Взять вот, например, мой чай. Разбери инквизитор его на составляющие — и никогда не отыщет ни единого следа волшебства, даже если я заговорю его двадцать два раза. А все почему? Да потому, что чайные листья лучше любых других растений впитывают в себя магию, при этом полностью скрывая ее наличие.
Так и во всем остальном. Нынешние ведьмы прекрасно знали, где, когда и на чем можно магичить, а что лучше обойти стороной, чтобы лишний раз не подставляться. Мы умели приспосабливаться к новым реалиям, потому что по-другому выжить в этом мире теперь не представлялось возможным.
Пролистав все остальные страницы, я насмеялась вдоволь. В этой книге говорилось, будто мясо — это еда инквизиторов. Автор писания полагал, что все ведьмы живут исключительно на растительной пище, дабы сохранить свои лживые красоту и молодость как можно дольше, чтобы иметь возможность одурманивать мужчин.
Но он был в корне не прав в своих суждениях.
Если бы он увидел, с каким аппетитом я уплетаю жареное мясо по ночам, а иногда и пирожки с фаршем, то точно изменил бы свое мнение. Впрочем, как раз вот этой информацией я и могла бы воспользоваться, пригласив господина Страйкса к себе на ужин или обед. Чем не повод убедить его, что я не ведьма?
Отложив бесполезную книжку в стопку других таких же, я открыла последнюю, что куда больше из-за своей толщины походила на тетрадь. Здесь описывалась та самая огненная магия инквизиторов. Считалось, будто природа специально наделила их этой силой, чтобы они легко выжигали скверну по всей земле, но и тут я нашла бы, о чем поспорить с автором.
Если бы огненная магия появлялась у всех, кого приняли в инквизиторы, то тогда можно заподозрить какое-то влияние извне и тайный смысл. Но нет. Все происходило как раз наоборот. В инквизиторы принимали только тех, кто изначально являлся обладателем огненного дара и прошел специальное обучение в застенках Святой инквизиции.
Разочарованно собрав все книги в стопку, я вновь взглянула за окно. Дождь лил не переставая. Горожане старались не задерживаться долго на улице, но один размытый силуэт, что жался к фонарю под старым зонтиком, почему-то никуда не спешил.
Разгадав в куске платья и маленькой ручке Мару, я поспешила на выход из библиотеки. Эникен как раз пил чай с моими булочками, когда я вновь появилась у его стойки.
— На-на-на-нашли что-нибудь полезное, госпожа Тельма? — поинтересовался он, спешно привстав со своего кресла.
— Кое-что нашла. Спасибо, — кивнула я, оставляя книги с краю.
— Так вот на-на-на-насчет постановки…
— Да-да, потом обязательно расскажете, — оборвала я его речь и быстро пересекла небольшой холл.
Массивная дверь поддалась не без труда, но еще через миг я уже стояла рядом с Марошкой, чье нарядное бордовое платье по краям давно отяжелело от воды.
— И чего ты здесь мерзнешь стоишь? Давно бабушка Ефросия у меня отвар от простуды не покупала? — вместо приветствия заговорила я с девочкой строго.
Поправив ее плащ, я накинула ей на голову капюшон и плотно завязала тесемки.
— Руки в карманы спрячь, — отобрала я у нее серый зонтик.
— Да спрятала, спрятала, — пробурчала она с тяжелым вздохом и зашагала рядом со мной. — А Дифенс где?
— Так ты из-за кота меня караулила? — удивилась я и одновременно умилилась.
В отличие от других моих гостей, Мара часто приходила в мою чайную именно к моему фамильяру. Причем он сразу делал страшные глаза и пытался спрятаться под стойкой у Бьянки, но я-то видела, как ему нравилось, когда девчонка ему за ушком чесала и всячески гладила.
Он даже розовый бантик себе на шею однажды позволил повязать. Конечно, потом, как всякий порядочный фамильяр, ходил и ругался, бантик в клочья разорвал, но ведь сам позволил.
— Не из-за кота, — ответила она важно. — Там господин инквизитор на городской площади новую доску с объявлением утром приколотил. Прямо поверх вашей. Обещает сумму за показания против ведьмы в десять раз увеличить. А еще ходит по всему городу и к горожанам пристает. К правильной гражданской позиции всех призывает.
— И как? Получается у него? — с любопытством уточнила я, помогая Маре перепрыгнуть через лужу.
В десять раз увеличил, надо же! Это же какие деньжищи за одну маленькую безобидную ведьму!
— Неа, — весело рассмеялась девчушка и по секрету шепотом выдала: — Тетка Маханья веником его отхлестала. За то, что он по только вымытому полу сапожищами своими прошел и грязные лужи после себя в ее цветочном салоне оставил. Господин Олдри господина инквизитора выслушал, понимающе кивнул и решительно отправил в другой город. Где, по слухам, обитает самая настоящая ведьма. А леди Праксвел так вообще назвала вас милой девочкой, которая разбирается в растениях и сочетании вкусов — и не более того.
Выслушав последние новости, я вся лучилась довольством. Даже пасмурный серый день, казалось, решил прислушаться к моим эмоциям, отчего холодный дождь резко и разом прекратился, а из-за туч выглянул первый лучик золотого солнца.
Нет, я знала, конечно знала, что горожане меня никогда не сдадут. В конце концов, я еще ни разу не отказывала им в помощи, берясь даже за самые тяжелые дела и нередко подвергая свою ведьмовскую суть опасности. Но все же вознаграждение инквизитор предлагал немалое, и для любого в этом городе эта сумма являлась внушительной. Они могли получить эти легкие деньги, приложив лишь минимум усилий.
Приятно, когда тебя ценят больше материальных благ.
— Значит, господин черный инквизитор навещал сегодня леди Праксвел… — проговорила я задумчиво.
— Навещал, — подтвердила Марошка.
— Пожалуй, а прогуляюсь-ка я в гости к нашей леди. Давно мы что-то чай не пили.
— Так вы же на той неделе приходили, госпожа Тельма, — удивленно заметила девочка.
— Ну я и говорю: давно. Побежали?
Глава 6: Как ведьма советы слушала
В гости к леди Праксвел я действительно приходила часто. Один или два раза в неделю мы встречались для того, чтобы выпить чаю и поболтать то о том, то о сем. У нее всегда имелись в запасе интересные истории из прошлой жизни, где юные дамы щеголяли на балах в красивых платьях, а кавалеры пытались всеми силами вытребовать поцелуй, что нередко становилось причиной для дуэли.
Иногда даже магической, ведь лорды часто обладали даром.
Сама леди Праксвел женщиной была приятной, но с непростой судьбой. Так к двадцати пяти годам, пробыв замужем без малого семь лет, она осталась вдовой. Выйти замуж повторно так