжение последних нескольких дней.
Наш смех разносится по коридору, пока Ава не спускается по лестнице, одетая в рваные джинсы и мой свитер цвета хаки из GAP. Какая наглость с ее стороны — одолжить без спроса. С недоверчивым взглядом она спускается вниз, игриво шлепая Остина по руке.
— Это тот, о ком я думаю?
— Привет, Ава.
— Мы столкнулись в аптеке. Неловко, учитывая, что я приносила тебе тампоны, а Остин — своей сестре.
Ава покраснела: — Это неловко, но, думаю, раз уж ты собираешься стать врачом, тебе придется к этому привыкнуть, верно?
Остин хихикает, склонив голову набок: — Я никогда не смотрел на это с такой точки зрения, но ты права.
— Я пригласил его на кофе, плюс подумала, что он может поболтать с папой. Он здесь?
— Вообще-то, — говорит она, указывая в противоположном направлении. — Папа на кухне с Уиллом.
Мое тело замирает при этом имени, язык заплетается, и я не могу понять, что она только что сказала.
— Уилл?
— Да, видимо, мама умоляла его приехать на два дня, когда узнала, что дядя Рокки и тетя Никки решили в последнюю минуту отправиться в Боку.
Я несколько раз сглотнула, стараясь не обращать внимания на трепет в животе. Если рядом со мной будет стоять Остин, Уиллу это не понравится. Мне даже не пришло в голову, что это плохая идея — привести Остина сюда, ведь мы просто друзья. До тех пор, пока мысль о том, что Уилл и Остин находятся в одной комнате, не привела мое тело в состояние полной паники.
Черт. Что, черт возьми, мне делать?
Прежде чем я успеваю сказать Остину, чтобы он уходил, в фойе появляются папа и Уилл. Папа выглядит удивленным, но протягивает руку, желая Остину счастливого Рождества.
Но затем мой взгляд переходит на мужчину, который производит меньшее впечатление, одетый в джинсы и серую толстовку. С угрюмым видом Уилл смотрит на меня без единой приветственной улыбки. Его губы плотно сжаты, мышцы на лице напряжены. Однако, несмотря на явно ревнивое выражение лица, он по-прежнему выглядит невероятно красивым, и я понимаю, как сильно по нему скучаю.
Все это может закончиться в эту же минуту, если Остин хоть словом обмолвится отцу о своих подозрениях. Остин быстро переводит взгляд на Уилла, потом на меня. Улыбаясь, я перевожу взгляд на Аву, умоляя ее сделать что-нибудь — что угодно, — чтобы привлечь к ней внимание.
Ава странно смотрит на меня, а затем, словно по щелчку, переплетает свою руку с рукой Уилла, на мгновение отвлекая его.
— Папа, Остин хотел поговорить с тобой о медицинской школе, но если ты работаешь с Уиллом...
— Мы можем сделать перерыв, — папа предлагает с искренней улыбкой. — Пойдем в мой кабинет, сынок.
Они исчезают, оставляя Уилла, Аву и меня стоять в фойе. Я практически вижу, как пар валит из его ушей, но нам обоим приходится притворяться, что ничего не происходит, когда рядом присутствует Ава.
— Остин — твой парень? — спрашивает Уилл, сохраняя нейтральный тон.
— Бывший. Я впервые разговариваю с ним за последние месяцы. Мы столкнулись в аптеке и заговорили о школе. Он хотел поговорить с папой, и я не видела в этом ничего плохого, ведь мы давно знаем друг друга.
— Да, — добавляет Эва, стараясь сохранить непринужденность. — Он как семья, как и ты.
— Мне нужно сделать деловой звонок. Извините.
Как только он выходит на улицу, глаза моей сестры расширяются от шока. Она прикрывает рот ладонью, качая головой в недоумении.
— Ава, не сейчас, — умоляю я ее. — Обещаю, я все тебе расскажу, а пока можешь прикрыть меня, пока я поговорю с Уиллом?
Она кивает, ее рот все еще открыт: — Да, иди. Но Милли, ты же знаешь, что если родители узнают, то вам обоим конец?
— Да, Ава. Это серое облако вечно висит над нами, — я вздохнула.
Двадцать четвертая глава. Амелия
— Что именно ты делаешь уходя на две минуты?
— Это не то, что ты думаешь, — я понижаю голос, осматривая окрестности, чтобы убедиться, что никто не слышит. В центре нашей круговой подъездной дорожки стоит большой дуб, такой высокий, что мы можем стоять за ним, и никто в доме нас не увидит. — Я же сказала, что столкнулась с ним.
— И кто его пригласил?
— Я, но опять же, ничего страшного.