— Пришлешь почитать? — Строгий голос редактора вернул ее к делам насущным.
— Пришлю 31 декабря, чтобы ты могла распечатать рукопись и положить под елку, — пообещала Клара. — С наступающим, Лера!
— Поздравишь, когда пришлешь рукопись. — Валерия отключилась, а Клара подошла к окну, отдернула занавески и оцепенела.
Все было, как в ее сне — накрытый снегом город, нечищеные дороги, настоящая зима. Только город, лежащий перед ней наяву, кипел жизнью — дворники торопились расчистить тротуар, матери катали детей на санках, подростки играли в снежки. А какая-то модная дама в песцовой шубке выгуливала на площадке пушистого белого шпица. Шпиц резвился, скакал по сугробам и поднимал в воздух облачко сахарного снега. Наверное, Командор тоже не удержится от зимней забавы, и Носову придется погоняться за ним по сугробам…
Хватит выдерживать характер! Пора мириться.
Клара набрала номер Носова и выдохнула в трубку:
— Привет! Что делаешь?
— Собираюсь вести Командора на прогулку.
Клара улыбнулась — все-таки ее кличка прижилась, и сыщик перестал звать пса Барбосом.
— Можно мне с вами? — взволнованно спросила она.
В это время в Питере Арине наконец-то удалось дозвониться до помощницы Гремиславского.
— А, Змеющенко, — простуженным голосом просипела та. — Мы сегодня в павильоне снимаем. Приезжайте.
Дрожащей от волнения рукой Арина нацарапала адрес на гостиничном блокноте и бросилась одеваться. Сегодня или никогда! Или она попадет на киноэкран и станет звездой, или…
— Никаких или! — заявила Арина своему отражению, крася губы у зеркала. — Костьми лягу, но стану!
.
38
На второй день Иван чувствовал себя уверенней в кафтане Деда Мороза, а Полина так и вовсе освоилась в роли Снегурочки — как будто годами играла эту роль.
— Ну, Варенька, — Иван наклонился к кудрявой куколке в красивом белом платье с бантом — дочке одной из менеджеров. — Отгадай-ка мою загадку: сидит дед, во сто шуб одет…
— Планшет! — счастливо возопила пятилетняя крошка. — Дедушка, ты мне подаришь?
— Нет, Варенька, это не планшет, — подавив смешок, сказал Иван.
— Как не планшет, дедушка? Он же в чехле! — настаивала девочка. — Я у тебя в письме так и просила, чтобы вместе с чехлом был.
— Ты, Варенька, меня не дослушала, — заметил Иван. — Вот послушай загадку еще раз: сидит дед, во сто шуб одет, кто его раздевает, тот слезы проливает.
— Ну точно, планшет! — не сдавалась малышка. — Когда я папин без спроса беру и чехол снимаю, папа на меня ругается, а я плачу.
Родители Вареньки сконфуженно переглянулись, а сама крошка, теряя терпение, потянула Ивана за рукав кафтана.
— Я ведь потому и просила планшет, дедушка, чтобы в семье был мир! Так ты мне принес?
— Подарок сперва заслужить надо, загадку ведь ты не отгадала, — заметил Иван.
— Попробуй угадать другую, Варенька, — предложила Полина. — Сидит девица в темнице, а коса на улице.
— Зарядка для планшета! — мигом выдала свою версию Варя. — Что, нет? Ну как же, ее ведь в розетку втыкают, а шнурок от планшета снаружи остается.
Как Иван с Полиной и родители ни подсказывали, малышка так и не угадала правильный ответ и сильно огорчилась, когда вместо заветного планшета получила фарфоровую куклу, похожую на нее саму как две капли воды. Иван с Полиной поспешно сбежали, оставив родителей утешать дочку и учить загадки.
Во дворе Иван сверился со списком. Один из адресов был неподалеку.
— Дойдем пешком? — предложил он. — На машине будем дольше кружиться.
— Конечно! — Полина с наслаждением вдохнула морозный воздух и поймала на ладонь снежинку. — Погода сегодня чудесная.
Медленно падал снег, окутывая очертания домов легкой искристой дымкой. И казалось, что вокруг не привычная шумная Москва, а какой-то другой — незнакомый и волшебный город из параллельного мира. И сама Полина казалась незнакомкой, Иван понял, что совсем не знал свою помощницу такой — нежной, хрупкой, веселой, ранимой. Ивану опять захотелось ее нарисовать — не остро заточенным карандашом, как Арину, а пастелью. Только мягкий, крошащийся на кончиках пальцев мелок пастели передаст плавные линии лица, внутренний свет, бархатистость фарфоровой кожи и кристальную глубину глаз.
Полина поскользнулась на нечищеной дорожке, и Иван крепко удержал ее за плечи.
— Спасибо! — Полина смущенно улыбнулась.
— Держись, Снегурочка, — Иван протянул руку в синей рукавице, и помощница вложила в нее ладошку в голубой варежке.
Рука в руке, они пересекли заснеженный двор и остановились у таблички с номером дома, на которой уже выросла снежная шапка.
Иван с сожалением выпустил руку Полины, когда пришлось достать список и свериться с адресом. Из-за большого количества корпусов, расположенных хаотично, ориентироваться было трудно.
— Надо бы спросить у жителей, — предложила Полина.
Иван огляделся — вокруг не было ни души. Лишь к соседнему дому, рука об руку, шла влюбленная пара. Рядом с ними, поднимая в воздух снег, носился совершенно счастливый пес. Влюбленные остановились. Женщина, высокая и элегантная, со смехом стряхнула снег с плеч возлюбленного, а тот нежно убрал с ее лица прядь медно-рыжих волос и поцеловал.
Снежная вуаль скрыла их черты от Ивана, и он не мог сказать — молоды они или старше его. Прерывать влюбленных было неловко. Даже пес — и тот деликатно уселся на землю у ног хозяев, и только виляющий хвост выдавал его нетерпение.
Поцелуй затянулся — казалось, время для счастливой пары остановилось.
— Может, нам туда? — Полина, тоже не решавшаяся нарушить покой влюбленных, махнула рукой куда-то в сторону.
Иван растерянно оглянулся — близнецы-новостройки были разбросаны, как кубики
Придется обойти все, прежде чем найдешь нужный.
Тут желтое такси прорвалось сквозь снежный занавес и, рыча мотором, проехало мимо целующейся пары, спугнув их. Женщина тихонько рассмеялась, отстраняясь от мужчины. Иван, взяв Полину за руку, быстро устремился к ним.
— Простите! — закричал он. — Где тут шестой корпус?
Женщина, стоящая к нему лицом, весело воскликнула:
— Потерялся, Дед Мороз?
Мужчина обернулся, и Иван узнал его.
— Носов? — удивился Иван.
— Клара?! — так и ахнула Полина.
Когда Полина увидела издалека романтическую пару, бредущую вдоль дома, ей показалось, что она смотрит финальные кадры новогодней мелодрамы. И жили они долго и счастливо, благополучно преодолев череду препятствий, гуляли возле дома с собакой и целовались каждый раз, как в первый… Столько нежности и тепла было в их объятиях, что Полина на минутку позавидовала, что это не ее целует Иван Царевич под падающим снегом.
На расстоянии, сквозь обманчивую снежную пелену, она не узнала сестру. Лишь когда та звонко откликнулась на вопрос Ивана, Полина удивленно шагнула вперед — и убедилась, что метель не сыграла